Политические деятели викторианской Англии - Игорь Самуилович Менщиков

Королевском архиве. Что же до королевы, то она часто проводила смотры воинских частей и военно-морских эскадр перед их отправкой в район пролива Дарданеллы, а в свободное время вязала шерстяные носки, шарфы, варежки и отправляла их солдатам.

Пока война продолжалась, королева собственноручно подписывала приказы об увольнении каждого офицера, который был ранен в ходе боевых действий, чтобы тем самым сохранить ту ценную связь между монархом и армией, установившейся в годы войны. Королеву часто видели перед картой военных действий, а главнокомандующий французской армией генерал Канробер, который встретился с ней в августе 1855 г., был поражен тем, что королева прекрасно знала все позиции союзных войск в Крыму и не уступала в этом даже ему самому. Несмотря на всю горечь, которую вызывали у нее огромные потери британской армии, королева была захвачена драмой военных сражений и часто испытывала эмоции, которые вовсе не разделял ее муж. Она писала: «Как я жалею, что не родилась мужчиной и не могу лично принять участие в этой войне»[27].

Вскоре после формального окончания Крымской войны, в 1856 году в Лондон пришла весть о возобновлении вооруженных столкновений в Индии, спровоцированных агентами местных князей, лишенных власти британцами, а также агитаторами, бунтовщиками и факирами. Королева, которая с большим интересом относилась к Индии и чрезвычайно гордилась этой самой крупной «жемчужиной в Британской короне», с ужасом читала сообщения о происходящих там событиях[28]. Королева считала, что призывы к кровавой мести являются «слишком ужасными и действительно не вызывают никаких других чувств, кроме стыда». Разумеется, нужно применять по отношению к мятежникам суровые меры наказания, но остальные люди, и в особенности те из них, кто помогает англичанам, должны видеть «величайшую доброту и благородство» со стороны Англии. «Им нужно знать, что у нас нет никакой ненависти к людям с темным цветом кожи, — писала королева, — а только огромное желание со стороны королевы видеть их всех счастливыми, довольными и процветающими»[29].

Королева безоговорочно согласилась с генерал-губернатором и его сторонниками в том, что сейчас для разрешения конфликта требуется прежде всего дух взаимопонимания и примирения, а не вражды и ненависти. Нужно завоевать дружеские чувства со стороны индийского народа, а не подчинять его силой оружия. В конце концов это восстание охватило лишь небольшую часть страны, а в числе мятежников оказались лишь некоторые военные подразделения в Бенгалии. При этом многие разоруженные сипаи вернулись в свои дома, а тысячи индийских солдат сражались на стороне англичан и не могли выжить без их помощи и поддержки.

1 ноября 1858 г. в торжественной обстановке, под звуки салюта и после благодарственной службы в церквах во всех воинских частях и округах в Индии была оглашена Декларация британского правительства о разрешении конфликта. В документе говорилось, что отныне Ост-Индская компания прекращает свою деятельность, а вся власть в стране переходит непосредственно в руки королевы и ее правительства. В нем также отмечалось, что британское правительство намерено строго соблюдать и уважать религиозные обычаи и древние традиции индийского народа, а королева готова помиловать тех мятежников, которые не принимали непосредственного участия в убийствах европейцев. Индия, таким образом, переходила под прямое управление британской короны.

Королева и принц Альберт приняли самое активное участие в составлении этого исторического документа и придали ему весьма корректный характер. Они решительно отвергли некоторые пассажи в правительственном проекте, которые показались им чересчур жестокими и подозрительными. Так, например, они резко возразили против той части Декларации, в которой говорилось о правомочности королевы принимать меры «для подрыва местных религиозных верований и обычаев». Данный документ, как твердо заявил принц Альберт, «не может оставаться в своем нынешнем виде». «Этот документ, — поддержала его королева, — должен содержать в себе чувства благородства, ненасилия и религиозной терпимости»[30].

Сокрушительным ударом для Виктории оказалась смерть супруга.

14 декабря 1861 года принц Альберт скончался от сыпного тифа в Виндзорском замке, и неутешная Виктория до конца жизни оплакивала эту утрату. Она продолжала выполнять королевские обязанности, присутствовала на заседаниях кабинета министров, но перестала выходить в свет, на долгие годы превратившись в «виндзорскую вдову». Со временем скорбь по поводу постигшего ее несчастья понемногу утихла, и королева более активно включилась в общественную жизнь.

После смерти Альберта 14 декабря 1861 года Виктория была подавлена горем. После ухода главной страсти ее жизни она надолго утратила интерес ко всему происходящему вокруг. Траурные мероприятия, организованные по случаю смерти супруга, были беспрецедентны по масштабам. При дворе все должны были соблюдать траур и носить траурные одежды вплоть до 1863 года. Даже после этого еще один год не одна придворная дама не могла носить ярких нарядов, все придворные были облачены в темные цвета. Для слуг до 1869 года бытовало правило носить черные повязки. Траур не был снят даже во время свадьбы принцессы Алисы с принцем Фридрихом Вильгельмом Гессенским. Свадьба, проходившая в июле 1862 года, больше походила на похороны. Траур отразился и на деловых бумагах королевы, впредь предписывалось издавать новые бланки с широкими черными полями.

Смерть супруга негативно отразилась на её государственных делах. Она как и прежде старалась вовремя и тщательно просматривать и подписывать те государственные бумаги и дипломатические ноты, что доставлялись ей. Однако вскоре королева поняла, что не может принимать министров для аудиенции, и обратилась с просьбой к премьер-министру лорду Палмерстону, чтобы члены кабинета решали свои дела с принцессой Алисой либо генералом Греем. После смерти принца Грей стал её личным секретарем. Королева отказалась посещать заседания Тайного совета. Несмотря на то, что все окружавшие скорбели о её горе, королева как символ нации не могла самоустраниться от государственных дел. Для решения этой проблемы ей пришлось пойти на компромисс. Было решено проводить заседания Тайного совета при открытых дверях. Королева в это время должна была находиться в соседней комнате и все слышать. Таким образом, соблюдалась формальность присутствия её на заседаниях.

Королева стала очень ревниво относится к чужому счастью. Она считала несправедливым то, что у неё погиб супруг, а кто-то другой может наслаждаться семейной жизнью. Это особенно ярко проявилось во время свадьбы её сына принца Уэльского и принцессы Александры, которая состоялась 5 марта 1863 года. Королева Виктория считала любовное увлечение сына недопустимым, укоряла его в том, что он так быстро забыл о потере отца. Чтобы хоть как-то наладить отношения с матерью, в июне 1862 года принц совершил зарубежное турне. Отсутствие сына позволило Виктории преодолеть ту неприязнь, которую она испытывала к нему после смерти отца. Именно благодаря этому примирению свадьба ее сына и