Как я стал привидением - Мария Некрасова

Но на деле все получилось не так страшно. Отец встал первым, тихо прошел в ванную, увидел в зеркале мою репу…

На вопли прибежала мать, и тут мой славный предок, мой замечательный отец (А-бажаю!) показал всю свою выдержку и сообразительность.

– Это я, мам, – выдал он сонной матери. – Отец уже на работу ушел, у него там какой-то аврал, он и вышел пораньше. Сашку взял с собой, тот давно просил показать ему портативный мегабульбулятор.

– А ты что так рано с дачи? Экзамены вроде не скоро…

– Надоело: ни Интернета, ни телика – тоска!

– А кричал чего?

– Борода растет. – Отец подергал несуществующий волосок на подбородке. – Вчера еще не было. Это я от неожиданности.

– А-а… Ну ладно, умывайся. – И она ушла на кухню.

Отец остался. Один. Нет – вдвоем, но пока он этого не видел. Я сидел у окошка и шептал ему: «Только не завопи, только не завопи…» Все ясно. Старуха пришла к нему. Правильно: мы-то ей теперь без надобности, нас строители забрали. Теперь ей нужен отец. Он еще стоял в ступоре у раковины, а старуха вальяжно разлеглась в пустой ванне и перебирала пальцами пузырьки с шампунем. Я думал – она закурит, такое у нее было лицо.

Отец рассматривал себя в зеркале, поворачиваясь так и этак, и бормотал:

– Ну надо же! С чего бы это? Как я на работу пойду?..

– Возьмешь отгул, – подмигнула ему старуха.

Отец тихо ойкнул, подпрыгнул на месте и уставился на нее, как пенсионерка на ряженого спайдермена.

– Что, нравится?

– Не очень. У меня хорошие сыновья, но хотелось бы знать, где они сами и кто сейчас изображает младшего.

– Надо же, сколько вопросов! – И бабулька рассказала отцу все то, что мы уже знаем.

Отец крут. Он даже не перебивал ее и не бегал на кухню за водой. Только переспросил в конце:

– Я правильно понял, что сегодня ночью должен вызволить из стены подвала тело вашего сына, чтобы не оказаться на его месте и вернуть своих детей?

– Да. И еще тебе придется послушать…

– Не сейчас! – оборвал ее отец. – Я должен дождаться ухода жены и позвонить на работу.

И она послушалась! Наша старуха, убившая две сотни человек и превратившая в призраков еще двоих, кивнула и пропала. Потому что отцу, видите ли, надо позвонить на работу! Я всегда знал, что двое взрослых скорее договорятся между собой, но чтобы так!

– Отец у нас классный, – сказал я Сашке, и он со мной согласился.

– Думаешь, у него получится?

– Не получится – составит компанию нам. Втроем точно что-нибудь придумаем.

– А следующим кто будет: мать или дедушка?

– Я тоже об этом думал. Не знаю.

Да и какая разница, в конце концов! Влипли мы, конечно, по полной, что и говорить. Но когда-нибудь, не на отце, так на дедушке, цепочка все равно оборвется, Васек будет освобожден, а мы вернемся домой. Никто не умрет – все уже и так призраки. Времени у нас неприлично много – целая вечность. Мы как будто нажали на «паузу» видака, и фильм остановился. В комнате кипит жизнь, а на экране статично замерли киногерои. Можно нажать «плей» в любой момент, и фильм продолжится с того самого эпизода, на котором был остановлен. Не завтра – так после, не через месяц – так через год. Мы вернемся в земной мир, не постаревшими ни на минуту, и снова будем учиться, работать, жить. Придется, конечно, решить некоторые формальности со школой – учителям же не объяснишь, что прогулял некоторое время, потому что был призраком. Да и педагогический состав к тому времени может смениться – тоже дополнительные трудности. Но это все ерунда – прорвемся.

Васек, наверное, тоже так думал. Первые десять лет, а потом… Ой, с ума же сойти можно: годы и годы наблюдать вокруг только стену из кирпича, подвал и возню крыс! Мы-то хотя бы за стройкой можем наблюдать и за домом… Хотя, если речь идет о вечности, наш вариант немногим лучше.

Сашка тихонько хныкал, уткнувшись носом в коленки.

– Ты чего?

– Васька жалко.

– А себя?

– Мне-то что? Мы-то с тобой здесь вдвоем, а он – там, один.

Не понял еще, балбес. Ну и хорошо – здоровее будет. Если вообще можно сказать о призраке, что он здоров.

– Не парься, брат, освободят Васька. Не отец, так дед, не дед, так мать, не мать, так тетя Даша из Урюпинска.

– Тетя Даша? – не поверил мой наивный брат. – Что ты, ей же добираться долго! Она даже на наши дни рождения не приезжает!

– Приедет.

– Правда?

– Правда.

– Но она даже не умеет работать перфоратором!

Вот привязался…

– Научится. Попросит кого-нибудь.

Интересно, дойдет ли очередь до тети Даши? И кто будет после нее? Насколько я помню, больше дальних родственников у нас нет? Хотя родственников, о которых понятия не имеешь, в силу их дальности, наверное, полно у каждого. А если еще вспомнить, что все мы братья по Адаму… Нет, что-то меня занесло. Планета призраков – такое уж слишком. Статичная такая планета: никто не рождается, никто не умирает. Через десяток лет уже все будут друг друга знать и здороваться. Будем жить, как в огромной деревне. А Васек останется за стеной, и пусть нам будет стыдно. Только ему от этого легче не станет.

Глава XI

Вот и все

На работу отец, конечно, позвонил и честно сказал, что сегодня прийти не может. Только ему не поверили, потому что он говорил моим голосом. Что ж, сами виноваты, их предупреждали. Меня больше волновало, как он объяснит матери свое и Сашкино отсутствие вечером и ночью. Но ничего, объяснил. Позвонил ей на работу, сказал: «Отца срочно посылают в командировку в Урюпинск, Сашку он берет с собой, тот тетю Дашу давно не видел. Где их чемоданы? Пора выезжать!» Мать, конечно, запаниковала и хотела немедленно ехать домой, но с работы ее не отпустили, как и предполагалось. Так что отец спокойно покидал в чемоданы свои и Сашкины вещи, спрятал в кладовке и как следует завалил всяким барахлом.

Потом пришла бабулька и, как всегда, начала рассказывать свои страшилки. Отец ее, конечно, слушал, но не слишком внимательно. Между делом он прибрался в квартире, поиграл в какую-то Сашкину «бродилку», починил мой плеер. В общем, не слушал, как мы, открыв рот, а просто наслаждался лишним выходным. Бабулькины страшилки были для него фоновым шумом, не более.

Потом пришла мать и долго расспрашивала, как уехали Сашка с отцом, надолго ли, все ли взяли или все-таки забыли какую-нибудь архиважную ерунду, без которой командировка в Урюпинск просто немыслима. Отец добросовестно отвечал. Они ужинали, смотрели кино, пытались подготовиться к моим экзаменам. Бедный папа! Такого позора он, наверное, не переживал очень давно. Потом наконец-то легли спать. То есть мать легла. Отец, само собой, притих в моей комнате и ждал ночи. Я снова его пожалел. Я-то всегда ориентировался по его храпу. А ему каково? Мать ведь не храпит, попробуй пойми: уснула или нет? Отец ждал, наверное, час. Потом решил, что хватит, прокрался в коридор, вынул из-за тумбочки перфоратор и спустился в подвал.

Только дверь-то в подвал закрыта, а отец ведь человек, не призрак. Подергал замок – заперто. Протянул руку… Нет, это я думал, что он человек. И он, наверное, тоже так думал. А рука – не думала и свободно прошла сквозь дверь. Все правильно. Я становился призраком – отец обретал мои черты, чтобы занять мое место на земле. Меня забрали рабочие, бабульке понадобился другой призрак, чтобы заменить Васька. Теперь призраком становится отец, а отцом… Не знаю, мать вроде нормально выглядит. Значит, дедушка. Как он там, у себя в Химках? Смотрит в зеркало и молодеет на глазах. Приятно, конечно, да страшновато.

Раз-два – отец просочился сквозь дверь. Бабулька днем подробно описала ему то место и стену, отец быстро нашел. Он светился в темноте (теперь я это заметил), так что света ему хватало. Васек за стеной держался молодцом, сказал отцу: «Здравствуйте» и «Работайте, пожалуйста, поскорее, а то строители прибегут».

А строители были уже на стреме. Я только заметил, что Кирилл стоит у окна за нашими спинами и тоже наблюдает за отцовыми манипуляциями. Лопатка к шву – и вперед. Я отсюда слышал грохот перфоратора и в сотый раз удивился, как могут его не слышать жители нашего дома. А ведь не слышат – спят.

Кирилл стоял за нашими спинами и смотрел. Отец выбил один кирпич и перешел к следующему, когда Кирилл высунул голову из фургончика и свистнул:

– Братва, к стенке!

Непонятную команду поняли все, кому нужно. Я увидел рой светящихся строителей в небе и в сотый раз подумал, что отец у меня умница, что он сумеет обмануть убийц и освободить Васька. А если не сумеет он, у меня есть дедушка, мать, бесчисленные дяди-тети и миллиарды братьев по Адаму. Я думал, а отец работал. А рой летел. Сашка нацелился меня обнять и уткнуться носом в живот, но проскочил насквозь и теперь поднимался с пола с плаксивой гримасой.

– Он сможет?

– Не он, так дед. Мы с тобой это уже обсудили. Не дергайся.

– Я не могу не дергаться, там мой отец.

– Мой тоже. Я же не дергаюсь!

– Потому что ты бессердечный!

– Нет, просто большой.