Mания - Эмма Джеральд

Из комнаты Леоны открывался потрясающий панорамный вид на милые опрятные домики с пряничными крышами и ухоженными садами. По дороге не проезжала ни одна машина. Ничто не нарушало эту идиллию. Казалось, что кто-то перенес эти миниатюрные домики с холста, и забыл вдохнуть в них жизнь. Его мысли о прекрасном прервал звук открывающейся двери. Леона появилась на пороге с тарелкой сэндвичей на подносе, и двумя бокалами вина.

— Вот. Стащила из папиных запасов. — усмехнувшись сказала она, и протянула Джиму бокал, предлагая выпить.

Они отпили вина, внезапно Леоне стало душно, и она подошла к окну. Открыв одну створку, она приподнялась на цыпочки, и потянулась руками вверх, выпрямляя в струну свое молодое, упругое тело. Ее короткая юбка поднялась еще выше, открыв вид на упругие девичьи бедра. Джим старался не смотреть на Леону, но это было просто преступление не любоваться таким телом. И пока у него была возможность, он рассматривал ее изгибы. Прикрытая всей этой одеждой, Леона вызывала в нем неистовые эмоции, которые Джим тщательно скрывал, и боялся даже фантазировать какая она была обнаженной. Он не думал, что когда-нибудь окажется в ее спальне, равно как и не мечтал прикоснуться к ее коже. Ну раз первое его желание исполнилось, может сбудется и второе? От такой мысли пульс Джима стал набирать обороты, ладони вспотели, и он провел ими по своим брюкам. Леона обернулась и застала его за разглядыванием ее голых ног.

— Что ты делаешь? — плутоватым голосом спросила она.

— Прости. — Джим поднял на нее взгляд, на его щеках проступил невинный румянец, и он опустил голову в пол.

— Ты такой забавный. — она коротко усмехнулась, и сняла жилет, под которым на ней был легкий топ на бретельках.

Когда Леона медленно расстегивала пуговицы одну за другой, Джим неотрывно следил за каждым движением ее пальцев, пока не показалась ее грудь. Его взгляд резко уперся в белую дверь напротив него. Во рту у него вдруг пересохло.

— Не нужно стеснений! — произнесла она ему на ухо, коснувшись губами. — Я все знаю.

— Как?

— Я же вижу, как ты на меня смотришь.

Она прижалась грудью к его спине, положила руки ему на плечи, проскользив по его торсу, и все внутри Джима моментально напряглось. Она пыталась расслабить его зажатое тело легким массажем, а затем села рядом с ним. Джим уже не помнил зачем он здесь. Сердцебиение участилось, тестостерон в его крови зашкаливал. Ему до сих пор не верилось, что он находился в ее спальне, а самое главное она что-то хотела от него, и это точно не задание по химии.

— Выпей еще вина. — щебетала Леона своим ангельским голосом, и поднесла к его губам бокал с терпкой жидкостью.

Отставив фужер в сторону, ее рука легла на его бедро, и приблизившись, она слизала языком оставшуюся каплю возле его рта. В нем взрывались все импульсы, десятибалльный шторм чувств бушевал внутри. Ее губы прошлись вдоль его губ, и в следующую секунду прикоснулись вплотную. Леона поднялась на ноги, и потянула Джима за собой. Он целовал ее вытянув губы вперед, и она еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Как будто с уткой целовалась. Указав взглядом на тонкую бретельку ее топа, из-под которой виднелся белый кружевной бюстгальтер, он не ловкими движениями снял ее. Леона прогнулась в спине, показывая все чем наградила ее природа. Его лоб покрылся испариной, он громко и часто дышал. Леона притронулась руками к его горячим щекам, и поцеловала Джима в лоб. Медленно опустившись перед ним на колени, она провела рукой по его дрожащему телу, и не теряя его глаз, коснулась ширинки. Его волосы взмокли, рот приоткрыт, сейчас он казался ей таким маленьким и беззащитным, хотелось просто прижать его к своей груди, а не соблазнять. Он боялся. Она расстегнула его брюки, и то что предстало перед ней удивило ее. Там все было плоско. С таким она столкнулась впервые. У тех немногих парней, с которыми она встречалась у всех были кверху, а тут Леона даже растерялась.

— Я что тебя вообще не возбуждаю? — произнесла она резко.

— Нет, ты мне очень нравишься. — пробормотал он, и его лицо стало похоже на одно большое бордовое пятно.

— Тогда, что за хрень творится у тебя в штанах? — она посмотрела на его вялое маленькое мужское достоинство, и слегка усмехнулась.

Но остановиться на этом не удалось. Неконтролируемый смех прорывался из глубин ее организма, и она все сильнее заливалась хохотом. Она понимала, что поступала жестоко по отношению к его чувствительной натуре, но не могла ничего с собой поделать. Леона жестикулировала руками, не в силах произнести ни слова, в то время как Джим, сгорая от стыда, быстро застегнул штаны и в спешке покинул ее комнату.

— Прости! — крикнула она ему в след. Ее смех эхом звучал во всем доме.

Даже после того, как он ушел, коварная смешинка не желала покидать ее. Ей уже самой от себя было противно, она будто покурила какую-то травку, но как только вспоминала недавнюю картину, снова улыбалась.

***

Быстрей, быстрей покинуть этот дом, эту улицу с ее идеально-кажущейся жизнью. Джим брел домой, опустив плечи, будто нес непостижимый груз. Перед его глазами застыл ее потрясенный взгляд, а в голове отголоском раздавался ее заливистый смех. Вот зачем она позвала его. Чтобы посмеяться над ним? Что ж, ей это удалось. Такого он мог ожидать, пожалуй, от кого угодно, но только не от нее. Как глупо и стыдно получилось. Зачем он пошел к ней? Разве ему было неизвестно, что таким девчонкам, как она не могут нравится такие, как он, ботаны и зануды? Конечно, знал! Но он был уверен, что она не опуститься до такого уровня. Все они были из одного теста. С такими мыслями он дошел до своего дома, и не тратясь на слова, поднялся к себе, рухнул на кровать, и попытался скорее заснуть, чтобы забыть этот позор.

***

Следующий день в школе оказался намного хуже, чем накануне. Сбылись самые худшие опасения Джима. Как только он переступил порог храма наук и знаний, сразу ощутил на себе любопытные взгляды учеников. Все усмехались ему в лицо, и шептались за спиной. Он не знал, как, но на утро вся школа знала, что вчера произошло между ним и Леоной. А может она сама все рассказала? Теперь его личность стала настоящей знаменитостью, и темой для разговора номер один на некоторое