Клуб высотой в милю (ЛП) - Селборн Сукей

Сжав кулаки, я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие.

— Боги над нами. Капитан, похоже, усмотрел для Скорвана новый кислородный баллон, — хихикает молодой солдат, которого я едва знаю. — Бьюсь об заклад, у него скоро откроется второе дыхание.

— Цыц, или я проделаю это с тобой, салага, — огрызаюсь я в ответ.

Он тут же ныряет за спины товарищей, а в его глазах плещется ужас.

Брилфан приказывает оставшимся солдатам покинуть помещение, чтобы закрыть меня тут одного, но перед тем, как уйти, наклоняется к моему уху.

— Держи себя в руках, сынок. Благосклонность землянки не стоит того, чтобы, лишившись репутации хорошего солдата, разрушить свою военную карьеру. Даже если это благосклонность такой красивой женщины, как эта. Помни, йолкадийцы хранят единство расы при любых обстоятельствах. Никакие другие народы не могут разделить нас.

Я отворачиваюсь. Не хочу, чтобы Брилфан увидел, что я уже чувствую связь с землянкой. Для него же лучше, если он не догадается о моих намерениях и планах.

Если я начну бунтовать открыто, то меня изобьют и посадят в камеру. Но меня волнуют не собственные трудности. Просто женщина, лишившись моей защиты, окажется во власти беспринципного капитана. Я могу стерпеть любое избиение, но не смогу сидеть спокойно, зная, что моя суженая, находясь на борту этого корабля, в опасности. Я должен найти ее и спасти от своих соотечественников. Мой долг защищать ее. Причем не только сейчас, но и до конца своей жизни.

А что, если я притворюсь, что согласен на тайм-аут в своей капсуле отдыха? Строго говоря, это будет ложью. Но зато меня оставят в покое. Нет, я не хочу менять репутацию вспыльчивого парня на звание «потерявший честь солдат».

Скорее всего, на двери будет стоять охранник, но силовое поле включать не станут. А значит, я легко смогу сбежать. Нужно только правильно рассчитать время.

Мы, йолкадийцы, склонны полностью доверять друг другу. На это есть веская причина. Любой, кто докажет свою ненадежность, будет немедленно казнен. Но я готов перейти эту черту. Ради того, чтобы найти и защитить землянку, я пренебрегу самым главным правилом. Нарушу присягу.

Неужели ради этой женщины я смогу предать интересы своей планеты? Не задумываясь. Но если меня поймают, то мы оба погибнем. Так что я должен предусмотреть любую случайность.

Я терпеливо жду, когда шаги и болтовня моих соотечественников полностью стихнут. Капитан Плинаро, прежде чем вызвать меня на ковер, дал мне время на размышления. Мои сослуживцы теперь не захотят общаться со мной, так как меня обвинили в эмоциональной нестабильности. Зато у меня будет небольшая — в пятую часть оборота солнца — фора, прежде чем мой бунт будет раскрыт. Думаю, этого времени будет вполне достаточно.

— Моя пара, — шепчу я, готовый повторять это снова и снова.

Воспоминание о ее восхитительных изгибах, которые выгодно подчеркивает плотно облегающий ее фигурку серебристый комбинезон, снова будоражит мою кровь. И к тому моменту, когда я намерен покинуть карцер, мой твердый как кремень член стоит по стойке «смирно» и болезненно пульсирует от неудовлетворенной потребности.

Я медленно и осторожно открываю дверь. Как я и предполагал, коридор абсолютно пуст. Теперь экипаж корабля будет избегать меня. И я им за это благодарен.

«Пора, — киваю я сам себе. — Пришло время получить то, что принадлежит мне!»

Глава 6

Калия

Примерно через час позади силового поля раздаются шаги. Они становятся все ближе и ближе. Я вскакиваю, совершенно забыв про низкий потолок, и едва в него не врезаюсь.

— Человек? — зовет низкий, хрипловатый голос.

— Да?

Я напрягаюсь, чтобы разглядеть говорящего, но у меня ничего не выходит. Мужчина слишком далеко, а я не могу выглянуть за силовое поле. Ох, вот бы это был красивый и твердый как скала Скорван. Да, да, конечно. Мечты, мечты!.. И вообще, почему я до сих пор жду его? Вроде бы не дура. Я же своими глазами видела, как его схватили и увели черт знает куда. Поэтому он никак не может оказаться здесь. Тем более в роли охранника.

— Я принес тебе еду и воду, — равнодушно говорит бестелесный голос.

В то же мгновение плоская прямоугольная коробка скользит через силовое поле и… остается неповрежденной. Я предполагаю, что она, очевидно, сделана из какого-то специального материала, способного выдержать такое воздействие. О подобных технологиях Йолкадии я никогда не слышала.

— Э-э, спасибо, конечно, — я недоверчиво разглядываю коробку. — Есть хоть малейший шанс, что меня выпустят отсюда? — но шаги уже удаляются. — Отлично, спасибо за подробный и обстоятельный ответ, — восклицаю я с сарказмом.

Я так и не смогла разглядеть чувака, который принес мне еду. Даже затылок его не видела. Обреченно вздохнув, усаживаюсь обратно на пол. Коробка на ощупь холодная. Но вот как ее открыть? Внимательно осматриваю ее со всех сторон. Ни застежек, ни петель. Ни единой трещины. Даже нет кнопки, чтобы нажать. На ней нет ни одного отверстия.

В сердцах швыряю коробку на пол и раздраженно кричу:

— Ради всего святого. Я хочу есть! — при этих словах она сама открывается.

Внутри находится миска с длинной зигзагообразной лапшой. От нее исходит пар, а сверху она полита какой-то желтоватой флуоресцентной жидкостью. Больше похожей на чернила для фломастера. Я подозрительно принюхиваюсь. К моему изумлению, пахнет просто невероятно. Но где же вилка или палочки для еды, которые я могла бы использовать? К боковой стенке прикреплен какой-то полукруглый стеклянный предмет. Нетрудно догадаться, что это и есть столовый прибор для еды. Я беру его и опускаю в миску. Надо же, он зачерпывает ровно столько, чтобы хватило на один глоток.

— Со мной ничего не случится, — уговариваю я себя, запихивая в рот светящиеся макароны.

И снова с изумлением осознаю, что на вкус это просто восхитительно. Я никогда не ела ничего подобного. Это самая потрясающая пища из того, чем я питалась долгое время.

О, небеса, готова ли я к этому?

Чтобы опустошить миску, мне требуется всего несколько минут. Я промокаю рот шелковой салфеткой, которую нашла на дне коробки, и довольно потираю свой насытившийся живот. Неожиданно на дне коробки вижу стеклянную цилиндрическую колбу с прозрачной жидкостью. Странно. Как я могла не заметить ее, когда открывала коробку? Выдернув колпачок, принюхиваюсь. Ничем не пахнет. Надеюсь, это вода. Понятно, что жидкость может оказаться вредной для моего организма, но мне так сильно хочется пить, что я готова рискнуть и попробовать.

Один маленький глоток подтверждает, что это действительно вода. Благодарение небесам! Я опустошаю колбу в считанные секунды. А когда стряхиваю в рот последние капли, какой-то непонятный звук заставляет меня вздрогнуть.

Это похоже на… глубокое дыхание?..

Кто-то смотрит, как я ем и пью? Но почему он прячется?

— Кто… кто здесь? — я встаю и прижимаюсь спиной к стене камеры.

От страха по коже бегут предательские мурашки, а ладони покрываются липким потом. Вот опять, словно кто-то дышит. Кто бы это ни был, он, похоже, прижимается к моей камере с той стороны. Я слышу дыхание этого человека сквозь стену, словно та сделана из чего-то очень тонкого, как, например, папирусная бумага. Возможно, так оно и есть. Я же ничего не знаю о материалах, из которых строят тюремные камеры на инопланетных космических кораблях.

— Покажись, чокнутый инопланетянин, — в отчаянии кричу я и потрясенно ахаю, когда огромный йолкадиец шагает в мою камеру, отключив прежде силовое поле.

Затем он снова включает его. Святые небеса, он в моей крошечной камере рядом со мной, практически заполнив собой все пространство. Он взмахивает рукой, и потолок поднимается точно по его росту.

Это же ОН! Не может быть!..

— Скорван, — радостно пищу я.

А он, не говоря ни слова, прижимает меня к серебристой стенке и с жадностью впивается мне в губы.