Стихийная практика - Юлия Викторовна Журавлева

осмелела. Некоторые вещи действительно стоит проговорить вслух, чтобы потом было не так страшно. В конце концов, сейчас она собирается пригласить его в ресторан, а не признаваться в чувствах.

— Ян, я собираюсь поужинать где-нибудь, не составишь мне компанию?

— С удовольствием! — донеслось от двери.

Управляющий прошел в кабинет и под ошарашенным взглядом Дел достал пиджак из шкафа.

— Ты чего? — удивился он.

— Ты же только вошел? — сглотнув, спросила девушка.

— Да, и сразу интересное предложение, — подмигнул он. — Надо только зеркального ару куда-нибудь пристроить. В птичнике должны быть свободные клетки.

— А почему зеркальный? — не поняла Дел, переводя взгляд на самого обычного разноцветного попугая.

— О! Сейчас увидишь! — рассмеялся Ян. — Точнее — услышишь!

Он закрыл окно и открыл клетку, откуда выпорхнул попугай.

Химера тут же встрепенулась, но Адель быстро стало не до нее.

— Ян! — во всю птичью глотку крикнул попугай, кружа под потолком. — Мы так редко с тобой общаемся! Редко! Общаемся-я-я!

— Что⁈ — Дел схватилась за голову.

А она-то еще думала, что за заклинание на клетке? А там был полог тишины!

Зато Ян рассмеялся и весело посмотрел на нее.

А попугай и не думал останавливаться.

— И вообще, Ян! — заявил он.

У Дел кровь отхлынула от лица. Она отлично помнила, что последует дальше.

— Нет! — крикнула девушка, пытаясь дотянуться до верткой птицы.

— Ты мне очень!

— Хватит!!!

Поняв, что сейчас наступит катастрофа, Адель призвала стихию, мгновенно формируя на ладонях воздушную воронку — никогда раньше она у нее так быстро не получалась.

— Нраааа! — заорал попугай, затягиваемый в вихрь.

Ян уже покатывался со смеху, тогда как девушке было совсем не весело.

Стоило попугаю оказаться у нее в руках, как она быстро сунула его обратно в клетку и закрыла дверцу, подергав для верности.

А заодно осмотрела учиненный ими в кабинете бардак. Рассортированные и разложенные с утра документы сейчас медленно оседали на пол. Мысленно застонав, Дел принялась их подбирать — завтра опять разберет.

— Ушедшие, Дел! — управляющий вытер выступившие слезы и присоединился к ее занятию. — Ну ты даешь! Не жалко птичку?

Слегка помятый попугай, нахохлившись, сидел на жердочке и продолжал открывать рот. Адель даже на магическое зрение перешла, дабы убедиться — и точно! Клетка-артефакт с пологом тишины.

— Не жалко, — буркнула девушка, возвращая стопку листов на стол.

Ей было совсем не смешно. А стоило представить, что бы случилось, не поймай она пернатого гада, как отхлынувшая от лица кровь прилила обратно, заставив щеки гореть.

Это ж надо так попасться!

— Да ладно тебе, забавно вышло, — продолжал улыбаться Ян, глядя на нее сверху вниз. — И если ты хочешь поужинать или куда-то еще сходить — говори. Я с радостью составлю тебе компанию. Мы же друзья.

Это «друзья» окончательно убило все настроение.

— Ян, давай поужинаем в следующий раз? — попросила Дел, понимая, что вряд ли сумеет спокойно и непринужденно есть и поддерживать разговор после такого.

— А почему не сегодня? — удивился Ян, все веселье с него как ветром сдуло. — Ты же не обиделась на нас с попугаем?

— Да нет, ну что ты!

На Яна было решительно невозможно обижаться, а на попугая — и вовсе глупо.

— Просто поняла, что устала.

— Хорошо, — кивнул друг. — Как надумаешь — говори. Я всегда за то, чтобы куда-то выбраться.

Адель вымученно улыбнулась, подхватила свои вещи, попрощалась с Яном, погладила Тори и бросила осуждающий взгляд на попугая — чуть не сдал ее с потрохами. Форму она взяла с собой — завтра в ней же приедет, чтобы не переодеваться здесь.

До похода в ресторан им, кажется, еще далеко.

6. Завладеть мыслями

Весь вечер Адель провела в невеселых мыслях о том, что пока они с Яном не продвинулись ни на шаг. И, главное, в какую сторону этот шаг делать — совершенно непонятно.

Ян не воспринимает Дел всерьез, потому что она вечно ошибается и ведет себя по-детски. Значит, для начала нужно заслужить его уважение, показать, что она тоже на что-то способна.

И красивые платья с макияжем и укладкой для этих целей не подходят. В таком виде отлично ходить в ресторан, но на практику в зоопарк — нет.

Дел никогда не считала себя легкомысленной, хотя со стороны могло показаться иначе. У нее действительно был порывистый характер, она часто сначала делала, потом думала. Хотелось бы списать это на влияние магии, но увы — она изначально была такой, стихия тут ни при чем. Мама постоянно ругалась, что из нее растет непонятно что. И, вместо того чтобы оттачивать навыки, необходимые настоящей леди, она лазает с мальчишками по деревьям и зарабатывает очередные синяки и царапины.

Мама была очень требовательна, от нее и Марьяну доставалось, хотя меньше. Напоминала, что они — часть королевской семьи и должны этому соответствовать, быть лучшими во всем. Чтобы и остальные не забывали, кто они такие.

Но все изменилось в один миг.

Адель хорошо помнила тот день, когда к ним в дом пришли с обыском. Перевернули все. А король — их любящий дядя, всегда с удовольствием общающийся с племянниками, стоял мрачнее тучи. Дел невольно ежилась под его тяжелым взглядом.

Она тогда не очень понимала происходящее. Мар упорно молчал, стискивая зубы и сжимая кулаки. А родители… про них им вообще отказывались что-либо сообщать, как ни пыталась Дел чего-то добиться, если не встречи — так хоть весточки.

А потом ее забрали в храм.

Чужие безразличные люди. Серые стены. Бесконечные дни. Страшные ночи в слезах и беззвучных рыданиях. Дел отлично знала, что с пути жречества после посвящения не свернуть. До посвящения ей дали полгода — привыкнуть и смириться — и разрешили единственное короткое свидание с братом, которое Адель прорыдала у него на груди.

— Я тебя вытащу! — его слова на прощание поддерживали лучше любых молитв.

Адель не хотела быть жрицей. От мысли, что придется пройти обряд, который изменит и ее жизнь, и ее саму, становилось плохо.

Наверное, никогда она так не ценила свободу, как в стенах храма, где время словно остановилось.

Зато брата потом встретила, как посланника ушедших богов. Встретила и не узнала. За четыре месяца, что они не виделись, Марьян стал