Крайон. 2012 и далее. Мир будущего глазами космических хранителей Земли - Дэвид Томас

Тогда, используя эту логику, Гитлер оказал человечеству услугу?

Башар: Исходя из этой логики, да. Опять же, поймите, существует разница между примирением с идеей совершения этих актов и пониманием того, как вы можете использовать это в положительном смысле. Потому что это личная обязанность перед собой и ответственность перед остальными — не уступить этому уровню страха, и чтобы другие люди не смогли совершить такие акты зверства над другими людьми. Это их обязанность, а они могут просто не достичь ее. Тем не менее сам факт существования такого существа в вашей реальности — это неотъемлемая часть отражения того, что позволено в вашей реальности, и таким образом это показывает вам то, что вы поддерживаете. Хотите ли вы продолжать поддерживать это или хотите изменить это в будущем? Поэтому в таком смысле это может быть услугой. Таким образом, да, на уровне души это могло выглядеть как услуга, хотя на человеческом уровне это может выглядеть только как зверство.

Что происходит с душой после того, как человек умирает?

Башар: Главным образом будет происходить то, во что верил человек. Это то, что он испытывает сначала. Дух сразу же испытает в основном то, что являлось самыми сильными убеждениями или возможностями человека. Но рядом будут присутствовать те, кто должен проводить, помочь, раскрыть глаза, так сказать. Чтобы помочь вспомнить, что это более естественное состояние. Для большинства индивидуумов, когда они становятся духами, это похоже на то состояние, когда физический человек просыпается ото сна. Как если вы просыпаетесь ночью и говорите: «О, это был только сон, это было не на самом деле», так же и душа, дух могут неожиданно найти себя: «О, вот кто я на самом деле, это был просто сон». Но душа узнает что-то, добавит себе этот опыт. И опять же то, что дух возьмет с собой в качестве своей способности вспомнить или признать тот факт, что он перешел в другое состояние, зависит от степени системы убеждений, окружающих смерть. Потому что некоторые духи этого не делают. Это бывает редко, но некоторые духи не знают, что они умерли из-за системы убеждений, так как могли быть скрыты как физическая личность. Но это бывает редко. Большинство признают, что что-то изменилось, и получают необходимую помощь, чтобы узнать, что изменилось. А затем большинство вспоминают, кем они на самом деле являются. Большинство узнают, кем они являются в сфере духов, почему они выбрали эту жизнь, и добавляют к своему опыту все разветвления и последствия тех поступков, которые они совершили в жизни, чтобы использовать это для своего собственного роста.

В некотором смысле они будут проходить через боль снова?

Башар: Это ощущается по-другому. Но они пройдут через весь опыт и последствия опыта других людей, с которыми они столкнулись. Видите ли, в духах нет разделения на вас и других, как во временно-пространственной реальности. Все, что вы делаете, влияет на других, и в виде духа вы ощутите это влияние с точки зрения другого человека.

Все это будет ощущаться доли секунды?

Башар: С нашей перспективы физической реальности да. Покажется, что это были доли секунды. С точки зрения духа это может быть испытано разнообразными способами. Говоря в общем, это будет понято по-другому, испытано по-другому. Это будет ощущаться не так, как человеческое эго ощущает понятие боль или тревога, но душа, дух испытает суть позитивных и негативных последствий, что позволит ей оценить и уравновесить себя, как ей захочется.

Если кто-то твердо верит в ад, он испытает его?

Башар: Сначала, но, видите ли, этот опыт может быть таким подавляющим, что вскоре они обнаружат, что не желают там больше находиться, и в тот же момент их там, конечно, не будет. Потому что у духов нет задержки во времени. Во что бы вы ни верили и что бы ни пожелали в данный момент сильнее всего, это мгновенно появится без разницы во времени. Поэтому, как только они окажутся горящими в пламени ада, они могут неожиданно сказать, что не могут этого принять, и сразу же окажутся за его пределами. Конечно, если только они не законченные мазохисты.

Жизнь описывают как великую игру, вы придерживаетесь этого же мнения?

Башар: Ну да, в зависимости от того, какое значение вы придаете слову игра. Это не то, что в некотором смысле содержит серьезный аспект. Но это ваш вызов, ваша игра, ваше творение, ваш опыт. Она создана для вас. Как я сказал, жизнь бессмысленна, поэтому вам дается возможность придать ей любое значение, какое захотите, в любом опыте. Итак, это ваш вызов, ваша игра. Но мы не хотим использовать слово игра, чтобы жизнь не показалась чем-то легкомысленным. Потому что это не так. Она глубока.

Девяносто минут пролетели, а я знал, что Деррилу, в общем, не нравилось находиться на связи более двух часов за один раз, потому что это могло быть для него физически изматывающим, поэтому я неохотно переключился на заключительный этап. Есть ли у Башара какие-нибудь мудрые слова, с которыми он бы хотел нас покинуть?

«Чтобы быть кратким, я бы просто сказал: проживите свои мечты, а не мечтайте о жизни. Это может быть краткая фраза, наклеенная на бампер или вышитая тетей на декоративной подушке. Но вместе со всем, что было до этого, это действительно звучит во мне как аккорд, кажется идеальным окончанием. И мы благодарим вас за дар общения, — сказал в заключение Башар, — потому что вы подарили нам возможность увидеть через вас гораздо больше способов выражения созидания. И это увеличивает наше понимание Всего Сущего. Итак, мы просто выражаем нашу необусловленную любовь, глубокую признательность и сердечную благодарность за совместное создание этой передачи. И мы желаем вам наполненного любовью и волнительного хорошего дня».

С шипением воздух покинул легкие Деррила, и вся верхняя часть тела задергалась в конвульсиях. Несколько секунд спустя он потер глаза, выглядя совершенно выжатым, и тихим голосом спросил: «Как прошло?»

«Удивительно, — все, что я смог сказать. — Спасибо большое».

Я ощущал странное состояние расслабленности и усталости, как будто бы в течение двух часов был погружен в турбоджакузи.

Когда я спросил Деррила, помнит ли он какие-нибудь предложения, вопросы, которые я задавал, хоть что-нибудь, он ответил «нет». «Я медиум глубокого транса. Поэтому мое сознание уходит, а его сознание занимает свободное место. Как будто бы я пересаживаюсь на другое сиденье и позволяю Башару управлять. Некоторые медиумы легкого транса помнят все или немного из того, что происходило, а я нет».

Пока Мэтт упаковывал оборудование, я не мог не думать, что он выглядит немного шокированным. Позже на улице он обнаружил, что эта сессия полностью поглотила его внимание, как удар в солнечное сплетение.

«Энергия в доме была такой интенсивной, что несколько раз я обнаруживал, что почти дрожу и едва способен держать камеру, — сказал он мне. — Я все еще прокручиваю все это. Пришедшая информация была невероятной, а Башар был подобен силам природы».

Мэтт, конечно, слышал о медиумах до этого, но никогда не был настолько сведущ в этой теме, как я, и никогда не видел этого лично. «Я был немного скептично настроен насчет всего проекта, — признался он. — Бывало, несколько ночей подряд я задавал себе вопрос, во что же я ввязался. Но это развеяло все сомнения. Я был поражен тем, как гладки и детальны были ответы Башара на любую тему. Не было запинок или невнятных звуков, не было «э» или «хм», совсем никакого колебания. Не было ничего невероятного. Я имею в виду, что он либо величайший на Земле актер, либо это действительно происходит. Я действительно взволнован тем, куда нас привело наше путешествие».

И я тоже.

Коллектив Плеяд

На следующей неделе мы с Мэттом поговорили только однажды о паре технических проблем, а в следующий раз уже рассматривали скромную квартиру медиума Венди Кеннеди в Санта-Монике. Я никогда с ней не встречался, но информация на ее сайте высокаячастота. net о многом мне говорила, поэтому я позвонил ей за пару недель до этого и спросил, не хочет ли она поучаствовать в фильме.

Она сказала, что подумает об этом. Через несколько дней Венди перезвонила и сказала, что «Коллектив плеяд», группа из 2500 высокоразвитых существ из девятого измерения, говорящих в единстве, были рады приглашению, и она будет участвовать.

Пока Мэтт устанавливал оборудование, я смог поболтать с Венди и был впечатлен ее уравновешенной, спокойной, централизованной энергией. Ей было 39 лет, ее фарфоровое, без единой морщины лицо было окаймлено черными, доходящими до плеч локонами. По какой-то причине я ожидал, что эти медиумы будут при встрече, ну, отчасти глупее, что ли. Может, по комнате будет клубиться священный дым, они будут одеты в струящиеся одежды или будут поглаживать хрустальный череп. Но эти первые двое были по меньшей мере такими же нормальными, как любой другой человек, которого вы встречаете между стеллажами овощного магазина. Как выразил это Мэтт: «Я ожидал увидеть, что эти люди будут ближе к героям «Властелина колец» или что-то в этом роде, но они совершенно обычные люди, как и все остальные».