Снежные кресты - Олег Абазин

– Понятно. Но лучше было бы дорогу какую-нибудь найти, - сказал Олег. - А то хрен сегодня домой доберёмся.

– Домой-то мы доберёмся. Только что мы родителям объяснять будем?

– Да, Витюн, здесь ты прав. Отчим убьёт меня, наверно, когда мать на работу отправится.

– А что он, так и боится твоей матери?

– Ну не так как раньше, - отвечал Олег. - Просто иногда всё происходит неожиданно: он отпрашивается с работы, приходит домой… или - если дома меня нет - разыскивает на улице, и… расправляется.

– Он у тебя точно псих!

– Это ещё мягко сказано! Давай лучше о другом. А то этот хрен у меня уже…

– Ты не чувствуешь? - перебил вдруг его Витёк. Он как-то странно сосредоточенно смотрел на Олега.

– Что? - спросил тот.

– Я только сейчас понял это! - произнёс Виктор. Действительно, до него что-то очень долго и тщательно доходило, и… наконец он это понял.

– Что ты понял? - спросил Олег слегка удивлённо.

– Снег передаёт сигналы, - ответил он так, словно сделал большое открытие.

– Сигналы? - переспросил Олег как не расслышал.

– Я не знаю, как объяснить тебе, но это какой-то не такой снег. Какой-то особенный. Зимой выпадает мёртвый снег. Просто замёрзшая вода. А это… какой-то живой снег.

– Чё ты городишь, Витёк? - спросил Олег вполне серьёзно (без иронии в голосе).

– Я говорю то, что чувствую, - произнёс тот совершенно без обиды в голосе, что его не понимают.

"Ещё один сумасшедший? " - попытался Олег спросить свой внутренний голос. Но его перебили.

– Я не сумасшедший! - запротестовал Виктор. - Разве я виноват, что слышу снег? Я сам не понимаю, что со мной происходит!

Он действительно прочитал Олеговы мысли или это было просто какое-то дьявольщинское совпадение? Но, так или иначе, настроение после этого у Олега пропало ещё сильнее. Действительно, неприятно себя чувствовать, когда однажды проснувшись утром, потихоньку начинаешь понимать, что весь мир катится в одну и ту же сторону: против ветра - что все сходят с ума. Но, пока мог, Олег старался игнорировать это обстоятельство; в конце концов, не всё ещё настолько плохо, чтобы можно было самому "повернуть в противоположную сторону".

– Ну ладно, Витёк, извини, - решил Олег придать ситуации нормальную обстановку, - не обижайся на меня. Ты лучше скажи, что тебе передаёт этот снег. - Он даже и сам удивился тому, насколько был искренен. - Может он тебе что-то важное передаёт.

– Да ничего он не передаёт! Я просто чувствую и всё.

– Но что ты чувствуешь? - Вообще, Олег был в курсе, что некоторые люди, независимо от своей воли, наделяются способностью чувствовать то, чего другие, при всём своём желании, вряд ли когда почувствуют; что люди эти как бы приобретают второе зрение и те незримые границы миров, невидимые нормальному человеку, уже начинают им открываться (такие люди обычно к спиртному и наркотикам питают равнодушие).

– Понимаешь, - хотел он что-то объяснить, - я не знаю, как сделать так, чтобы ты понял, но я прикасаюсь к снегу и через его… холод, что ли, начинаю понимать некоторые вещи… Ты знаешь, - делился этот карлик, даже не обращая внимание на то, как он будет понят, мне даже кажется, что снег этот разговаривает с кладбищем, по которому мы с тобой идём.

Олег молчал и слушал. И, вместо того, чтоб о чём-то думать, он пытался поверить своему другу.

– Он как бы общается с мёртвыми. Но я, собственно, не считаю, что это действительно так, просто я это как бы чувствую. Они что-то важное хотят передать этому снегу. По-моему.

– Мёртвые, что ли? - уточнил Олег.

– Да я не знаю, может это не мёртвые совсем, и не кладбище говорит со снегом! Не могу сказать тебе достаточно точно. Просто… мы должны объединиться.

– Как, объединиться? - не понял Олег.

– Я чувствую, - опять всё также спокойно, терпеливо объяснял Витя, - что здесь две стороны. Как у монеты. Хорошая и плохая. И что есть ещё люди. Они тоже попали в объятия снега и преследуются КРЕСТАМИ. Мы должны найти друг друга и объединиться. Только… Есть большая опасность. Люди делятся на две противоположные стороны - на плохую и на хорошую. Так что, если среди двадцати добрых человек появится один злой из противоположной стороны, то он может очень много испортить.

– А КРЕСТЫ, - спросил тогда Олег, - и вообще сам снег, это хорошая сторона или плохая?

– Это нельзя понять, - так ответил ему приятель. - Это как мир. Как несколько миров. Их ведь всех вместе не назовёшь добрыми или злыми, или хорошими или плохими. Вообще, понятие добро или зло не имеет определённое значение: кто-то считает что-то доброе злым, а другие в этом зле видят много положительных сторон. Так что с ума запросто можно слететь, если начнёшь хотя бы в том же снеге искать положительную или отрицательную сторону. Сейчас наша главная задача, это объединиться, пока опять не пошёл снег и не задул ветер.

– А что, он может опять пойти? - удивился Олег так, будто опять попал в то душное, безоблачное лето реальности, где до дождя, как пешком до Венеры.

– Он уже шёл, если тебе память не изменяет. А если действительность хоть раз допустила лажу… то пусть пишет пропало. Хотя, я, впрочем, не уверен, что это действительно действительность.

– Это ты через снег чувствуешь? - осведомился Олег.

– Нет, это я сам так считаю. Помимо снега, у меня на шее есть ещё и… О, чёрт возьми! - вскрикнул он так, что Олег понял: его осенило. - Мне же нужно разуться! Как я сразу не допёр! - и он тут же скинул с себя свои летние сандалии. - Плевать, что холодно. Хотя, прогулка по снегу босиком иногда полезна, где-то я читал про это…

– Теперь ты лучше чувствуешь? - спросил Олег.

– Ещё бы! Я даже знаю, куда идти…

– Домой?! - чуть не ошалел от радости Олег. Но… не ожидал, что его лучший приятель Витёк посмотрит на него как на идиота.

– Забудь про дом, - глухо произнёс он ему в ответ, - ты его уже не найдёшь. Он далеко. Очень. А идти нужно только вперёд, это как бы великий закон Вселенной. Но я чувствую людей. Они приближаются. Снег передаёт мне.

– А ты можешь почувствовать, плохие они или хорошие? - спросил Олег.

– Ещё раз объясняю для непонятливых, - сказал карлик. - Снег не может сам быть плохим или хорошим, так откуда он может видеть что-то в людях? Это сами мы с тобой должны определить, годятся нам эти люди в друзья или нет. Может они совсем ни… но что-то его прервало… что-то внутреннее, что он возможно почувствовал через соприкосновение со снегом.

– Что? - спросил Олег несколько обеспокоено. - Что ты почувствовал?

– Нелюди, - проговорил карлик не своим с перепугу голосом. - Я и их чувствую, оказывается. А я думал, они живут в снегу.

– Кто это, нелюди? - спросил Олег. Голос его стал ещё обеспокоеннее. Он уже и сомнений никаких не испытывал к ощущениям своего приятеля.