Коралловый остров - Баллантайн Роберт Майкл

Следующие три дня туземцы потратили на починку своей лодки, сильно пострадавшей от удара о скалу.

Когда лодка была готова, мы помогли им нагрузить ее пленниками и запасами фруктов. Петеркин пошел на охоту и вернулся с шестью убитыми свиньями. Мы их зажарили и преподнесли нашим друзьям в день их отъезда. В этот достопримечательный день Тараро энергичными знаками старался нам объяснить, что предлагает поехать вместе с ними на остров. Так как мы никуда не собирались, то, вежливо покачав головой в знак отрицания, дали им понять, что отказываемся от их предложения. Но решили возместить свой отказ, подарив ему заржавленный топор, от которого могли свободно отказаться, имея в запасе другой, доставшийся нам во время крушения судна. Кроме этого, мы подарили ему кусочек дерева с вырезанными на нем нашими именами и веревочку, на которой он повесил дощечку, обмотав ее вокруг шеи.

Спустя некоторое время мы все собрались на берегу. Не будучи в состоянии объясниться, мы проделали церемонию рукопожатия и стали ждать их отъезда. Но Тараро подошел к Джеку, вытянул голову и потерся своим носом об его нос, тс же самое он сделал с Петеркином и со мной. Поняв, что это их обычай, мы решили проделать то же самое со всеми, не исключая женщин. Когда очередь дошла до Аватеи, никто из нас не мог сдержать чувства искреннего сожаления при расставании с ней. Кроме ее скромного вида и ласкового обращения, она была единственной среди всех, выказавшей некоторую долю сожаления при прощании с нами. Подойдя к Джеку, она доверчиво подставила свой плоский нос, которого он коснулся своим носом. Таким же знаком внимания она удостоила Петеркина и меня.

Через час лодка скрылась из виду, и мы с какой-то необъяснимой тоской, переполнявшей наши сердца, тихо сидели в тени хижины, обсуждая необыкновенные события последних дней.

Глава X

Парус. – Неожиданный салют. – Конец черной кошки. – Опасное нырянье. – Неосторожность и страшная катастрофа.

После того как туземцы оставили нас, наша жизнь протекала некоторое время довольно спокойно. Однажды, когда мы собрались выехать в море половить рыбу, так как нам здорово надоело питаться свининой, мы были встревожены неожиданным криком Петеркина, стоявшего на самом берегу моря.

– Парус, парус! Ральф, посмотри, Джек! Видите, там, на самом горизонте, у входа в лагуну! – кричал он.

– Он прав, это шхуна, – ответил Джек, поспешно одеваясь.

Наши сердца, взволнованные этим открытием, сильно забились. Да и на самом деле, если шхуна приблизится к нашему острову, не могло быть никаких сомнений в том, что капитан возьмет нас с собой и доставит на какой-нибудь цивилизованный остров, откуда нам легко будет выбраться в Англию. В голове отчетливо вырисовывались картины домашнего уюта, и хотя я очень полюбил Коралловый остров к нашу хижину, но чувствовал, что в любую минуту без колебаний расстанусь со всем этим.

С радостными возгласами мы торопливо взобрались на самую высокую скалу, расположенную вблизи нашего жилища, и стали с нетерпением ждать судна, которое приближалось к нашему острову, подгоняемое легким ветерком.

Не прошло и часа, как шхуна была почти рядом с рифом. Сделав красивый поворот, она мягко пошла вдоль берега. Боясь остаться незамеченными, мы начали размахивать волокнами от кокосовой пальмы и вскоре увидели, не без удовлетворения, как со шхуны спустилась лодка, а на палубе приготовляются к стоянке. На бизань-pee показался флаг, и маленькое облачко белого дыма поднялось около одного бока шхуны. Прежде чем мы сумели догадаться об их намерении, раздался пушечный выстрел. Снаряд на своем пути снес несколько кокосовых деревьев и с треском ударился в скалу, всего на несколько ярдов ниже того места, где мы стояли.

С ужасом мы обнаружили, что взвившийся над шхуной флаг был черного цвета и на нем красовался пересеченный костями череп. Мы смотрели друг на друга, боясь произнести трепещущее на наших губах слово «пират».

– Что делать? – воскликнул Петеркин, когда мы увидели лодку, спущенную с судна и стремящуюся к входу в лагуну. – Если они нас снимут с острова, так это будет только для того, чтобы бросить в воду или сделать пиратами.

Я молчал, пристально глядя на Джека, который один мог разрешить наше сомнение. Он стоял со сложенными на груди руками, потупя голову, пристально уставившись глазами в одну точку на земле.

– Есть только одна надежда! – решительно сказал он, грустно глядя на Петеркина. – Если эти злодеи намерены забрать нас, они очень быстро обойдут весь остров. Идемте за мной.

Прервав свою речь, Джек стремительно повернул в лес и маленькой извивающейся тропинкой повел нас к знакомой скале. Тут он остановился и, с осторожностью подойдя к самому ее краю, перегнулся вниз. Мы последовали его примеру и увидели лодку с вооруженными людьми, причаливавшую к берегу. В одно мгновенье люди выскочили на берег и быстро направились к нашему жилищу.

Через несколько секунд они уже возвращались обратно к лодке, причем один из них, держа за хвост нашу несчастную кошку, ожесточенно размахивал ею в воздухе. Подойдя к воде, он швырнул ее далеко в море, а затем присоединился к своим товарищам, горячо о чем-то совещающимся.

– Видите, что нас ждет! – с горечью произнес Джек. – Человек, который может убить ни в чем не повинное животное, никогда не задумается над тем, чтобы уничтожить человека. Теперь, ребята, нам остается только одно – Бриллиантовая пещера.

– Бриллиантовая пещера?! – воскликнул Петеркин. – Ну, тогда мое дело дрянь: мне в нее не нырнуть, даже если бы все пираты Тихого океана одновременно ополчились на меня.

– Ничего, не унывай! – ответил я. – Мы тебя как-нибудь протащим, если только ты нам доверишься.

Сказав это, я вспомнил, как во время одного из наших купаний с Джеком, ныряя, мы попали в пещеру, навсегда запечатлевшуюся у нас в памяти. К сожалению, Петеркин, из-за неумения нырять, несмотря на наши усиленные просьбы, не решился тогда спуститься на дно, чтобы увидеть необыкновенные красоты, скрываемые морской стихией. А Джек и я, нырнув во второй раз, не могли долго оставаться в пещере, так как помнили о том, что стоящий на берегу Петеркин, видя наше долгое отсутствие, предается отчаянию.

В это время часть пиратов разбрелась по берегу, а другая направилась к лесу.

– Итак, Петеркин! – мрачно произнес Джек. – Ты должен решиться, или нам придется умирать вместе с тобой.

– О, Джек, мой дорогой друг! – воскликнул Петеркин, дрожащий и бледный. – Оставь меня, они ничего со мной не сделают. Зачем я им? Иди с Ральфом, и спрячьтесь в пещере, а я…

– Этого мы не сделаем! – спокойно возразил Джек. – Итак, Ральф, нам нужно приготовиться к встрече с этими ребятами. Если нам удастся избежать встречи с теми, кто направляется сюда, мы на некоторое время будем в безопасности в лесу.

– Их пять человек! – возразил я. – Нам не спастись.

– Ну, ладно! – хрипло сказал Петеркин, конвульсивно хватая Джека за руку. – Нырнем! Я с вами!

Тем, кто не привык к воде, хорошо знакомо чувство ужаса, охватывающее человека при одной мысли о необходимости погрузиться в нее с головой. Это чувство не имеет ничего общего с трусостью, и каждому должно стать понятным, как велика была решительность Петеркина, когда он, покорившись необходимости, последовал за нами в воду. Выбора не было! Пираты уже заметили нас, и рассуждать было некогда!

Джек и я схватили Петеркина за руки.

– Тихо, не сопротивляйся! – сказал Джек. – Иначе мы погибли.

Петеркин ничего не ответил, но его застывшее лицо и напряженные мускулы говорили о том, что он окончательно решил превзойти все трудности вставшей перед ним задачи. Он держал себя как герой, плывя между нами и покорно отдав себя в наше распоряжение. Темный подводный туннель был пройден, и мы достигли пещеры раньше, чем я этого ожидал.

Петеркин облегченно вздохнул, и спустя несколько секунд, невредимые и успокоенные, мы ощутили под ногами твердую почву. Джек занялся поисками фитиля и самодельного факела, оставленного нами в пещере во время одного из наших спусков в подводное царство. Вскоре он нашел их и, с большим трудом выбив огонь, зажег факел. Несмотря на то что мы насквозь промокли, Петеркин, глазам которого впервые представилась сказочная картина, несколько минут стоял как очарованный, будучи не в силах оторваться от чудесного зрелища. Потолок пещеры, находящийся над нами, поднимался на высоту приблизительно десяти футов, но дальше в глубине пещеры он становился все выше и выше, теряясь где-то в темноте. Казалось, он был сделан из кораллов и поддерживался тяжелыми колоннами из того же материала. Огромные сосульки, переливающиеся всеми цветами радуги, свисали сверху в разных местах. Они не были ледяными, но нам казалось, что каждая из них представляет собой жидкую струю, застывающую в самом конце. Многие из этих капель падали вниз и образовывали небольшие холмики, подымающиеся кверху и встречающиеся с сосульками, спускающимися с потолка. Некоторые из них уже встретились, это и были колонны, которые с первого взгляда казались выстроенными человеком. В стенах просматривались отверстия, ведущие, по-видимому, в другие пещеры. Джек первый прервал молчание: