Мистическая Москва. Ключ от библиотеки Ивана Грозного - Ксения Рождественская

— Кстати, это сделал клиент. Видимо, он не захотел оплачивать мою работу и решил забрать документы таким вот примитивным способом.

— Ты хочешь сказать, что твой клиент пытался тебя убить?! — изумилась Маша.

— Именно об этом я тебе и говорю, — кивнул он.

— Но… такого просто не может быть!

— Почему?

— Зачем нормальному мужчине убивать другого нормального мужчину из-за нескольких бумажек? Тем более ничего секретного в них нет.

— Так я же не нормальный, — усмехнулся Саша. — Кстати, того мужика тоже сложно назвать нормальным.

— Стоп! — вдруг нахмурилась она. — А это никак не может быть связано с теми убийствами, которые недавно прокатились по офисам? Помнишь, я тебе говорила?

— Помню.

— Полиция у тебя уже была?

— Нет еще, а зачем?

— В подобных случаях всегда извещают правоохранительные органы. Ведь получается, что ты единственный выживший свидетель!

— Получается так, — кивнул Саша и задумался.

Вытанцовывалась интересная история. Несколько человек стали жертвами офисного бандита. Им не повезло. Все они лишились жизни. А он, самый невезучий в мире человек, остался жив! Хотя по теории вероятности у него не было никаких шансов. И вполне вероятно, что Маша права: его посетитель мог быть виновен в этих убийствах. Он с самого начала подметил, что есть в его облике нечто странное. И это значит… Что это значит, он не додумал, потому что Маша потрепала его по голове и вздохнула:

— Я с самого начала предупреждала тебя о возможной опасности.

— Ты знала, что этот человек захочет меня убить? — удивился Саша.

— Нет, конечно! Но уж если пошла такая волна, то глупо было бы надеяться, что ты не попадешь под раздачу.

— Это точно, — кивнул он. — А как у тебя дела?

— Ищем место для свадьбы. Если бы я знала, что будут такие проблемы…

— Разве в Москве мало ресторанов?

— Я не хочу в ресторане. Это слишком банально.

— Вот как? А я бы не стал рисковать и устроил самую заурядную свадьбу.

— Ничуть не сомневаюсь! — Она щелкнула его по носу. — Но я — не ты. И мой жених совсем другой. Мы оба хотим чего-нибудь эдакого.

— А твой жених не будет против моего присутствия?

— С какой стати?

— Мужчины не любят, когда у их вторых половин есть друзья. Они начинают ревновать.

— Ревновать к тебе? — удивилась Маша. Похоже, такая мысль даже не приходила ей в голову.

Саша совсем загрустил. Если, по мнению Маши, к нему невозможно ревновать, значит, она его и мужчиной не считает.

— А когда свадьба? — спросил он, желая сейчас только одного: чтобы Маша поскорее ушла и не терзала его душу ненужными подробностями.

— Совсем скоро. Будет уже тепло, а значит, можно придумать все что угодно! Послушай, — она вдруг стала серьезной. — Я надеюсь, ты здесь надолго не задержишься?

— Я тоже на это надеюсь.

— Вот и славно! — снова повеселела она. — Я хочу, чтобы ты обязательно присутствовал на моем торжестве.

Саша совсем скис. Прийти на свадьбу к Маше — значит расписаться в своей никчемности.

— А если твоя болезнь затянется, мы устроим свадьбу прямо здесь, в твоей палате, — добавила она и, похоже, пришла в восторг от этой мысли.

— Нет уж, — решительно произнес он. — Я сделаю все возможное, чтобы как можно быстрее прийти в норму.

Не хватало еще, чтобы больница превратилась в загс! Хотя с Маши станется. Она человек увлекающийся. Но он-то уж точно не хочет быть посмешищем. Лишь бы все обошлось и его состояние поскорее стабилизировалось!

— Ну, я побежала, — вдруг сказала она и чмокнула его в щеку. — Выздоравливай.

Он дернулся, словно от удара током, и едва не застонал, чувствуя себя совершенно разбитым и несчастным. Ну, почему все самое лучшее всегда достается не ему? Хотя черт с ним, с лучшим. Похоже, ему не обломится даже что-то самое завалящее.

Едва за Машей захлопнулась дверь, как в палате показался Стас.

— А говоришь — невезучий, — усмехнулся он, присаживаясь к нему на кровать. — Какая девушка… Мечта!

— Вот именно, — буркнул он, — мечта.

— А почему такое настроение? Если бы ко мне пришла такая красотка, я бы прыгал до потолка.

— Она моя подруга, и не больше.

— Подруга, говоришь? Судя по твоей реакции, она тебе небезразлична.

— Мне — нет, — отрезал он. — А вот я для нее всего лишь хороший знакомый.

— С чего ты взял?

— Потому что она выходит замуж за другого!

Стас почесал затылок.

— Да, это серьезно. А ты ей чем не угодил?

— Я же говорю: не везет мне. Ни в любви, ни в работе.

— А в картах?

— В каких картах? — удивился Саша.

— В игральных. Обычно говорят: если не везет в картах — повезет в любви. Значит, если рассуждать подобным образом, ты должен всегда и у всех выигрывать.

— А… — Саша махнул рукой. — В институте мы, бывало, резались в дурака на задней парте во время философии или экономики.

— И что?

— Угадай, кто все время проигрывал?

— И неужели никогда не выигрывал?

— Бывало, иногда…

— Вот видишь!

— Если я играл с кем-то в паре. Тогда моя судьбинушка оказывалась снисходительной. И то не ко мне, а к тому, кто садился играть вместе со мной.

— А ты любопытный экземпляр! Мне будет интересно за тобой понаблюдать.

Александр хотел было сказать, что он не подопытный кролик, но вдруг понял, что его вовсе не раздражает намерение нового товарища.

— Что же в этом интересного? — спросил он.

— Как поведет себя мое везение рядом с твоими неудачами. Кто из них переборет, как ты думаешь?

Теперь Саше и самому стало интересно. Он облокотился на спинку кровати и уставился на Стаса. Несмотря на то, что парень был явно младше его, в нем чувствовались сила и уверенность, и Саше захотелось подчиниться, сделать так, как тот подскажет. Но не успел он сказать и слова, как дверь палаты снова распахнулась, пропуская человека в форме.

— Не больница, а проходной двор какой-то, — проворчал Саша и снова опустился на подушку.

— Где потерпевший? — строго спросил полицейский, переводя взгляд с Саши на Стаса.

— Вот, — Станислав мотнул головой.

— Значит, именно на него было совершено покушение?

— Совершенно верно.

— Нарушаете, господа! Вы были обязаны предоставить полиции доступ к больному, а мой напарник вчера ушел ни с чем. Ему, видите ли, запретили разговаривать с потерпевшим.

— Так он вчера почти не приходил в сознание.

— Ага, вот в чем дело!

Полицейский сел на стул, подвинул его поближе к кровати и выжидательно уставился на Александра.

— Рассказывайте, — наконец сказал он, видимо, решив, что нагнал достаточно важности.

«Молодой еще», — подумал Саша и сразу перестал злиться.

— Что с вами случилось? — спросил полицейский и достал блокнот.

— На меня напал клиент, — вздохнул он и в очередной раз пересказал свою историю.

Под конец повествования парень уже не изображал из себя важную особу. Он был сосредоточен и подтянут.

— Давайте уточним, как он выглядел, — попросил он и перевернул страницу.

— Я же говорю, — вздохнул Саша. — Роста среднего, в темном плаще, черных брюках. С бородой, усами и в очках в пол-лица.

— Волосы темные?

— Темные.

— А борода?

— Тоже. Про усы сказать?

— Не надо, думаю, они тоже темные.

— Правильно, — кивнул Саша, снова начиная раздражаться. Какая разница, какие у него усы?

— Я все точно записал? — спросил полицейский и зачитал Саше его показания.

— Все верно, — произнес он, мечтая, чтобы тот скорее ушел.

— Но ведь так не бывает!

— Как так? — опешил Саша.

— Вы описали прямо-таки киношную личность. Люди в жизни так не выглядят.

— Я тоже думаю, что в жизни мой клиент другой. Вероятно, это всего лишь маскировка.

— А может, вам все это показалось?

— Как мне могло это показаться, если я видел его своими глазами? — разозлился Александр.

— Удар по голове — штука серьезная. У вас в мозгах все могло перемешаться.

— Я видел этого человека несколько раз, — холодно ответил Саша. — Причем в разное время. Так что я его хорошо запомнил.

— И он интересовался старинной Москвой?

— Так точно.

— Ладно, мне пора, — вдруг сник полицейский. — Буду держать вас в курсе дела.

— Что-то не так? — поинтересовался Саша.

— Все не так! Убиты несколько человек. Причем на своих рабочих местах. И ни одного свидетеля. А тут появляетесь вы и вместо того, чтобы облегчить нам работу, только все усложняете, описывая какого-то нелепого человека.

— К сожалению, больше ничем не могу вам помочь, — ответил Саша. — Я описал только то, что видел.

— Я понял, — вздохнул тот, собрал свои бумаги и ушел восвояси.

Внезапно у Саши заболела голова. Да так, что из глаз потекли слезы. Снова появились сухость в горле и кашель, подкатила тошнота. Стас, который вновь заглянул в палату после ухода полицейского, сразу заметил его состояние и торопливо ушел. А минут через пять вернулся со шприцем в руке.