Сокровища подземного города - Джеймс Гоулд

— Пора убираться отсюда, кто знают, вдруг им взбредет в голову вернуться.

— Нам нужно найти дворец, мы гае можем уйти отсюда без фиолетового трона.

— А кто тебе сказал, что мы уйдем отсюда с пустыми руками?

Искать дворец им пришлось не так уж и долго. Они прошли до конца бывшей улицы, обогнули один из особняков, полностью превратившийся в груду камня, повернули еще несколько раз и вскоре оказались на центральной площади мертвого города.

Они вышли на главную городскую площадь. Здесь почему-то особенно остро ощущалось, что прошло уже не одно столетие с тex пор, как жизнь покинула этот город. Отполированные каменные плиты, которыми площадь когда-то была выложена, где-то встали дыбом, где-то застыли под самыми разными углами как льдины на северной реке в начале ледохода, где-то покрылись сеткой трещин. От чаши фонтана осталась только куча битого камня, в то время как на статуе, стоящей в ее центре, путешественники не заметили ни одного повреждения. Гигантская рыба с руками и ногами взрослого мужчины уставилась выпученными каменными глазами в сторону дворца, как будто удивляясь, почему из ее пасти больше не льется вода.

Вокруг стояло еще несколько изваяний такого же отталкивающего вида. Одно из них напоминало осьминога с угрожающе растопыренными щупальцами, другое — рыбу-луну, которая почему-то обзавелась собачьими лапами и ушами. Осматривая их, Конан ощутил странный зуд, как будто у него под кожей забегали целые полчища муравьев. Маленх, едва ступив на площадь, побледнел и начал продвигаться мелкими шажками, что-то бормоча и непрерывно чертя в воздухе охранные знаки, принятые у народов, живущих гораздо южнее Шадизара. Но, отметив это про себя, Конан прогнал тревожную мысль прочь. В конце концов, каждый волен молиться тем богам, каким считает нужным. Гораздо больше его занимала сейчас другая мысль: причиной всему, что произошло здесь, было вовсе не землетрясение. Смутная догадка окончательно превратилась в непоколебимую уверенность. Если бы он пожелал приподнять завесу над тайной подземного города, то разгадку следовало бы искать именно здесь. Но у благородного варвара не было никакого желания забивать себе голову проделками давно умерших магов. Они с Маленхом явились сюда не за этим, а задерживаться дольше чем нужно ему совершенно не хотелось.

— Чародеи, Эрлик их раздери! — недовольно проворчал киммериец — так я и думал. Вечно все испакостят, как дорвутся до власти.

И, погрозив мощным кулаком человеку-рыбе, он оглянулся в поисках дворца. Маленх, побледнев еще больше и не переставая что-то бормотать, крепко держась за висевший у него на шее кожаный мешочек, последовал за ним.

Как и положено, дворец находился на центральной площади, только состояние, в котором он пребывал, иначе, как жалким назвать было просто невозможно. Часть фасада со стрельчатыми окнами и ажурными арками казалось, готова была рухнуть от малейшего ветерка. Несколько пролетов лестницы из сверкающего белого камня с серебряными прожилками устремлялись в никуда. От окончательного падения их удерживала только громадная, опасно накренившаяся колонна. От центральной части здания осталась лишь часть первого этажа, чудом сохранившаяся благодаря выступу в стене пещеры.

— Надеюсь, фиолетовый трон находится там, — так же недовольно буркнул Конан, разглядывая остатки дворца. — Если перебирать всю эту каменоломню, мы можем задержаться здесь не меньше чем на неделю.

Маленх с восхищением покосился на мощную фигуру Конана, не возразив ему ни единым словом. Судя по всему, он не испытывал даже тени сомнения в том, что при желании его спутник способен и не на такое.

Приблизившись к полуразрушенному зданию, путешественники сперва обошли вокруг, внимательно осматривая его. Мысль о том, что, преодолев все трудности пути и проникнув в подземный город, они могут погибнуть так же нелепо как мыши в ловушке, не прельщала ни того ни другого. Чтобы окончательно удостовериться в прочности стены, Конан уперся в нее спиной и сделал усилие, как будто собирался сдвинуть ее с места. К счастью, ни один из камней даже не шелохнулся; все они прочно лежали там, где и были все это время.

Здесь царил полумрак, так как все окна были намертво завалены остатками верхних этажей, и Конану пришлось снова извлечь из дорожного мешка обломок светящегося камня из пещеры. Зал; куда они попали, с трудом пробравшись между остатками колоннады из драгоценного бледно-зеленого камня, напомнил Конану заднюю комнату в жилище одного из скупщиков краденого. Там точно так же в беспорядке громоздились предметы мебели, картины и прочие вещи, которыми аристократы так любят украшать свои дома. Пахло древней слежавшейся пылью и затхлостью, которая неизбежно появляется в любом помещении, если там долгое время не открывать окна.

Столик с мозаичной крышкой и хлипкими ножками в виде змей, резная деревянная рама, изображающая множество крохотных птичек, усевшихся на виноградной лозе и клюющих ягоды… Конан уже решил поискать трон или его остатки в следующих уцелевших помещениях, как вдруг заметил кусок резной спинки, торчащий из кучи полусгнивших ковров. Он даже разглядел несколько фигурок, лишь отдаленно напоминающих человеческие. Варвар без особого труда перелез через остатки упавшей стены, отпихнул в сторону разбитую статую, от которой остался лишь торс и рука, держащая музыкальный инструмент, похожий на изогнутую флейту. Как и следовало ожидать, ковры, на которых еще можно было разглядеть сцены сражения людей с гигантскими ящерицами, обратились в пыль при первом же прикосновении.

Взору его предстало деревянное кресло с высокой спинкой, покрытой тончайшей резьбой и подлокотниками в виде двух дремлющих тритонов.

Без сомнения перед ними было то, ради чего они отправились в это путешествие и преодолели все трудности пути. Фиолетовый трон чудом уцелел при катастрофе, разрушившей город, но время не оставило на нем никаких отпечатков, как будто он не валялся Кром знает сколько времени под землей в развалинах дворца. Ни одна из самых мелких деталей резной картины не была отломана, трон даже нигде не был поцарапан, а его древесина сливового цвета источала нежный запах, похожий на аромат цветущего луга в южной Аквилонии.

Рассмотрев свою находку и поудивлявшись ее скромным размерам, Конан взвалил трон себе на плечо и вслед за Маленхом направился к выходу. Но тут острый слух варвара во много раз более чуткий, чем у дикого зверя, уловил еле слышные звуки, раздававшиеся где-то наверху. Что-то шуршало, потрескивало, что-то тяжелое балансировало на ненадежной опоре… Инстинкты, не раз выручавшие Конана, не подвели и теперь. Не раздумывая, он схватил иранистанца за шиворот, легко перебросил себе на свободное плечо и в несколько прыжков достиг другого конца зала. Б следующее же мгновение кусок стены одного из верхний этажей соскользнул вниз, с грохотом ударился о пол пещеры, намертво закупорив дверной проем.