Холодный человек - Алексей Атеев

– Давайте в четыре, – услышала она едва узнаваемый голос Сабурова, после того как назвала свое имя. – Приезжайте в институт, поднимитесь на третий этаж, зайдите на кафедру и отыщете меня.

Вере не особенно хотелось появляться на истфаке, поскольку она не без оснований опасалась встречи с Гришей Абрамовым. Однако деваться было некуда, и девушка согласилась. Предварительно посвятив ответственного секретаря редакции в свои планы сделать интервью с археологом и выпросив у него диктофон, она отправилась на встречу с Сабуровым.

К этому часу в институте было уже немноголюдно. Вера нашла нужную дверь и, не стучась, уверенно толкнула ее. Кроме Сабурова в просторной, уставленной столами и шкафами комнате не имелось больше никого, что обрадовало, ибо она не без трепета ожидала обнаружить на кафедре Гришу. Увидев Веру, аспирант кисло улыбнулся, явно не испытывая особого желания беседовать. Однако отказываться было уже поздно.

– Итак, – спросил Сабуров, – с чего начнем?

– Прежде всего расскажите о последних ваших находках, – сказала Вера и сунула диктофон историку прямо под нос.

– Хорошо, – согласился тот, отодвигая ее руку. – Тогда давайте пройдем ко мне в кабинет.

По длинному коридору они проследовали в крохотную каморку, в которой имелся стеллаж, стол и компьютер на нем.

– Значит, так, – сказал Сабуров. – В первой половине пятнадцатого века разгорелся конфликт между наследником московского престола Василием Вторым и его двоюродными братьями Василием Косым и Дмитрием Шемякой за право княжения на Москве…

При ближайшем рассмотрении новый знакомый Веры разочаровывал. Орлиный нос, который заинтриговал ее при первой встрече, превратился в клюв, нижняя челюсть оказалась излишне массивна, а действительно длинные ресницы не могли скрыть бледно-голубых вытаращенных глаз. Он имел широкие плечи, несуразно длинные руки, сильно сутулился, напоминая недоразвитую гориллу. Словом, внешность Сабурова оказалась скорее отталкивающей, чем привлекательной. Какие-либо разговоры вести с этим человеком было бессмысленно.

«Как бы сделать так, чтобы это интервью поскорее закончилось?» – соображала Вера. Прервать беседу и откланяться казалось ей неудобным, а потому она смирилась и приготовилась слушать. Сабуров же, напротив, разглядел и оценил Верины стати. Глаза его заблестели, а язык развязался. Он нес какую-то чепуху про никому не интересные средневековые междоусобицы, при этом размахивал руками и брызгал во все стороны слюной.

– Что же вы все-таки нашли? – бесцеремонно перебив разглагольствования об особенностях среднерусского исторического ландшафта, поинтересовалась Вера.

– Взгляните. – Сабуров снял со стеллажа объемистую картонную коробку и стал извлекать ее содержимое. – Находки пока что не разобраны, тем более не изучены.

– Показывайте! – потребовала Вера.

– Вот, например, меч, вернее, часть меча. – Сабуров бережно развернул бумагу, и Вера увидела ржавую железяку, какие на каждом шагу встречаются на любой свалке. – Скорее всего, этот меч переломился в ходе сражения.

– Очень интересно. А еще?

– Это шлем древнерусского воина, – сообщил археолог, доставая еще одну железяку, – вернее…

– …его часть, – докончила за Сабурова Вера. – Замечательная находка! – не скрывая иронии, произнесла она.

– А сейчас я покажу вам фрагмент кольчуги. – На свет был извлечен кусок ржавой кроватной сетки.

– Вещи, конечно, замечательные, – заключила Вера. – Наверное, даже редчайшие. Но вот скажите: что-нибудь изготовленное из драгоценных металлов вы находили?

– Из драгоценных?..

– Из золота там… или хоть из серебра.

– Монеты только. Но их немного. С десяток. Где-то здесь были… Так называемые «чешуйки». – Сабуров долго копался в коробке, наконец достал прозрачный пакетик, в котором виднелось несколько корявых черных пластинок величиной с ноготь мизинца.

– Не густо, – сообщила Вера свои выводы.

– Чем богаты… – отшутился Сабуров. – Но ведь мы раскапывали не древнее городище, а место битвы. Откуда же на нем золото и серебро?

– И я некогда принимала участие в раскопках, – похвалилась Вера.

– Интересно, где?

– На Таманском полуострове.

– И кто же руководил вашей экспедицией?

– Доцент Абрамов.

– Григорий Ефимович?

– Он. Я тоже училась в вашем институте.

– Уж не на истфаке ли?

– Нет, на филологическом.

– А что вы делаете вечером? – неожиданно спросил Сабуров. Его настроение, как видно, поменялось на противоположное.

Вера нервно усмехнулась: начинаются ухаживания.

– Да, собственно, ничего, – ответила она.

– Тогда, может быть, куда-нибудь сходим? – В голосе Сабурова звучала чуть ли не мольба.

Но связывать себя с подобным типом Вера не желала. Даже всего лишь на время похода в заведение. Что он может ей дать? Да ничего! Ни внешности, ни денег. Одет весьма непрезентабельно: потертые джинсы и такая же рубашка. Может быть, он и в ресторан желает идти в подобном виде? Чем-то он напоминал ей Абрамова. Но тот хоть красив, а этот… Все в нем утрировано. И нос, и челюсть, и фигура… Нет, он не то что на мужа, даже на одновечернего ухажера не тянет.

И Вера уж хотела было отказаться от заманчивого предложения, но тут в ее сознании произошел некий сдвиг. Словно один разум уступил место другому. Свирепому и безжалостному… Ни капли сострадания не имелось в нем. Только холодная злоба. Кто перед ней? Пигмей! Истинно пигмей! А таких необходимо не просто отвергать. Их следует учить, чтобы знали свое место. И учить крепко. На всю жизнь. Поэтому зачем же отказывать? Не нужно. Напротив, стоит принять его ухаживания, а уж потом… Потом можно поставить этого зарвавшегося урода на место.

– Сходим? – переспросила она. – Так вы, значит, решили за мной приударить?

Сабуров неопределенно пожал плечами, стараясь не выдать своих внезапно возникших чувств к этой девушке, однако в его водянистых глазах появилось нечто такое, что говорило само за себя лучше всяких слов.

– Можно, конечно, и сходить, – продолжала Вера. – Вот только куда?

– В какое-нибудь кафе или в бар…

– Тьфу! Какая дешевка! В бар!.. Нет уж! Если приглашаете меня на рандеву, то только в ресторан. Причем в самый дорогой.

– В «Савой»!

– А деньги-то на «Савой» у вас имеются?

– Найдем.

– Вот и отлично. Только мне, естественно, нужно переодеться. Привести себя в порядок. Давайте встретимся в семь у входа.

– Идет, – произнес Сабуров. В голосе его слышалась плохо скрытая радость. – Значит, в семь возле «Савоя».

Вера ни разу в жизни не была в дорогом ресторане, тем более в «Савое», который считался самым крутым заведением в Сорочинске. Она только слышала, что кухня там европейского уровня, а цены невероятные. Как пример приводился тот факт, что в ресторане имелся сорт шампанского, бутылка которого стоила десять тысяч рублей – Верина двухмесячная зарплата.