Каникулы - Андрей Светлов

Его родители погибли в недавней авиакатастрофе над Украиной. Сейчас он живёт с тёткой в 100 километрах от нашего городка. У тётки трое своих детей, но оставить его было не с кем, пришлось взять с собой. Когда мы разъезжались, у меня в горле стоял комок. У Максима на глазах тоже блестели слёзы. Мы сунули друг другу бумажки с адресами и пожали руки

Ну почему жизнь устроена так, что когда находишь друга, о котором всю жизнь мечтал, приходится расставаться..

Ещё пару дней после отъезда я ходил притихший. Дима осторожно утешал меня:

— Серенький, да не расстраивайся ты так… Тебе ещё встречаться и встречаться с разными хорошими людьми Но я знал, что он неправ. Один раз я был в лагере, и когда разъезжались, тоже все ревели. А через три дня уже в лицо друг друга не помнили. А по Максимке я скучал. Вертел адресок, слушал раковину, подаренную им, и тайно надеялся на чудо

8. Синий контейнер

Примерно через неделю после моря мы остановились ночевать на трассе, ведущей из Москвы в Минск и Дальше — в Европу. Стоянка была почти пустой. В углу стояли три рефрижератора. Дима встал подальше от них

— Дима, Дим! А чего не рядом с ними? — Серенький! Холодильник приводится в действие небольшим моторчиком. И всю ночь слушать его тарахтенье неохота

После ужина Дима лёг спать, а мне не спалось. От нечего делать я наблюдал, как наполнялась стоянка. Вот вползли несколько автовозов (я хорошо помню первое знакомство с ними), огляделись и встали около нас. Вот свежая Скания с ребристым контейнером и надписью, как на салонах сотовой связи "GSM"

Но водитель повёл себя странно. Было полно свободных мест, но он встал прямо около холодильников

Правда, задом наперёд, но всё равно. Вылез из кабины, обошел вокруг и проверил запоры своего синего ящика. Я насторожился. Я уже немного разбирался в автомобильной географии, и знал, что в сторону Европы контейнеры везут пустые. Сдавать. А эта машина могла идти только в Европу. Машины, идущие из Европы, на эту стоянку попасть не могли. Посередине трассы шло многокилометровое металлическое разграждение. Водитель побродил вокруг, сходил в кафе, повозился в кабине и потушил свет. Я поёрзал на сиденье ещё немного, и тихо вылез побродить. Заперев за собой все двери

Покрутился около автовозов, послушал тарахтенье холодильников, и потихоньку подошел к контейнеру

На контейнере висела обычная пластмассовая пломба — флажок, каких полно у Димы. А из Санкт — Петербурга контейнеры ехали со специальными контейнерными пломбами толщиной с мой мизинец. Как то около нас на базе открывали контейнер, так два мужика полчаса пытались снять пломбу, произнося слова, от которых Дима в конце концов увёл меня подальше. Потом к пломбе подцепили Газель с тросом, и только тогда сорвали. И никогда я не видел на контейнерах простых замков, а тут их висело три

Странно

И вдруг стало тихо — тихо. Это автоматически выключился стоящий рядом холодильник. На его боку замерцал зелёный экран, побольше, чем на сотовом телефоне у Димы. Я прочитал на нём: "AUTOMATIK — 18". Но меня тянуло к контейнеру. И тут мне показалось……Да нет, не показалось контейнер чуть слышно скрипнул на рессорах. Я подкрался вплотную и приложил ухо к горячей железной стенке. Мне послышались лёгкие шаги, и вроде — голос. Потом всё стихло. Сколько я не прислушивался, всё равно ничего не уловил

Я в задумчивости вернулся в машину. Спал я всю ночь неспокойно. Утром рассказал о своих наблюдениях и подозрениях Диме и Князевым. Они посоветовали мне смотреть перед сном меньше ужастиков. Я умоляюще посмотрел на

Диму:

— Дим, ну ту можешь с ним хоть за один столик сесть, поспрашивать, куда едет, что везёт..

Дима поморщился, но всё таки подсел к водителю контейнеровоза за столик

— Не помешаем? — Да нет, свободно.

— Куда путь держишь, братишка? Мы — в Минск, чипсы тащим

— А я в Германию. В Дрезден. Металл волоку

— Понятно.

Когда мы выехали со стоянки, то оказались как раз позади этого контейнеровоза. Я напряженно размышлял. Потом спросил:

— Дим, а Дим! А в этом, как его, Дрездене, есть порт? — Нету, а что? — А где он будет свой ящик сдавать? — Ну, не знаю

— Дима! А металл сколько весит? — На Европу — двадцать или двадцать две тонны, а что? — А наши чипсы? — Тонны две с половиной. А что? — А то, что ты его догнать не можешь! — Ну, в общем ты прав. Для груженого шустровато разгоняется. И что ты предлагаешь? — А ты не можешь как нибудь узнать, что там. Дим, я правда слышал шаги и голос. И кажется, детский

— По моему, мы обещали маме никуда не влезать…..Ладно

Он потянулся к рации, потом передумал, взял телефон, набрал Князевых и изложил им мои наблюдения

Выслушал ответ и взял рацию

— Братишка на контейнере! У тебя заднее правое колесо на прицепе пустое

— Принято, спасибо

— И вроде дверка на контейнере приоткрыта! На пустом колесе хвост скачет, не понять.

— Как приоткрыта? Да я им….. Рация смолкла, а идущая впереди машина стала тормозить и съезжать в карман у дороги, в тень раскидистых деревьев

Дима тоже притормозил и встал слева и чуть впереди от контейнеровоза, а Князевы — прямо сзади нас

Так, что полностью загородили контейнеровоз от проезжавших по трассе машин

Дима неуловимым движением вытащил со спалки «Сайгу», прищелкнул обойму и передернул затвор

Резко сказал:

— Сиди и не рыпайся — и спрыгнул с кабины. Я, как завороженный наблюдал в зеркало через открытое окно. Потом не вытерпел и выскользнул из кабины

Дима обошел нашу машину слева, а водитель контейнеровоза — справа, и Диму он не видел

Они встретились только у задней стенки контейнера

— Я не понял, что за шутки? Колесо целое! — Сейчас поймёшь. Знаешь, какое из неопасных для жизни ранений самое болезненное? В колено

Первое лишнее движение — и ты хромой на всю жизнь. Второе — и хромота тебе уже не помешает. Понял? — Понял

— Открой сундук

— У меня ключей нет

— Женя! Женя тремя движениями ломика для откручивания колёс сорвал три замка. Сзади него стоял дядя Саша с такой же, как у нас, «сайгой». Женя рванул рычаги запоров на себя, пломба упала на песок, и двери распахнулись

Не было там никакого металла. Кучка оборванных ребятишек от семи до двенадцати лет жалась в дальнем углу. А из контейнера пахнуло жарой, спёртым воздухом и жутким туалетным запахом

— Ах ты, гнида… Дима резко повернулся, взмахнул оружием, и водила с контейнеровоза упал под ноги и затих..

— На запчасти, значит — произнёс непонятно дядя Саша

— Вылезайте, и ничего не бойтесь..

В Смоленском УВД, а потом и в ФСБ мы провели весь день

Потом Дима мне объяснил, что этих ребятишек (беспризорников из подмосковных городов) хотели вывезти за границу и продать клиникам на органы. На «запчасти», как сказал дядя Саша. В ФСБ нас долго расспрашивали, записывали что

— то, и строгий дядька в очках поблагодарил меня за наблюдательность

Я дулся от гордости, как жаба. Потом спросил:

— А куда их теперь? — Не переживай. В детские дома Москвы и области

— А этого…..

— В тюрьму пойдёт. Вместе с заказчиками. Их два часа назад задержали в подмосковном особняке московские коллеги

9. Максим

Лето пролетело, как одна неделя. Начался учебный год. Но погода стояла совсем летняя, в воздухе летали паутинки, а по ночам иногда шуршали по желтеющим листьям торопливые дождики. После школы я забрасывал портфель домой,

переодевался, хватал велик и носился с ребятами до темноты

Или вместе гоняли мяч по утоптанному пустырю за гаражами. Вечером мама ворчала и усаживала учить уроки

Так и в этот вечер. Я изнывал над английским. Потом решил передохнуть и поднял глаза от учебника

Передо мной стояла раковина, подаренная Максимом. Из неё торчала свёрнутая в рубку бумажка с его адресом. Я вытащил бумажку из рапаны и приложил прохладную раковину к уху

В ней шумело море, напоминая о радостных днях летом. И опять зацарапалась в горле тоска. Я торопливо вытер глаза рукавом и прошептал:

— Максим, где ты сейчас?..

В прихожей тихо звякнул звонок. И через секунду — мамин голос:

— Сержик! Тут к тебе мальчик пришел! Я выскочил в прихожую. Я даже не узнал его сперва. Просто летом он все время был или в плавках, или в выгоревших шортах. А сейчас — в осенней куртке, лыжной шапке и в ботинках, хотя стояла ещё теплынь

— Максим! Ты чего такой? — Сереж….Привет

— Привет! Ты откуда? Проходи, конечно

Мы уселись у меня в комнате. Максим помолчал, потом виновато посмотрел и сказал:

— Да вот Тётка совсем заела. Уезжаю. Всё равно мимо твоего города, а адрес есть. Помнишь, ты давал? Вот и зашел….попрощаться