Солдаты далеких гор - Александр Александрович Тамоников

Мы не для того из лагеря бежали, чтобы на курорте здесь сидеть. Вы вот появились, значит, серьезное дело у вас. Помочь хотим, имя свое обелить. А то ведь, знаете, как многие там считают. Если в плен попал, то трус, Родину предал.

— Отставить, старшина! — коротко приказал Шелестов. — Слушайте приказ. Сутки вам троим на отдых, почистить оружие, запастись тайком провизией и продумать маршрут выхода из лагеря, чтобы незаметно и быстро уйти на большое расстояние. Понятно?

В два часа ночи группа неслышно собралась на краю лагеря в кустарнике. Весь день русские делали вид, будто ходят как сонные мухи, а вечером, едва стало смеркаться, завалились спать. Уходили из своего сарая через лаз в нижней части стены. Крылов, который ждал разведчиков у лаза, сообщил, что удалось узнать пароль для выхода из лагеря через посты. Под утро должна выходить группа румын. Еще он сказал, что Букин предлагает не рисковать. Все-таки и у румын есть представление о дисциплине. На посту могут знать о том, что группа выйдет из лагеря в пять утра. И все, кто появятся раньше, могут вызвать подозрение. Да и специальное предупреждение о русских могли дать на постах по охране периметра лагеря.

— Разумно, — согласился Шелестов, лежа на земле и глядя, как его товарищи по одному ящерицами выползают из сарая. — Ну, а выход какой?

— Через минное поле, которое перед склоном с юго-запада.

— Ну ты действительно баснописец Крылов, — усмехнулся Сосновский, услышав предложение солдата. — И куда мы потом пойдем: кто без ног, у кого кишки на сосне.

— Нормально все. — Солдат улыбнулся скупой улыбкой. — Я эти мины с румынами там ставил.

— Ты же пехотинец, ты не сапер?

— А у нас в пехоте на «передке» знаете как? Пехотинец на «передке», он и сапер, и пулеметчик, и истребитель танков. Если надо, и разведчик, и повар. Все приходилось делать. А у румын здесь саперов нет почти совсем. Есть пара человек, кто когда-то пробовал установкой мин заниматься, вот и вся подготовочка. Так что я у них за старшего был, учил их. У меня там пометочки сделаны. Да и так на память помню, где что и как установлено. Не сомневайтесь, проведу.

Букин и Митя Пряхин ждали на краю лощины. Разведчики в темноте по одному, низко пригибаясь, подходили и ложились рядом. Наконец вся группа была в сборе. Имелось оружие, патроны и немного провизии, чтобы можно было продержаться пару дней и не думать о еде.

— Что в лагере? Тихо? — спросил Шелестов на всякий случай.

— Все как обычно, — отозвался Букин. — Мы ушли тихо. До утра не хватятся.

— Ну, давай, Сусанин, — шепнул Сосновский Крылову, — веди наше войско только тебе знакомыми тропами.

— Ну, тропа-то здесь одна, — непонимающе глянул на разведчика боец.

Договорившись, как идти, на что обращать внимание, первым двинулся Крылов. Он останавливался у каждой своей метки и ждал следующего за ним. Так, цепочкой они в течение получаса преодолевали минное поле, ступая след в след, не делая ни лишних шагов, ни лишних движений. Шелестов с беспокойством посматривал на небо. Не начинает ли оно предательски светлеть. Но черная безлунная ночь, казалось, и не собиралась уступать свои права утру.

Наконец минное поле закончилось, и Крылов, улыбаясь, присел на корточки и махнул рукой. Все, прошли!

— Черт, таких прогулок у меня даже весной на бульваре не было, — притворно простонал Сосновский, падая на траву.

— Что, наступить было некуда в вашей деревне? — еле слышно хохотнул Коган. — Под ноги приходилось смотреть? Не до девок…

— Какая деревня, Борис? О чем ты? — вздохнул Сосновский. — Я же говорю о волнении в груди, о чувствах. А ты о коровьем дерьме.

— Тихо вы! — присев рядом, сказал Шелестов. — Позубоскалить захотелось? Как гимназисты впечатлительные, ей-богу. Так, отсюда начинается стайерская гонка. Старшина, ты наш головной дозор и проводник. Пока темно, больше чем на двадцать метров не отрывайся, а то потеряемся тут. Мы идем группой: я, за мной Коган, потом Сосновский, и замыкает Буторин. Крылов и Пряхин прикрывают сзади. Дистанция тоже не больше двадцати метров. Все понятно? Букин, вперед!

Вытянувшись змейкой, группа бежала по редколесью. Бежать было бы совсем легко, потому что местность постепенно понижалась. Но валуны часто заставляли менять направление, перепрыгивать через них. А в полной темноте это было не очень приятно. Наконец небо на востоке стало светлеть, и Шелестов приказал сбавить шаг. По его предположениям, насколько он помнил карту, они прошли километров десять.

— Все, теперь идем плотнее, — приказал Шелестов, доставая из планшета карту. — Мы сейчас примерно вот в этой точке, где большой ручей впадает в реку. Спускаемся к реке и бегом к долине. Дальше краем лесного массива напрямик к Гешти.

— На карте правильно нарисовано, — вдруг подсказал Букин. — Только нам здесь будет не пройти. Там обвал произошел, оползень. Стена отвесная метров в пятнадцать. Обходить придется вот здесь по кряжу, а потом километрах в пяти южнее и в долину выйдем.

— Хорошо, меняем маршрут, — согласился Шелестов, вытирая лоб. — Где можем нарваться на немцев?

— Здесь вряд ли. У них небольшой гарнизон в Гешти, в тридцати километрах на юго-запад военный аэродром и на железнодорожной станции вот здесь севернее усиленная команда. Стрелки охраняют, за путями следят. Сюда они могут забрести только во время какой-то операции.

Свернув влево, разведчики снова побежали, но уже более плотной группой. Здесь места открытые, растягиваться на сотню метров не стоит. Выходя к кряжу, Шелестов на бегу бросил взгляд влево и тут же поднял руку со сжатым кулаком вверх, приказывая всем остановиться. Группа замерла, но Букин, который шел впереди, не видел ни знака, поданного командиром, ни людей наверху, пересекавших кряж.

— Кто это? — спросил Буторин, когда разведчики укрылись под старыми елями. — Немцы?

— Нет, — покачал Максим головой, вглядываясь в прогал между деревьями и с удовлетворением отметив, что Букин остановился и тоже укрылся за деревьями. — Мне кажется, что это наши друзья-партизаны, которые бросились за нами вдогонку. Боюсь, что это как раз те, которые нас опасались и мечтали от нас избавиться.

Румыны исчезли за камнями. Шелестов насчитал отряд человек в десять. Не так и много, если они только не устроят засаду. Из хорошо подготовленной засады десять автоматов положат всю группу за минуту. Глядя вверх и перебегая от дерева к дереву, вернулся Букин. Он кивнул на верх и хмуро сказал:

— Кажется, это как раз те. И Михая я там видел. Ничего хорошего.

— Есть другой путь? — спросил Шелестов, доставая карту.

Но он и сам понимал, что в горах, пусть и небольших,