Великолепный маркетинг. Что знают, делают и говорят лучшие маркетологи - Ричард Холл

Вчерашние покупатели были менее требовательны. В отдаленном прошлом мы так удивлялись, приобретая хороший продукт, что мы – как потребители – даже не просили о столь многом. «Austin Allegro» и «Triumph Dolomite» в те времена казались нам достаточно хорошими автомобилями. Стандарты были ниже. А во сколько оценивались здоровье и безопасность? Люди курили в ресторанах и театрах, ребятишки засовывали монетки в железнодорожные рельсы, а нажить состояние было делом совсем непростым.

Современные продукты и их дизайн достигли небывалых высот. Сегодняшние мышеловки действительно лучше. Как сказал американский философ Ральф Вальдо Эмерсон в 1889 году: «Если кому-то удастся написать книгу, прочесть проповедь или сделать мышеловку лучше, чем это удалось его соседу, то, живи он хоть в непроходимых лесах, мир протопчет дорогу к его крыльцу». Посмотрите на «Amazon’s Kindle», «iPhone», «Dyson»,[41] «BlackBerry» и кетчуп «Heinz». Все это замечательные продукты, выделяющиеся из ряда себе подобных. Великолепный маркетинг современности уделяет столько же времени заботе о продукте, о его внешнем виде, вкусе, запахе, эффективности, сколько и его всеобъемлющей рекламе.

Вчера к власть имущим относились с подобострастием. Ведущие теле– и радиопередач трусливо приветствовали политических лидеров: «Премьер-министр, сэр, хорошо ли вы отдохнули?» Сегодня почтительность, с которой мы обращались к министрам и монархам в прошлом, кажется весьма странной. Конец ей положил Дэвид Фрост.[42]

Современные маркетологи должны обращаться к людям, а не к компаниям. Нравится вам это или нет (а большинству тех, кто занимает высшие руководящие должности, как я выяснил, это вовсе не по вкусу), сегодня всем заправляют потребители. Они у власти, потому что владеют наиболее распространенным средством массовой информации – Интернетом. Корпорации не в силах контролировать происходящее на просторах всемирной паутины. Если вы вобьете в поиск название любой компании со словами «негативные отзывы», вы окажетесь в топкой трясине ропота и недовольства. «BMW» может утверждать, что их автомобиль хорош, но десяток разгневанных покупателей продукции в считанные минуты сведут на нет всю убедительность их оптимистичной рекламы.

Мы больше не живем в мире, где продаются сверкающие автомобили, – мы живем в мире, где продаются автомобили с высоким рейтингом.

Мне понравилась книга «The Cluetrain Manifesto» (2000). Ее авторы: Рик Левин, Кристофер Лок, Док Сирлз и Дэвид Уайнбергер – говорят о том, что «слово – не деньги» (а сегодня так и есть) и что разговоры – это то, что современная технология превратила в товар. Рик Левин, прежде работавший на «Sun Microsystems»,[43] сказал следующее:

«Люди говорят друг с другом. В открытой, прямой беседе. Внутри организаций и за их пределами. Эти внутренние и внешние разговоры взаимосвязаны. Нам не остается ничего иного, кроме как принять в них участие».

На протяжении многих лет создатели брошюр пытались в помпезной, снисходительной манере обратиться к аудитории, словно стоя на подмостках «Глобуса» в роли Кориолана.[44] Но современные покупатели хотят, чтобы с ними говорили на языке сегодняшнего потребителя, а не вчерашнего собственника. За «экономикой знаний», в которую мы едва вступили, следует еще один этап – «век настоящей презентации». Естественно, товар должен быть отменным. Но, кроме того, он должен быть представлен с воодушевлением и продан со страстью настоящим человеческим существом – одним из нас.

Вчера мы вмешивались в жизнь людей, навязывая им свою рекламу. Мы брали мегафон и осыпали слоганами всякого, кто попадался на нашем пути. Мы стреляли картечью. Мы называли это «отвлекающий маркетинг», и он был эффективен по причине дешевизны телеэфира. К тому же потребители не возражали против того, чтобы их отвлекали.

Сегодня мы ведем более интеллектуальные беседы. Вы ведь не думаете, что, например, «Nike» смог бы производить спортивные товары так хорошо, не проводи его маркетологи столько времени со спортсменами и набираясь сплетен в раздевалках? Как вам кажется, добился бы «John Lewis»[45] такого успеха без столь блестящих руководителей, в высшей степени заинтересованных в каждом своем сотруднике. Любовь внутри компании выражается и за ее стенами.

Вчера мы занимались производством. У нас не было главных исполнительных директоров, а были управляющие директора. Лидерство было качеством, ожидаемым от адмиралов и генералов, но не от бизнесменов. Продажи были важнее маркетинга, и для них был нужен хорошо подвешенный язык, а не умение повести за собой.

Сегодня воодушевляющее лидерство на повестке дня у каждого. Стив Джобс,[46] Фил Найт,[47] Эрик Шмидт,[48] Ларри Пейдж и Сергей Брин[49] – вот они, герои XXI века… настоящие ролевые модели. Значимость новаторства и изобретательности общепризнанна. Маркетинговое и креативное сообщества состоят из творческих примадонн. Для того чтобы добиться от них максимальной эффективности, необходимо руководство, сравнимое по своей виртуозности с работой Саймона Рэттла.[50] Вам нужны чародеи, но вам также необходимы импресарио. Великие импресарио, как правило, являются и великими лидерами.

ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СОВЕТ

Суть современного маркетинга заключается в том, чтобы быть услышанным сквозь белый шум, заполнивший эфир. Для этого не обязательно кричать громче. Нужно лишь передавать на нужной частоте, чтобы сигнал достиг вашей целевой аудитории.

Современный маркетинг неразрывно связан с переменами

Если вы не способны меняться и получать от этого удовольствие, маркетинг станет для вас трудным делом – однако вы можете измениться, стоит лишь сфокусироваться на том, что необходимо. Это просто значит, что очень много дел нужно выполнить одновременно.

Все мы сталкиваемся с необходимостью выполнять все больше работы. Но если вас мучает чувство вины за несоответствие этим требованиям, обратите внимание на слова Дэвида Уайнберга (сказанные им в «The Cluetrain Manifesto»). Они представляют собой рецепт для лучшей жизни, когда актуальна сфокусированность, а многозадачность вышла из моды.

«Когда мы выполняем несколько задач одновременно, общая сумма нашего внимания снижается. Разделение внимания больше сходно с нарезкой слив, чем с нарезкой картофеля: вы всегда теряете некоторое количество сока».