Два кольца и брызги шампанского - Патрисия Тэйер

— Тогда не сбудется, — возразила она.

— Ладно, тогда я буду первым. — Он крепко взял ее за плечи и повернул к себе. — Это вот что.

Джон склонился и прижался к ней губами. Жар пробежал по телу, когда он ощутил губы, преследовавшие его в мечтах последние три ночи, превращая сон в забытье.

Когда Анджелина уступила, словно желала того же, его рука мягко обхватила ее затылок. Девушка застонала и приоткрыла губы. Казалось, это было так естественно… и недопустимо. Но Джон отбросил мысли о последствиях. В его объятиях была Анджелина.

Он не спеша отпустил ее. Они с трудом переводили дух, не в силах скрыть чувство, пробужденное поцелуем.

— Вот о чем я мечтал, — сказал он.

Она покачала головой:

— Не надо.

— Почему? Нам обоим хотелось этого.

— Это не меняет дела. Мы хотим сотрудничать с «Росси интернэшнл», и не надо превращать наши деловые отношения…

— Так вам не о чем волноваться, потому что я решил отдать заказ на реконструкцию отеля «Ковелли и сыновьям».

Радость Анджелины была омрачена происшедшим. И как она позволила Джону Росси поцеловать себя? Она не целовалась с мужчиной после смерти Джастина. Внезапно ее охватил гнев.

— Если вы думаете, что я позволила поцеловать себя ради контракта…

Он поднял бровь.

— Я-то думал, что вы хотите получить контракт.

— Да, но поцелуй тут ни при чем. Это не должно было случиться.

— Мне кажется, вы блаженствовали не меньше моего.

Черт его побери!

— Но вы застали меня врасплох. — Прозвучало неубедительно, но в голову не пришло ничего лучше.

— Как бы то ни было, ваши братья все равно получат контракт.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы думали, будто я хотела повлиять на вас.

— Хотите сказать, что не пытались соблазнить меня ради контракта?

— Нет! Это вы поцеловали меня!

— Вот именно. Это всего лишь поцелуй, Анджелина. И поверьте, грош мне цена, если бы я позволил хорошенькой женщине вмешиваться в мои дела. Конечно, если ваши братья отклонят предложение, Гэс Нортон будет рад-радешенек получить работу.

— Вы этого не сделаете! — У нее перехватило дыхание от возмущения. — Гэс работает, как ремесленник.

— Поэтому я и поручаю реконструкцию вашим братьям. Мы обстоятельно побеседовали, и я видел их работу. К тому же я никогда не смешиваю личную жизнь с делом.

— Мне казалось, у вас не остается времени на личную жизнь, — возразила она, прекрасно понимая, что за таким красавцем, как Джон Росси, женщины увиваются.

Он улыбнулся:

— Вам говорили, что у вас красивые губы?

— Нет, — солгала она.

Он посерьезнел:

— Вернемся к делу. Я не каждому поручу эту работу. Сюда вкладываются немалые деньги, и я верю, что Рик и Раф восстановят отель в том виде, каким он был на исходе века.

Анджелину вдруг охватило радостное возбуждение. «Ковелли и сыновья» получили контракт. Теперь и она сможет искать что-то свое в жизни.

— Было бы замечательно, если бы вы сами сообщили им.

— Непременно.

— Приходите сегодня вечером пообедать с нами.

— Прекрасно. Я просмотрю и ваши предложения.

Ей нужно было коснуться щекотливой темы, хотя и очень не хотелось, но уж лучше установить правила раз и навсегда.

— У меня еще одна просьба.

— Какая?

— Не надо меня больше целовать.

Тем же вечером в час заката Джон поднялся по ступеням дома Ковелли. Старое здание в викторианском стиле в тихом квартале неподалеку от деловой части города выглядело безупречно.

Он чуть не передумал приходить. Вся эта история с Анджелиной вышла непреднамеренно. Ему нужно всего лишь реконструировать отель, но оказалось, его влечет к женщине, с которой ему не следует иметь дело.

Он допустил ужасную промашку, поцеловав ее. Теперь ему известно, как она целуется, как мягки ее губы. Неистовые чувства, которые она пробуждала в нем, доставляли ему наслаждение… и немалое. Нужно постараться не встречаться с ней в ближайшие четыре недели.

Реконструкция требовала немалых затрат, и он надеялся, что к нему потекут деньги, как только отель будет готов. Нужно, не откладывая, приступать к работе до отъезда в Нью-Йорк, где он собирался встретиться с дедом. Нужно выбросить из головы все посторонние мысли, в первую очередь — об Анджелине.

Нельзя уходить от намеченной цели, думал он, нажимая на кнопку звонка.

Вскоре резная дубовая дверь отворилась, и появилась Мария Ковелли.

— Buona sera, Джон. — Она схватила его за руку.

— Buona sera, signora Ковелли.

— Зовите меня Мария. — Она проводила его в дом. Марии не было и шестидесяти, это была маленькая привлекательная женщина, очарование которой придавали обворожительная улыбка и большие карие глаза.

Его провели в гостиную, где собрались мужчины Ковелли.

— Джон, рад новой встрече, — сказал Рик.

— Спасибо за приглашение.

К ним подошел кузен Тони:

— Привет, Джон, как дела?

Джон пожал протянутую руку.

— Прекрасно, но я наберу лишние фунты, если буду питаться тем, что готовят ваша тетя и бабушка. Придется снова начать бегать.

— А я бегаю каждое утро. Как раз мимо вашей квартиры, в парк и обратно. Если удается вытащить Анджелину из кровати, она тоже бегает. Можем встретиться, если хотите.

В голове тотчас же возник образ голубоглазой женщины, взъерошенной со сна, с длинными распущенными черными волосами. Джон чуть не застонал.

— Как насчет завтрашнего утра? — спросил Джон неожиданно для себя самого.

— Прекрасно. Я выбегаю в шесть, выходите из квартиры в десять минут седьмого.

— Буду готов.

— Если задержусь, значит, Лина тоже придет.

— Придет куда?

Оглянувшись, мужчины увидели Анджелину. Ее волосы были собраны назад золотыми зажимами и мягкими волнами спадали на плечи. На ней был ярко-голубой свитер и черные брюки.

Тони пустился объяснять:

— Мы с Джоном договорились бегать по утрам. Побежишь с нами?

Она замешкалась на минуту:

— Когда?

— В шесть.

— Забудь.

— Что, — спросил Джон, — не угнаться за парнями?

Анджелина метнула взгляд в Джона Росси. С чего это он взялся раззадоривать ее? Что ж, посмотрим, чья возьмет. Она мельком заметила его идеально отутюженные новые джинсы и зеленую рубашку «поло». Она не прочь взглянуть, как он попотеет.

— Еще чего! — парировала она. — Я буду готова.

Кузен кивнул с удивленным видом и повернулся к Джону:

— Анджелина занималась бегом в школе, даже била рекорды.

Джон был поражен:

— На какие дистанции?

— Восемьсот и тысяча шестьсот метров.