Седьмой свиток - Уилбур Смит

Никто не обратил внимания на Ройан, однако она знала, что через несколько минут прибудет полиция. Они приучились быстро реагировать на террористические акты фундаменталистов. Ясно, что если ее найдут, то не миновать нескольких дней допросов. Ройан перекинула сумку через плечо и зашагала прочь.

В конце улицы располагался общественный туалет. Ройан заперлась в одной из кабинок, прислонилась к двери, прикрыв глаза, пытаясь отойти от шока и привести перепутанные мысли в порядок.

После кошмарного убийства Дурайда она даже не задумывалась о собственной безопасности. Что же, чувство тревоги ей навязали довольно грубо. Теперь Ройан вспомнились слова одного из убийц, прозвучавшие в темноте оазиса: «Ее мы всегда сможем отыскать».

Покушение едва не оказалось успешным. Значит, будет еще одно.

«В квартиру возвращаться нельзя, — осознала Ройан. — Вилла сгорела, но и там меня отыщут».

Несмотря на неприятный запах, она простояла в кабинке почти час, обдумывая дальнейшие действия. Наконец Ройан вышла из туалета, подошла к ряду грязных и потрескавшихся раковин и умылась. Посмотрев в зеркало, она причесалась, привела в порядок макияж, почистила и расправила одежду.

Она прошла несколько кварталов, то и дело петляя и оборачиваясь, дабы убедиться, что за ней не следят, а потом остановила такси.

Ройан велела водителю высадить ее на улице позади банка и прошла остальной путь пешком. Ее провели в кабинетик одного из менеджеров за несколько минут до закрытия. Она сняла все деньги, которые были на счете, — меньше пяти тысяч египетских фунтов. Не слишком много, но у Ройан оставались кое-какие средства в банке «Ллойд» в Йорке и кредитная карточка.

— Вам следовало заранее сообщить о намерении извлечь вещи из хранилища, — сурово заявил менеджер.

Ройан принялась жалобно извиняться, изображая беспомощную девушку так успешно, что представитель банка смягчился. Он вручил ей конверт, в котором находились документы из «Ллойда» и британский паспорт.

У Дурайда было много друзей и родственников, которые с радостью бы приютили его вдову, но Ройан решила держаться в стороне от привычных мест. Она отправилась в двухзвездочный отель вдали от реки. Здесь можно было остаться незамеченной среди бесконечных толп туристов, потому что в таких гостиницах жильцы постоянно обновлялись. Обычно в отеле оставались на пару ночей, а потом уезжали смотреть достопримечательности в Луксор и Асуан.

Оказавшись наконец одна в комнате, Ройан позвонила в службу заказа билетов «Британских авиалиний». Следующим утром был рейс до Хитроу в десять часов. Ройан приобрела билет в эконом-классе и продиктовала номер своей кредитной карточки.

Время перевалило за шесть, но разница между Соединенным Королевством и Египтом давала надежду, что в Англии рабочий день еще не закончился. Ройан посмотрела номер в записной книжке. Трубку сняли на третьем звонке.

— Отдел археологии. Кабинет профессора Диксона, — произнес строгий голос английской учительницы.

— Мисс Хиггинс?

— Да. С кем я говорю?

— Это Ройан. Ройан Аль Симма. Та, что была Ройан Сэд.

— О, Ройан! Сколько лет, сколько зим! Как вы поживаете?

Они немного поговорили, но Ройан не забывала о стоимости звонка.

— Профессор у себя? — спросила она. Профессору Персивалю Диксону было уже за семьдесят, и он собирался на пенсию.

— Ройан, неужели это вы? Моя любимая ученица.

Она улыбнулась. Возраст не выбил из профессора привычки присматриваться к молоденьким студенткам. Любимыми были самые хорошенькие.

— Это международный звонок, профессор. Я хочу узнать, в силе ли ваше предложение?

— Боже мой, мне казалось, вам некогда?

— Обстоятельства изменились. Я расскажу все при личной встрече.

— Разумеется, было бы замечательно снова с вами встретиться. Когда сможете выбраться?

— Я буду в Англии завтра.

— Боже мой, как внезапно. Не знаю, сможем ли мы так быстро все устроить.

— Я остановлюсь у мамы, неподалеку от Йорка. Переведите меня на аппарат мисс Хиггинс, и я скажу ей телефонный номер. — Профессор был одним из самых умных людей, которых Ройан приходилось встречать, но доверить ему записывать телефонный номер она не могла. — Я перезвоню через несколько дней.

Ройан повесила трубку и легла на кровать. Она ужасно устала, и рука все еще болела, но надо было разработать план и предусмотреть возможные случайности.

Два месяца назад профессор Диксон пригласил ее прочитать лекцию о находках в гробнице царицы Лострис, о производимых там раскопках и о свитках. До него, разумеется, дошла книжка и особенно заинтересовали сноски в конце. Издание вызвало бурный интерес; они с Дурайдом получили много писем от египтологов, как профессионалов, так и любителей, со всего света. Некоторые пытались связаться с ними из Найроби и Токио, и все спрашивали о том, правдива ли книга и действительно ли она основана на реальных фактах.

В то время Ройан выступала против того, чтобы писателю дали доступ к расшифровкам, тем более что они не закончены. Ей казалось, что строгое научное исследование низвели до уровня фантастики. Происходящее напоминало ей то, как Спилберг опошлил палеонтологию, устроив парк, полный динозавров.

Но в конце концов даже Дурайд выступил против нее. Дело, разумеется, было в деньгах. Департаменту не хватало денег, чтобы заниматься научными исследованиями. Когда доходило до крупных проектов вроде перемещения храма Абу Симбел на новое место, выше Асуанской плотины, спонсоры жертвовали десятки миллионов долларов. А вот на ежедневные расходы такого финансирования привлечь не удавалось.

Половины дохода от продаж книги «Речной бог» (именно так ее и назвали) хватило на целый год исследований. Но даже этого оказалось мало, чтобы побороть скептицизм Ройан. Автор вольно обращался с добытыми из свитков сведениями, приукрасил исторических персонажей и выдумал истории, свидетельств которым не было. Особенно обидным ей казалось то, что он изобразил Таиту, древнего летописца, хвастуном и тщеславным позером. Почему-то это раздражало Ройан.

Объективно говоря, автор постарался сделать научные факты доступными широким массам, и Ройан пришлось признать, что в этом он преуспел. И все же ее научное образование восставало против популяризации таких чудесных и древних вещей.

Она вздохнула и выкинула эти мысли из головы. Поздно что-либо менять, и такого рода размышления только попусту злят.

Ройан обратилась к более насущным проблемам. Если она собирается прочитать лекцию, о которой говорил профессор, то необходимо взять с собой слайды, которые по-прежнему лежат в ее кабинете в музее. Размышляя над тем, как бы половчее получить их, не приезжая на работу лично, Ройан поддалась усталости и уснула поверх покрывал прямо в одежде.