Древо жизни. Том 1 - Алексей Алнашев

«Интересный вопрос», – думаю я про себя, да вспоминаю, как мама проращивает по весне семена огурцов в марле. Да смотрю, что вначале прорастает маленький корешок, а уже потом появляется росток. И отвечаю бабуле:

– Корешок.

– Да, это так. А время с момента попадания семени в землю до появления ростка – это время нахождения дитя в утробе Матушки и Батюшки.

– Вот это да-а-а… Но так ли я увидел, что время, когда ребенок находится в утробе мамы – это время развития корешка до появления ростка? – переспрашиваю я.

– Да, но только в утробе Матушки и Батюшки, а не только Матушки, – поправляет меня бабуля и продолжает: А появление ростка – это момент рождения, появления живого на Белый Свет во плоти. Та к дерево и другие живые появляются на Свет. С этого момента растение начинает само кормить себя и раскрывать в себе знания о мире…

«Это уж для меня слишком!» – возмущаюсь я про себя на эти бабулины слова и, прервав бабу Гулю, кричу ей:

– Как это!?

– Сынок, увидь: Матушка и Батюшка сейчас сливаются друг с другом душой и телом. Ты входишь в зачатие. Дак к кому ты входишь?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– В утробу к маме и папе.

– При слиянии друг с другом они что сделали с тобой?

– Еще до моего зачатия родители договорились со мной, что они создадут мне необходимые условия для выполнения моей задачи, поставленной мне в Небесном Царстве во Свету Создателями. Что родители меня встретят здесь на Матушке Земле, и я приду в их семью. Мама с папой откроют мне земные ворота и помогут раскрыть мне мои изначальные силы, которые находятся у меня в теле, чуть ниже пупка.

– Так… и обычно Матушка и Батюшка рожают свое дитя вместе, – с хитринкой поддакивает мне баба Гуля.

– Подожди! Подожди! – останавливаю я бабулю. – Как это рожает отец? У него ведь нет утробы, как у мамы?

– Сынок, плоть у каждого человека одинаковая, – поясняет бабуля, – что у Хозяина, что у Хозяйки. И дитя изначально приходит на Белый свет бесполое, точнее обоеполое: по образу Хозяина и Хозяйки одновременно. Оно само определяет себе пол в 3, 5, 7 или 11 лет своей жизни. В жизни устроено очень просто: дитя само для себя определяет в жизни, кем ему необходимо стать на Матушке Земле: Хозяином или Хозяйкой, и именно в момент определения себе одного из полов другой из них закрывается.

– Но как же так? Ведь ребенок рождается на Свет уже с определенными мужскими или женскими половыми органами. И на сегодняшний день поменять пол можно только хирургическим путем! – не верю я словам бабули.

– С какими половыми органами родилось дитя – это просто воплощенная мысль родителей, но не выбор самого дитя. Или, как еще называют наши предки, принуждение дитя Матушкой и Батюшкой. Но это для дитя для определения себе пола не имеет никакого значения. Дитя приходит в зачатие цельным и рождается он цельным. И до момента определения, применяя изначальные знания построения своей жизни, он может вольно перетечь в любое состояние, и плоть его может принять любую форму.

– Хорошо, можно допустить, что ребенок как-то меняет свою плоть и пол. Но как рожает мужик!? – не перестаю я удивленно возмущаться на то, что говорит баба Гуля. – Ведь у мужика нет утробы! Я сам себя рассматривал и не нашел в себе утробу.

Баба Гуля смеется и говорит:

– Когда мы что-то не видим, это не говорит о том, что этого нет в действительности. Ты сам – человек?

– Да, – уверенный в себе отвечаю я.

– А живой?

– Странный вопрос. Конечно да, – проговариваю я.

– А каждое живое приходит на этот Белый Свет с двумя полами. И если мы не видим один из них, то это, еще раз повторяю, не говорит о том, что его нет… Он есть, только он не видим простому взгляду, – твердо говорит баба Гуля.

Меня слова бабули вводят в шоковое состояние. Я не могу принять то, что она говорит, да продолжаю настаивать на своем:

– Женщина носит ребенка в своей утробе, и по ней видно, что ребенок в ней растет и развивается. В крайнем случае можно сделать при медицинском осмотре снимки – и увидеть это. Но ведь у отца-то не растет живот! Его не рвет! У него нет прихотей в еде! Да и вообще – он не переносит беременность так, как мать. В роддом мы отвозим мать и оттуда привозим ребенка. Это понятно. Но мужчина рожает!?… ЭТО НЕРЕАЛЬНО!!! Этого не бывает!

Баба Гуля, от моих слов задыхаясь от хохота и придерживая живот, еле слышно говорит:

– Бывает, сынок! Еще как есть!

И немного успокоившись, продолжает:

– Давай посмотрим, куда ты пришел в зачатие-то?

– К маме и папе в утробу, – себе на удивление, не задумываясь, отвечаю я.

– Так, а ты пришел сразу к Батюшке и Матушке одновременно? – не дает мне опомниться баба Гуля.

– Да… К папе – мой дух, а к маме – моя плоть. Папа дает моему родному духу силы и постоянно поддерживает со мной связь, а мама дает кров моему телу, пробуждает в ней чувства, нежность. Каждый из моих родителей выполняет свои функции по подготовке меня к рождению и самостоятельной жизни на Матушке Земле.

– Да, это так, сынок. Только к Матушке приходит твой дух, а к Батюшке – твоя душа. Твой родной дух по мысли твоей души в утробе Матушки создает себе плоть… – поправляет меня бабуля и, немного поразмышляв, продолжает: Издревле считается, что Хозяин со своей Хозяйкой составляют две половинки единого целого – семью. Также и здесь: дух и душа – это семья, только внутренняя. И дух в утробе своей Матушки строит себе да душе домик с хозяйством – это плоть. Точно также, как дитя, определившее себе пол, кем ему предстоит стать Хозяином или Хозяйкой, после определяет себе и своей половинке хозяйство. Хозяин с момента своего определения готовит себе и своей Хозяйке дом да справляет хозяйство на уже выделенной ему земле. Это уклад построения жизни в мире плоти, данный нам с Небесного Царства во Свету, и не нам его менять. Как бы мы не кажилились – это не изменить. Дитя как приходило по этому укладу, так станет и дальше приходить. Как по этому укладу в былые времена строилась семья, так она и дальше станет строиться.

И после этих слов я начинаю «тонуть», пытаясь представить, как отец вынашивает в себе мою душу, пока я нахожусь в утробе матери. И никак не могу увидеть утробу в теле отца, где находится моя душа.

После небольшой паузы, «прорываясь» сквозь смех, тетя Наиля вновь задает мне вопрос:

– А почто ты молчишь, сынок? Разве тебе ясно?

Я, недоуменно поглядев на бабу Гулю и тетю Наилю, неуверенным голосом отвечаю:

– Ясно…

– Ясно, где находится утроба у отца? – поддевает меня тетя Наиля и снова начинает хохотать впокатку.

– Нет. Я не могу сейчас говорить об этом. Меня всего переполняет возмущение и хочется вам возразить. А сил возразить – уже больше нет.

– Хорошо, – соглашается со мной тетя Наиля и помогает мне: Посмотри, ты сам только что проговорил, что в зачатье ты пришел в утробу к Батюшке и Матушке. Так?

– Да. Но в то же время я не могу с этим согласиться.

– Это ясно. Тогда ответь мне: твоя душа тебя может обмануть?

– Нет, – уверенно отвечаю я.

– А кто в тебе сказал, что ты в зачатье пришел в утробу к Батюшке и Матушке?

– Моя душа.

– Дак это так или иначе?

– Так. Но я все равно не могу с этим согласиться, – изо всех сил упрямлюсь я. – Ведь это никем не подтверждено.

Тут к нашей перепалке подключается баба Гуля и говорит:

– Сынок, давай посмотрим твое зачатие, и ты сам сможешь увидеть, что с тобой произошло тогда.

После этих слов бабули меня словно что-то отпускает. И я с облегчением да с каким-то азартом проговариваю:

– Давай!

– Что с тобой произошло, когда вы заключили договор между тобой и Батюшкой с Матушкой о твоем приходе на Белый Свет?

С этим вопросом бабули я словно куда-то проваливаюсь и вижу себя светящимся, постоянно меняющим форму облачком. Я оглядываюсь и вижу, что я нахожусь в каком-то до боли знакомом мне месте, но узнать его не могу. Что-то во мне мешает признать его… Вижу, как я перехожу во Вселенную, в мир материальный и летаю возле родителей, подталкивая их на то, чтобы они вошли в близость. Только в этот момент я уже выгляжу по форме человека, маленького ребенка, похожего на ангелочка.

Да я говорю бабе Гуле с тетей Наилей:

– Я стал искать возможность открытия ворот из Царства Благодати в Царство Земное.

– Так. И что произошло с тобой, когда Матушка и Батюшка вошли в слияние душ и плоти? – продолжает вести меня по прожитому бабуля.

– Отец, затопляет баню у соседки, а мама что-то готовит поесть. Я летаю возле мамы и ее наталкиваю на мысль прилечь отдохнуть на кровать. Она ложится, и я лечу к папе. Он как раз заходит в дом, и я его направляю на мысль прилечь к маме на кровать, обнять ее, почувствовать ее тепло, да слиться с ней воедино. Та к они по моей мысли? входят в близость, и в какой-то момент я вхожу в маму и папу. Только уже светящимся, по форме маленького человечка, – видя интригующее меня зрелище, пересказываю я с азартом.