8осемь - Анастасия Карменова

"Scott_Man: Довольна?"

"GirlMax: Нет"

"Scott_Man: Почему?"

"GirlMax: Нет, не спрашивай почему!"

Эйти широко улыбнулся, складывая руки на груди. Наверно он вспомнил о том, что здесь можно просто разговаривать, не набирая текста.

— Хорошо, Макс. У меня другой вопрос, ответишь?

— Смотря, какой вопрос, помни, по Конституции я имею право на свою неприкосновенность. — Вообще-то я плохо знала Конституцию, но мне кажется, что Макс не знает даже о том, что она существует.

— Боишься моих пошлых шуточек?

— Нет! — конечно, боюсь, мало того, что он сидит передо мной почти полуголый, видит меня домашнюю, без брони, да еще и собирается отвесить очередную шутку о моей заднице, потому что другого объекта своего извращения, Эйти еще не нашел. Пока. Машинально я закрыла грудь, прижав своих близняшек запястьями. — Что за вопрос?

— Почему ты такая агрессивная в школе? Сейчас ты даже не предпринимаешь попытки задушить меня своими телепатическими способностями, — Макс засмеялся, придвигаясь ближе к камере, я же отодвинулась, сейчас всякие телепатические штуки вытворяла его грудь, посылающая в мою голову пошлые мысли.

— Я могу убивать взглядом, — вытаращив глаза, как пучеглазка я уставилась в камеру, может он хотя бы испугается.

— Уходишь от ответа?

— Нет, не ухожу. Потому что на один квадратный метр паркета школы приходится столько идиотов, что мне становится трудно дышать. Во мне просыпается злостный ненавистник баскетболистов-прилипал!

— Это кирпич в мою голову?

— Нет, в твою грудь!

— Я так и знал, что она тебе нравится! — Эйти победно вскинул руки, откидываясь на спинку кресла.

— Что-что?! — я запнулась, жутко смутившись и покраснев. — Не в этом смысле! Я… черт, просто я не попаду тебе в голову с твоим ростом! — мои оправдания были жалкими, а вот его грудь просто затмила все мое остроумие.

— Твое оправдание лишний раз доказывает мою теорию!

— "Я самый крутой индюк в школе"?!

— Нет! Но я самый крутой парень во всем Трентоне. Я про теорию о том, что ты прячешься за маской безразличия к мужскому полу, а на самом деле тайком пялишься на мою грудь!

— Сдалась мне твоя грудь, у меня своя есть! — это был веский аргумент, хоть в чем-то я была больше него!

— Реклама двигатель торговли, да?

— Ты, что курил?! — клянусь, запах сигарет стоял в моем носу.

— Нет, мое будущее зависит от моих легких, забыла? И не уходи от темы!

— Моника!!! — мои глаза презрительно сузились, теперь я точно убью ее! Она курит в доме! — Ты! — рявкнув на Эйти, я вскочила со стула, — будь здесь, потом станешь свидетелем в суде, когда меня будут судить за убийство сестры, это был аффект, ясно?

— Ну, уж нет, не хочу быть соучастником убийства! Но я подожду тебя, давай не долго!

— Даже киллеры не делают свои дела быстро!

Выбежав из комнаты, я споткнулась об коробку, которая неожиданно оказалась посредине темного коридора. Моника сволочь!

— Я знаю что это ты! И надеюсь, ты уже докурила все свои сигареты, иначе я заставлю тебя, их съесть!

Злая, я добежала до конца коридора, к окну, но ее уже не было. В этот раз ей повезло, но я уже подумываю о предупредительных мерах, например, можно установить мышеловку. Будь знать свою нору!

Вернувшись в комнату, я поторопилась к своему компу, который ушел в режим ожидания, прямо таки как я, вся в ожидании очередного остроумия Гордона.

Плюхнувшись в кресло, я нажала ввод и обомлела. Прямо на моих глазах Макс целовался с какой-то мисс мира, повалив ее на кровать! Чуть не ослепнув, я вырубила скайп и отскочила от компьютера. Простояв в немом оцепенении, я неожиданно вздрогнула, чуть ли не плача.

Глупая Макс, открой глаза и уши, ты даже дружить не можешь с таким как он.

Всю ночь, я проворочалась в кровати, постоянно открывая глаза и смотря в окно, будто в него и правда залезет Джеймс Лафферти! Не знаю, какого дьявола со мной происходит, но мне это не нравится, я чувствую себя ненормальной, мне снились отрывки непонятных снов, притом один другого причудливее: то за мной бегают, то я за кем-то, то мы вместе от кого-то и так всю чертову ночь, это уже паранойя! Именно восемь раз мне снились эти отрывки, и восемь раз я не могла убежать или догнать и все начиналось заново. Накрыв голову подушкой, в поисках сна я попыталась забыться, только мне стоило закрыть глаза, как прозвенел будильник.

Сегодня я буду ходить как зомби. Хотя это мое обычное состояние. Сползя с кровати вместе с одеялом, добралась до душа. Умывшись и сделав все свои дела, я посмотрела на физиономию в зеркале. Так, сегодня мы кое-что попробуем сделать с этой девушкой. Я достала несессер из ящика и выложила его скудное содержимое на столешницу. Бесцветный блеск, объемная туш для ресниц и пудра в тон кожи, этот небольшой набор подарила мне мама в надежде на то, что ее младшая дочь образумиться и станет как все — накрашенной.

Открыв флакончик с тушью, я презрительно рассмотрела черный комок на кончике щеточки.

— Ну, что, Джеймс? Будем делать из тебя человека. — Махнув пару раз кистью по глазам, я убедилась, что это даже не больно. Главное не переборщить, а то все решат, что я заразилась вирусом шика и блеска. Теперь понятно, почему косметические корпорации гребут такие деньги, я сама себя не узнала, будто мне новые ресницы приклеили. Пробежав блеском по губам, я посмотрелась в зеркало и тут же стерла его салфеткой. Это уже перебор. Нанеся немного пудры на лицо, я выровняла тон и отошла от зеркала, чтобы не передумать, иначе все смою.

Одежду я решила немного изменить, вместо привычной юбки я выбрала скромные джинсы и простую черную футболку с небольшим вырезом на груди. Не знаю, какого черта я все это задумала, но надеюсь, мне это не помешает.

С сестрой ехать не хотелось, в планах было пройти до школы пешком, чтобы хотя бы как-то изучить Трентон. Как бесшумный ниндзя я свалилась с лестницы, потому что моя нога подвернулась на последней ступеньке, а все из-за того, что я никак не привыкну к новому дому. Кажется, это самое время, чтобы заплакать, но на моих глазах тушь и мне не хотелось снова убивать время у зеркала. К моему удивлению на кухне никого не было, это даже к лучшему. Как обычно завтрак был самым легким — стакан апельсинового сока.

Я вышла из дома. У меня есть примерно час, чтобы выжить в этих каменных джунглях и добраться до школы. Погода была относительно хорошей, если бы не тучи, которые подозрительно тянулись с запада. В ушах играла какая-то дребедень. Первые пятнадцать минут мне даже нравилось это одинокое шествие по улицам, но потом я все прокляла и решила, что, когда приду домой отвоюю у родителей новую машину. Я срезала через переулок, мне показалось, что он выведет на нужную мне улицу, через пять минут я удирала от здоровенной собаки, которая неожиданно вынырнула из-под ворот какого-то дома. В жизни так не бегала, Усейн Болт обзавидовался бы!