Гарем-академия 1. Чистильщица (СИ) - Варвара Мадоши

чудесный осенний день: золотой, ясный, с прозрачно-синим небом и такой же прозрачной полуопавшей листвой на деревьях. Солнце пригревало почти по-летнему, поэтому Даари в ее практичной пуховой куртке сразу стало жарко. Смена у чистильщиков длинная — сперва врачебная проверка, потом сама работа, потом заполнение документов и учеба — так что она пришла на работу еще с утра, по холодку, когда лужи были прихвачены инеем, и рассчитывала уйти уже в темноте, когда опять похолодает.

Сняв куртку и повесив ее на локоть, Даари легко запрыгнула на подножку трамвая. И хорошо сделала, потому что трамвай на остановке даже не остановился, только замедлил ход до скорости пешехода: водитель видел, что Даари там одна-одинешенька.

В салоне оказалось пусто — все-таки середина рабочего дня. Даари хотела сесть у окна, но обнаружила странное: по внутренней стенке трамвая тянулись блестящие нити, словно вплавленные в металл. «Наверное, стена прохудилась и видна магическая проводка, — решила Даари. — Фонить магией будет — ого-го...»

Она посмотрела на свой чистенький браслет, но он и не думал мутнеть: в норме трамваи излучали очень мало. Значит, поломка была не такая сильная. Ну логично, раз трамвай не отправили в депо…

Однако береженого боги-духи берегут. Даари села в проходе. В пустом салоне ей все равно были отлично видны все окна — любуйся красотами столицы сколько угодно.

Даари ездила по этому маршруту каждый день, но с утра обычно старалась доспать, а вечером трамвай частенько был забит битком, и ей редко удавалось пробиться к окну.

Между тем вид открывался удивительный. Столица Цивилизации, Великий город Ло-Саарон, лежал в естественной морской гавани, прижатый к морю горной цепью. От порта, в незапамятные времена окруженного стеной, которая теперь считалась памятником культуры, город карабкался по многочисленным холмам и холмикам предгорий все выше, и выше, и выше, до самого Рассветного хребта. Правда, Рассветный хребет был невысок, настоящие, высокие Филезунские горы лишь становились видны с него, если забраться, например, на перевал Утренней радости. Но все же он отбрасывал на город густую тень, и из-за него солнце в Саароне вставало примерно на час позже.

У самой вершины Рассветного хребта почти не было зданий, только отдельные уединенные виллы некоторых кланов, чья совокупная магическая мощь позволяла преодолеть все трудности строения на круче. Однако по большому счету столица кончалась намного раньше — и ниже. Обнесенный старинной стеной Верхний город с его замками занимал последние из пологих холмов предгорий; выше него находился только Дворец дракона, а после дворца жилых кварталов уже почти не было — так, несколько бывших слободок, где в старые времена жили сборщики хвороста и лекарственных трав.

В общем, можно было сказать, что Верхний город до сих пор оправдывал свое имя, царствуя над остальным Ло-Саароном. А Университет и Академия — это, как-никак, сердце Верхнего города. Так что Даари было на что посмотреть, пока трамвай неспешным серпантином спускался с холма!

К сожалению, всего через две остановки Даари вспомнила, что ведь нужно проверить ее магфон — не пришло ли каких-то сообщений. Сообщение в самом деле нашлось, причем не какое-нибудь, а от Инге!

«Если освободишься пораньше, заедь ко мне! — гласило оно. — У меня неприятности!»

Даари успела выскочить из трамвая прежде, чем двери закрылись, перебежала дорогу — очень быстро, потому что с той стороны трамвай тоже как раз подъехал — и села на тот же маршрут, но в другую сторону.

Глава 4. Нечистый зоопарк

Инге работал в Нечистом отделении городского зоопарка. Даари подшучивала, что, мол, ее брат разводит именно тех тварей, от которых чистильщики в Академии безжалостно избавляются — и была недалека от истины. На самом деле чистильщики имели дело с небольшими и чаще всего неразвитыми стихийными порождениями магического излучения. А вот в Нечистом отделении зоопарка твари были покрупнее и поинтереснее. Некоторые вели себя настолько сложно, что иные ученые подавали голоса в пользу их разумности.

Инге, конечно же, ученым не был. На три года младше Даари, он только недавно стал младшим служителем. Работа была грязная, тяжелая и не сказать чтобы очень хорошо оплачивалась, но работники зоопарка имели шанс пройти специальные курсы и сдать экзамен, хороший результат на котором засчитывался как вступительный в Ветеринарный институт или на биологический факультет Университета. Поскольку их приморская школа нужного уровня подготовки не давала и специальных рекомендаций Инге тоже не получил, у него не было иного шанса поступить в это престижное учебное заведение: он не принадлежал к гениям-студентам из назидательных историй, которые способны самостоятельно подготовиться к экзаменам при свете светлячков!

Так вот, в Нечистой секции содержали тварей, отловленных на Проклятых Землях или даже на землях Цивилизации. Иногда нечистые чудовища встречались где-нибудь в лесу или в горах на окраине людских поселений — в тех редких случаях, когда прореха из Нечистого измерения оставалась незамеченной, и монстр получал шанс вырасти. Все эти существа имели одну общую черту: по крайней мере одно их проявление было ядовитым или иным образом причиняло людям вред. Поэтому работа в этом секторе зоопарка оплачивалась несколько лучше, а получить дополнительные привилегии — вроде права посещать те самые бесплатные курсы — было несколько проще. Что не мешало Даари каждый раз переживать, прощаясь по утрам с Инге. И только то, что прощание проходило в трамвае (на работу они чаще всего ездили вместе: маршрут-то один, только Инге сходил раньше), мешало ей виснуть на шее брата.

А сейчас Даари торопилась в Зоопарк, считая секунды.

Когда она только прочла сообщение Инге, ей сгоряча сразу представилось, что какая-нибудь тварь выбралась из клетки, нанесла ему страшную рану, и он зовет сестру, то ли чтобы проститься, то ли чтобы она увезла его домой — умирать в родных стенах. Но пока трамвай тащился мимо Академии и Университета (а они занимали целых четыре остановки!), она немного поостыла.

Инге был очень скромным и чувствительным молодым человеком, из тех, кто будет в школе на уроке молчать и стесняться, даже если знает правильный ответ. В детстве эта черта проявляла себя меньше, но после гибели родителей он настолько замкнулся в себе, что мог целыми неделями не произносить ни слова. Все это создавало множество неудобств. Например, с точки зрения закона именно он, а не Даари считался главным наследником их квартиры — и, следовательно, должен был утрясать все дела с домовладением и налогами. До его совершеннолетия, конечно, Даари являлась опекуном и могла действовать