Ковчег до Ноя: от Междуречья до Арарата - Ирвинг Финкель

Без таких двуязычных подсказок клинопись могла бы навсегда остаться неразгаданной. Идентификация первых клинописных знаков, соответствовавших слогам da-, ri- и так далее, происходила в рамках предположения, затем оправдавшегося, что вавилонский язык принадлежал к семитской группе. Процесс расшифровки, таким образом, сразу пошел по правильному пути и сравнительно быстро привел к успеху. Ключевыми фигурами в нем были Георг Гротефенд (1775–1853) и Генри Кресвик Роулинсон (1810–1895) для древнеперсидской версии, и в особенности ирландский священник Эдвард Хинкс (1792–1866), до сих пор не воспетый гений (если когда-либо были такие), который чудесным образом занялся изучением клинописи в надежде, что это поможет ему в серьезном изучении египетских иероглифов. Хинкс был первым современным человеком, понявшим сложное устройство вавилонской клинописи. Главная трудность и постоянно возникающий источник недоразумений – это наличие шумерских и аккадских слов в одном и том же тексте, из-за чего становится трудным обнаружить различия между обоими языками. Еще в начале XX века некоторые исследователи продолжали считать, что шумерского языка как такового не существовало, а был только особый шифр или код, использовавшийся писцами. На самом деле клинописные коды действительно существовали, но использование шумерского языка не относится к их числу. Сегодня мы располагаем полным списком клинописных знаков, детальными грамматическими руководствами и тяжеленными словарями как вавилонского (аккадского), так и шумерского языка. Пользуясь этими капитальными ресурсами, созданными героическим трудом нескольких поколений ассириологов, мы можем теперь без особенных усилий прочесть, например, табличку Ковчега и сделать ее перевод на английский.

Древняя культура этой земли являет собой нечто необычайное; к сожалению, ее вклад в наш современный мир часто остается незамеченным. Например, всякий думающий ребенок в какой-то момент задает вопрос – почему минуты и часы делятся на шестьдесят долей, а не на более привычные нам десятки и сотни; и откуда взялся еще более странный обычай делить окружность на триста шестьдесят градусов. А дело в том, что жители Месопотамии предпочитали считать в шестидесятеричной системе, и этот обычай, возникший на заре развития письменности, частично сохранился даже при переходе к десятичному счету. Шестидесятеричная система пришла к нам из Месопотамии через весьма серьезных математиков античной Греции, которые открыли для себя вавилонскую науку и письменность в конце первого тысячелетия до Р. Х., оценили ее достижения по достоинству и в переработанном виде передали нам. Результат аккуратно тикает на запястье каждого из нас. Роль Месопотамии на доске почета археологов будет всегда оставаться высокой: из земли были извлечены колесо и гончарные изделия, города и дворцы, бронза и золото, скульптура и другие предметы искусства. Но обнаружение письменности – это открытие совершенно другого масштаба.

С древнейших времен, задолго до начала третьего тысячелетия до Р. Х., пришлые кочевники осели в Междуречье, привлеченные плодородностью этой земли, и мирно перемешались с местным населением. Часть этих пришельцев говорила по-аккадски; этот язык, в его вавилонском и ассирийском диалектах, сосуществовал с шумерским языком в течение более чем тысячелетия, пока шумерский не был вытеснен в исключительно «книжное» употребление, примерно как латынь в Средние века. Аккадский оставался основным разговорным языком Месопотамии в течение добрых трех тысячелетий, постепенно изменяясь, как всякий другой язык, вплоть до конца первого тысячелетия до Р. Х., когда он был практически полностью замещен другим семитским языком – арамейским. Во II веке по Р. Х., когда во всей Римской империи установился Римский мир (Pax Romana), а император Адриан замыслил окружить ее стеной, в Месопотамии доживали свои дни последние из тех, кто писал клинописью и умел ее читать, и эта удивительная письменность была забыта – вплоть до ее нового открытия и расшифровки в XIX веке.

Шумерская культура третьего тысячелетия видела возвышение и падение могучих городов-государств, не без труда сосуществовавших и сотрудничавших между собой. Понадобились политические способности аккадского царя Саргона I, чтобы создать, на радость будущим историкам, первую империю в истории человечества, простиравшуюся далеко за пределы Месопотамии и включавшую современные Иран, Сирию и Малую Азию. Столица этой империи Аккад, находившаяся, вероятно, поблизости от Вавилона, дала свое имя аккадскому языку и аккадской культуре.

Развал империи Саргона дал толчок «шумерскому возрождению» и росту значения города Ур, более всего известного как место рождения библейского Авраама. В течение последних веков III тысячелетия до Р. Х. сменявшие друг друга могучие цари, такие как Нарам-Син или Шульги[18], расширяли свою империю, поддерживали торговлю и ремесла, не забывая также о развитии музыки, литературы и искусства, и даже кичились своими собственными успехами в качестве образованных, музыкальных и культурных людей.

Набеги амореев, семитского народа западной Месопотамии, привели к воцарению последовательно целой серии новых династий; столица в результате переместилась из Исина в расположенную поблизости Ларсу и, наконец, в Вавилон, где царь Хаммурапи в XVIII веке до Р. Х. издал свой образцовый кодекс законов, уже цитировавшийся нами в предыдущей главе. Тем временем в северной Месопотамии (север территории современного Ирака) возникла и начала свою долгую историю Ассирийская империя. Ее армии, опрокидывая всякое сопротивление, завоевывали соседние земли и народы. Во главе ее стояли такие знаменитые цари, как Саргон II, или Синаххериб (байроновский Сеннахериб, wolf on the fold [19]), или, наконец, Ашшурбанапал, собиратель великой Библиотеки. Вавилон, освободившись от правления захвативших его касситов, вступил в союз со своими восточными соседями мидийцами для того, чтобы навсегда разгромить Ассирию[20]; в 612 г. до Р. Х. они разрушили Ниневию, что навсегда изменило мир и положило начало Нововавилонскому царству и новой династии Набопаласара и его сына Навуходоносора Великолепного (о последнем будет много говориться в этой книге). Набонид, последний царь месопотамского происхождения, был в 539 г. свергнут Киром, царем из персидской династии Ахеменидов; затем пришел Александр Македонский, после него правили цари Селевкидской династии, а еще через небольшое время древний месопотамский мир окончательно исчез.

После того как клинописное письмо достигло зрелости и вышло за пределы бухгалтерского учета, его стали применять все более свободным и изобретательным образом. За списками элементарных слов в начале третьего тысячелетия до Р. Х. последовали первые шумерские литературные тексты, а также царские надписи; а в последние десятилетия этого тысячелетия мы обнаруживаем уже частные письма, рядом с нескончаемым потоком хозяйственных и административных документов. Вплоть до 2000-х годов тексты на семитском аккадском языке все еще редкость, но вскоре появляется более разнообразная литература как по-шумерски, так и по-аккадски, с первыми текстами магического и медицинского содержания, всякой всячиной вроде примет и предсказаний и все увеличивающимся потоком торговых, финансовых и административных документов, которые теперь подчинены строго кодифицированным юридическим нормам.

Мы можем с уверенностью утверждать, что излюбленные рассказы о богах и героях с древнейших времен сохранялись путем устной передачи, но с 2000-х годов до Р. Х. эти тексты стали все чаще фиксироваться письменно. Поскольку старый шумерский язык становился все менее понятным читателям, многие классические тексты дословно переводились на аккадский с помощью вышеупомянутых словарей. Параллельные двуязычные версии гимнов, заклинаний и нарративных историй предоставляли материал, на котором древние ученые мужи в академической тиши исследовали как аккадскую, так и шумерскую грамматику и выполняли сравнительный анализ этих двух языков, нисколько не родственных друг другу. А на круглых, похожих на булочку с изюмом ученических табличках мы находим как упражнения в искусстве клинописного письма, грамматике и практической математике, по которым можно восстановить тогдашнюю школьную программу, так и довольно откровенные тексты, в которых палочка писца используется совсем не по школьному назначению.

В результате беспорядочных раскопок XIX века архивы торговых и банковских семей часто оказываются распыленными между разными собраниями, но тщательная коллективная работа сегодняшних исследователей позволяет детально восстанавливать внушающие нам благоговение записи о браках, рождениях и смертях, а также сведения о рыночных ценах на разные товары. Эти клерки и бухгалтеры были бы очень удивлены, узнав наше сегодняшнее отношение к их записям. А нас больше всего должны удивлять клинописные библиотеки первого тысячелетия до Р. Х., в которых самые настоящие библиотекари систематизировали и хранили большие собрания табличек, стоявшие в нужном порядке в специальных нишах. К концу первого тысячелетия до Р. Х., в то время как в простонародных кварталах владение клинописью, да и сам вавилонский язык стали сходить на нет, в ученых кругах развивалась все более сложная клинописная литература, например в области астрологии и астрономии.