Млечный Путь, 21 век, No 3(48), 2024 - Леонид Александрович Ашкинази

- Тебе, однако, даже повезло... открой-ка рот пошире... вот видишь, нравится ей, чтобы в темноте улыбка поблескивала, а у тебя как раз коронки с покрытием из нитрида титана, самое оно... Небось, когда десять лет назад ставил, будущее предвидел... Ну-ну, не надо напрягаться, остынь... обмякни, дорогой, это просто у меня манера такая, понимаешь - манера, я тебя обидеть не хотел. Та-ак... уши, нос, общий овал лица... У меня к тебе вообще претензий нет, посиди, подыши глубже, раз так. Посмотрю, готова ли уже на тебя нехирургическая карта...

Сказал - и вышел. Ну хорошо, - думаю я. - Раз он пошел нехирургическую карту смотреть, значит эти листочки - это что, хирургическая карта была? Тогда, значит, могу вздохнуть облегченно, с детства не любил, когда ко мне с ножом приближаются. Собственно, такой случай со мной лишь один раз в жизни был, и то не врач, а мелкий бандит, но мне как раз тогда это дело и не понравилось. Что же касается нехирургической... нет, сначала о другом. Зачем вообще все это нужно?

Нет, не понимаю! Не боюсь, а не понимаю. Мне вообще неважно, какой я. То есть скажи мне завтра, что мой способ думать изменится, я скорее всего перепугаюсь. А вот скажи мне, что мой разум в другое тело попадет... конечно, жирным и обрюзгшим быть не хочется, но это все в руках человеческих, а в остальном - да какая мне разница, какого у меня цвета волосы и глаза. И форма носа. Ну разве что не хотелось бы стать похожим на какой-то сложившийся в литературе и, стало быть, сознании людей типаж.

Юный идиот? Гений соблазнения и секс-символ? Старый, мудрый и плешивый профессор? А нельзя что-нибудь нормальное? Да какая мне разница? Собственно, лишь в том смысле это может иметь значение, что влияет на круг общения и контакты с людьми. Ну, например, пересадите мое сознание в портового нищего - это мой круг общения точно изменит. Или в знаменитого тенора... Да-а, вот уж чему мое сознание сильно бы удивилось, так это умению петь. Крыша бы поехала. Так. Чьи-то шаги, не за мною ли? Дверь открывается, входит - о ужас, этого я здесь увидеть не ожидал - девушка. А почему, собственно ужас? Вполне симпатичная. Брюки, джемпер с высоким - до подбородка - воротником. Полное безразличие в глазах - да, редко я видел девушек с таким выражением. Садится за стол, кладет перед собой лист бумаги. Внимательно и неспешно читает и изрекает.

- Могу и должна вас порадовать. У терапевтической косметологии к вам претензий нет. По крайней мере - пока нет. Красить волосы не надо, на вашу раннюю седину объект реагирует скорее позитивно. Что будете делать, когда всерьез лысеть начнете, уж не знаю, но эта проблема у вас в другой жизни будет, если до утра доживете...

- ?

- Нет, это я так, шучу... цитата из литературы... "Ты зачем это сделал? - Я хотел ощутить биение жизни. - Ну, ощути, - сказал сирруф".

- А дальше? - А дальше герой приходит в себя и говорит, что у него нет слов для описания того темного ужаса, в котором он побывал...

- Откуда это? - Это есть такой писатель на планете Земля, Пелевин. Вы в интерлингва-библиотеке раздел "Земля" посмотрите на фамилию. Учтите, когда будете транскрипцию вводить, - все гласные средней длительности, а "эн" твердое.

- Так меня темный ужас ждет?

- Ну, уж не темнее того, с которым к нам пришел. Понимаешь, все плохо. Остаться собой - убийство, другим человеком стать - самоубийство, ничего не делать - просто смерть.

- А почему остаться собой - убийство?

- Потому что в тебе уже другой человек, другая жизнь. Думаешь, это не видно? На тебя сейчас любая женщина должна бросаться прямо на улице, если она обманется и решит, что это - для нее.

- Так почему не бросаются?

- А ты все знаешь? Женщины это иногда невидимо делают. А может просто ты дурак и не понимаешь. А умные женщины видят, что это не для них.

Разговор внезапно показался мне таким странным, что я замолчал. (Последовала пауза). Сначала "вы", потом "ты", потом "дурак"... Какой-то тест?

- И очки можешь себе оставить, не будем тебя на линзы переводить, ей на это написать... Нассать... то-онкой струйкой.

С этими словами, ошарашившими меня своей немотивированной грубостью, она резко встала и вышла. Я остался один, прождал, припоминая весь разговор, минут пять, подумал, что, наверное, на сегодня все, потом понял, что и вправду все, встал, ошарашенно поозирался и пошел домой.

Было мне странно - вроде, полагалось радоваться, но я и не мог понять, чему, и не мог понять, почему мне страшно и странно.

Телефонный разговор 1.

- Здравствуйте, господин посол.

- Я рад слушать верховного жреца...

- Сегодня к вечеру она должна к нам прийти, и я могу сделать так, что вы сможете все видеть и слышать. Вам же это интереснее, чем просто запись?

- Конечно.

- А запись мы сделаем независимо.

- Благодарю за приглашение.

- Хорошо. А дневники - то, что я имею к данному моменту - я вам сейчас с курьером пришлю. Или сделаем так - она должна прийти в семь вечера, а вы приходите в половину и посмотрите дневники?

- Хорошо.

Беседа 3.

- Вот дневник, посмотрите сейчас, до беседы, а я через пятнадцать минут приду и продолжим...

Он ушел, а я ознакомился с дневником и начал ждать и думать. Действительно, как-то все слишком просто получается. Ну да, если ей нужен худощавый, а у него живот по коленям стучит, пардон, или наоборот, если такое бывает... А тут вообще все хорошо, у нее особых претензий к его экстерьеру нет, это, кстати, может быть просто потому так получилось, что они давно знакомы и она пригляделась к нему, есть такой механизм. Может, в первую секунду знакомства она бы и захотела ему нос вдвое короче или уши вдвое длиннее сделать, а сейчас - что уж тут? Но тогда - в чем дело? Почему мне кажется, что все плохо? Неужели потому, что пока хорошо, а поскольку вообще хорошо не бывает, значит...

Мои умные рассуждения прервал приход верховного жреца. Он сделал приглашающий жест, я встал, мы оба вышли, и уже через несколько секунд я сидел один перед большой,