Тень зла (СИ) - Коновалов Илья

Бурый развернулся на месте промахнувшись в первый раз с невероятной скоростью, мало заметной обычному человеческому взгляду. Животное родилось и жило всю жизнь около магического вихря и волей-неволей изменилось. Даже не большие потоки мистической энергии причудливо изменяли живые существа. И этот медведь не являлся исключением. Весом больше восьмисот килограммов. Быстрее и сильнее обычных представителей своего вида. И что самое важное гораздо умнее. Нечто, что пряталось под вихрем тысячелетиями создавало для себя Хранителей из самых могучих хищников в округе. И этот медведь сам того не ведая нес всю свою жизнь дозор и являлся своего рода пунктом пропуска. Не достойный просто не пройдет дальше этого мехового громилы, способного в родных местах посоперничать по эффективности с не плохим таким отрядом спецназа.

Но и Зверь, проснувшийся в моем теле, не смотря на всю ограниченность, совсем не был подарком.

Не уловимый жест рукой и вокруг моих пальцев свиваются причудливым образом потоки энергий. И победно взревев я бросаюсь вперед вооруженный сияющими фиолетовыми проблесками когтистыми лапами из магии. А медведь рвется мне навстречу, стараясь подмять маленькое и хрупкое на его мохнатом фоне тело под себя. А потом рвать на куски впечатляющими когтями, защищая свою территорию. Быстрый и эффективный способ, не раз опробованный Хозяином Тайги на конкурентах. Который еще ни разу не подводил. Но все бывает впервые.

И это мишка узнал на своей шкуре, когда Зверь полоснул его призрачными когтями поперек туловища и перекатился ему за спину. И по кровавой нитке скользнул голубоватый разряд, мгновенно заставивший медведя зареветь от боли и выгнуться дугой. Кровь из, казалось бы, пустяковой царапины хлынула потоком.

А Зверь занес призрачные когти над горлом поверженного медведя ….

Я-человек в глубине своего собственного мозга вздрогнул, когда разглядел глаза Хранителя. Точнее то что пряталось в их глубине. Под слоем животной ярости светился Разум. Не человеческий. Иной. Но разум. И что больше всего поразило — не вероятное тоскливое одиночество. Настолько пагубно действующее на ум, что медведь был даже рад своей скорой гибели. И годами искал ее. Но никогда еще не встречал способного победить его на родной территории. Ни его собственные собратья. Ни пару раз встреченные за его жизнь крупные полосатые кошки. Ни воняющие табаком и порохом двуногие. Никто никогда не смог его победить. А в его дикий разум даже и не приходила мысль о том, чтобы сдастся и спрыгнуть на подходящий сук с высоты.

И я-человек вздрогнул от осознания. Такое знакомое чувство в глубине глаз поверженного противника. Которого уже собрался добить Зверь. Может быть единственного на всей планете, что способен понять меня. Пришедшего сюда не по своей воле из грядущего. Навсегда лишенного семьи и тех, кто способен разделить со мной часть моей ноши.

И тогда я взревел и из-зо всех сил схватил руку, что опускалась на горло медведя. Зверь недоуменно заворчал на мое сознание до этого покорно наслаждавшееся в глубине души покоем. Словно спрашивал; (Ты чего, брат? Нам же так хорошо вместе?)

Но я дрался, как в последний раз. Хотя почему как? Внезапно я понял хитрую суть магического механизма на горизонте. И застонал от собственной глупости. Из меня просто решили сделать следующего Хранителя. Растворив человеческий разум в глубинах пробужденного Зверя. И это страшнее любой другой пытки — заснуть и видеть вечные сны с участием своего бывшего тела. Это даже не рабство. Там есть хоть тень свободы. А тут ты сам себя запираешь навечно в плену собственного разума и становишься просто Зверем на поводке спятившего механизма кого-то из Древних. И даже длину твоей цепи будут регулировать пробужденные в тебе инстинкты, радостно виляющие хвостиком перед своим неодушевленным Хозяином, спрятавшимся за магическим вихрем.

Весь мир сузился до небольшого светлячка. А там в глубине сознания боролись только мы двое. Такие похожие. Две части единого целого. И я побеждал, как ни странно. Голая мощь Зверя раз за разом наталкивалась на мое воображение человека. И в этой борьбе как ни странно сила не имела значения абсолютно. Только воля и фантазия. Но в какой-то момент я понял что, убив своего внутреннего Зверя погибну и сам. Он та часть меня без которой невозможно существование полноценной человеческой личности. Более того — когда-то бесконечно давно именно Зверь зародил разум в процессе эволюции человека. Без этого атрибута слабая безволосая обезьяна была обречена на вымирание. И поэтому он уступил свое место в то далекое время.

А сейчас в определённой степени надо уступить мне. Иначе никак.

И я подошел к израненному Зверю и обнял его. И наша кровь смешалась. Пусть это и было все только в воображении, но по моим жилам словно пробежал жидкий огонь. А я наконец все понял.

— Прости меня. — тихо прошептал в ухо своему внутреннему я, поднявшему бунт не по своей воле.

И мы стали едины.

Я не понимал сути этого процесса. Но во мне слилось мое сознание и подсознание. И я ощутил всю полноту мира разом.

И рухнул, рядом с поверженной тушей мохнатого топтыгина, резко вынырнув из глубин своей души. И рассмеялся. Искренне и счастливо. Даже будучи Великим Владеющим я и не подозревал о кроющейся в собственном разуме мощи. А ведь все так просто. Достаточно заглянуть в глубь своей души и признать всего себя. И тогда ты начинаешь контролировать все ресурсы своего мозга.

Рядом почти по-человечески застонал медведь и я вскинулся, перестав изучать свои возможности.

— Подожди, малыш. Я сейчас. — встал, покачиваясь и привыкая к новому пониманию мира.

Просмотрел раны медведя истинным зрением. Поврежденная призрачными когтями Зверя аура полыхала алым. Хранитель заворчал, разглядев меня, но что-то понял своим внутренним чутьем и успокоился, сдержав свою попытку напасть.

— Я помогу. Не бойся. — прямо посмотрел в глаза хищнику и тот согласно прикрыл веки.

Мои ладони, на ранах медведя засияли от пропускаемой через них варварским способом магии. И медведь взревел от боли, но даже и не дернулся. Лечить я все так же не умел. Но здесь было много лишней энергии от вихря и избыток силы сейчас с легкостью заменил мне мое неумение врачевать.

Не знаю сколько это заняло времени, но в результате я упал совсем вымотанный рядом с теплой бурой тушкой. Даже новые возможности мозга не могли компенсировать не достаток моих умений.

Окончательно я пришел в себя, только от шершавого и влажного наждака, что разом стесал с моего лица всю апатию и осталось.

— Миша, блин, — я попытался рукой подвинуть довольную башню моего не давнего противника, что тормошил меня одним из немногих доступных ему методов.

— Вот ты специально, да? — я поднялся на ноги и увидел на мохнатой ряхе почти по-человечески хитрую улыбку-оскал. Кому-то другому могло бы показаться подобное зрелище скорее страшным, но я только усмехнулся в ответ этой клыкастой глыбе. Или будущему другу?

В ответ мне пришла мне пришла эмпатическая волна одобрения и иронии. А я коснулся его ауры, передав скопом все свои чувства и эмоции, что были сейчас у меня в душе. Радость, что смог найти кого-то так похожего на меня. Не внешне, а внутренне скорее. Не уверен, что есть слова в любом из языков, чтобы описать испытанное мной чувство родства к этому мохнатому жлобу. Я отослал ему картинку, как Мишка меня отгоняет от полянки с земляникой. А тот заметно смутился и прислал в ответ извиняющую волну, мол, я же не знал.

— Пожрать бы чего, а, лесной бродяга? — я потрепал по могучей башне ходячего живого танка. Теперь мне эта меховая гора казалась еще больше, чем раньше. Я стоя в полный рост был ниже, чем медведь в холке. Я конечно, пока еще и сам не гигант. Всего 1 метр 70 сантиметров роста пока.

Но и медведь, уловив мои мысли возмутился и сказал, что еще совсем молодой. Ну точнее не сказал, а подумал. Но мы с ним как-то очень быстро находили общий язык. Даже сам не знаю за счет чего. Тут были и зачатки эмпатии с обеих сторон. И понимание мимики. И еще бог весть что.