Я – серийный убийца. Откровения великих маньяков - Микки Нокс

По радио продолжали рассказывать подробности «зверского преступления», в первую очередь, детально описывалась до отвращения уродливая внешность злоумышленника. Подступающая к горлу паника медленно перерождалась в гнев. В конце выпуска новостей ведущие сообщили дорожный номер автомобиля, на котором уехал преступник.

Нужно было побыстрее убираться отсюда. Машину он оставил прямо на дороге. Старая колымага все равно больше не хотела заводиться.

Дорога продолжала извиваться подобно гремучей змее. Билли был одет в старый, не по размеру скроенный костюм и подобие плаща. Для зимы в Мичигане этого явно было недостаточно. Скоро наступит новый, 1951 год. На дворе было 30 декабря. В тюрьме наступление Нового года ценили больше Рождества. Там казалось, что смена цифры на обложке календаря должна принести новую жизнь. Это важнее подарков от Санта-Клауса. Почему-то Билли казалось очень важным добраться до дома до этой смены цифры на календаре. Это желание появилось, когда он вышел из оружейного магазина. Из сиюминутного порыва постепенно желание перерастало в навязчивую идею. Холодные порывы ветра притупляли все чувства и мысли, пока, наконец, в голове не осталось только одно это желание.

Послышался очередной гул мотора автомобиля. Билли привычно выбросил руку с поднятым большим пальцем. На успех он даже не надеялся. Неожиданно перед ним остановился новенький паккард. В машине было несколько человек. С заднего сидения доносились веселые возгласы и лай собаки, а рядом с водителем сидела красивая женщина в модном приталенном платье с глубоким вырезом.

– Куда тебе, сынок? – добродушно поинтересовался Карл Моссер.

– Домой, – честно прохрипел простуженным голосом Билли. – Джоплин, Миссури, – пояснил он.

– Это далеко, – покачал головой Карл, уже собираясь закрыть боковое стекло. Билли показалось, что если сейчас эта машина уедет, у него больше не останется никаких шансов. В отчаянии Кук достал из кармана револьвер и просунул в еще не закрытое окно.

– Путь домой всегда самый долгий, – произнес он и резко открыл боковую дверь. Он схватил за руку женщину и вытащил ее на дорогу. Та успела лишь испуганно всхлипнуть. Карл оцепенел от ужаса, а с заднего сидения больше не доносилось ни звука.

Женщина выглядела больше и массивнее Билли, но Кук легко заломил ей руку. Он подтолкнул ее вперед, и та легко сделала пару шагов до задней двери машины. Когда он открыл дверь, Кук на секунду помедлил. На аккуратно накрашенном лице женщины отражался ужас, но было в это выражении и что-то иное. Незнакомое Билли. Жалость. Пожалуй, лишь пару раз в жизни он встречал в лицах людей это чувство, обращенное к нему. Билли был слишком уродлив, чтобы смотреть в глаза людям, чтобы люди смотрели на него. Возможно, и не так уж редко его жалели, но это так и оставалось безмолвным порывом, так никем и незамеченным. Кук сбросил оцепенение в тот момент, когда заметил, что водитель зачем-то повернулся назад. Он о чем-то переговаривался с сидящими сзади детьми. Кук тут же начал заталкивать женщину назад. Управившись с этим, он резко захлопнул дверь и сел на переднее сиденье рядом с водителем. Кук направил дуло револьвера на мужчину за рулем и велел трогаться.

– В Миссури? – тихо поинтересовался Карл Мосер.

– Вперед, – коротко приказал Билли.

Несколько часов они ехали молча. Никто не решался произнести ни слова.

Карл Моссер с женой и детьми возвращался от друзей. В машине было трое его детей, младшему из которых едва исполнилось три года, любимая собака и жена Карла. Жена Карла, добропорядочная домохозяйка, посвятившая себя семье, теперь тихо плакала на заднем сиденье, а дети с любопытством поглядывали на Билли.

Кук старался сохранять предельный контроль над ситуацией, но делать это становилось все труднее. Он уже больше суток был в дороге. Больше суток свободы. Для его жизни даже больше, чем порой бывало. В прошлый раз его арестовали через пару часов после того, как выпустили из тюрьмы. За украденные одиннадцать долларов его приговорили к еще пяти годам, которые окончательно сломили его. Сейчас, в тепле салона автомобиля, внимание Билли начало рассеиваться и ему отчаянно хотелось заснуть.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась женщина на заднем сиденье.

– Билли, – просто и по-детски ответил Кук. В тюрьме его иначе как Косоглазым не звали, а когда-то давно, в детстве, мама называла его именно так – Билли.

– Зачем ты это делаешь, Билли? – ласковым голосом поинтересовалась женщина. – Что у тебя случилось?

Билли понимал, что женщине совершенно плевать на то, что у него случилось, но все-таки людям свойственно верить в то, что им хочется. Билли очень хотелось поверить, что его судьба действительно кому-то может быть интересна. Да и внимание было затуманено усталостью.

“Bad luck” – неудача. Эту татуировку на костяшках пальцев ему набили сокамерники, когда Билли арестовали через пару часов после того, как освободили. Кук не возражал. Эти синие издевательские буквы на руках частенько напоминали ему о том, кто он есть на самом деле. Иногда, знаете, воображение ведь разыгрывается. Хочется поверить в то, что однажды выиграешь в национальную лотерею или случится еще что-нибудь хорошее. Эти буквы на руках помогали вернуться в реальный мир, в котором за всю свою жизнь Кук так и не познакомился с удачей или везением. По теории вероятностей должен был бы, но он имел смутное представление об этой самой теории.

Билли Кук родился 23 декабря 1928 года. Он оказался младшим ребенком в очень бедной, но все-таки вполне добропорядочной семье. Отец – шахтер, мать – домохозяйка и ревностная католичка. Конечно, больших денег в семье не водилось, но и не голодали. Билли помнил те времена, когда они еще всей своей огромной семьей по воскресеньям ходили в церковь. Только отец частенько пропускал воскресные службы, он никогда не отличался излишней религиозностью. В церкви его мать частенько болтала с женой помощника шерифа, красивой молодой женщиной. Именно на лице подруги матери Билли частенько встречал это выражение жалости и сочувствия к Билли.

Дело было в том, что Билли родился чрезвычайно слабым ребенком с ярко выраженным косоглазием. Как потом говорили, впервые ему не повезло в тот день, когда он родился. Впоследствии несчастливая звезда, облюбовавшая мальчика, так и продолжала вести его за собой. Врачи посоветовали матери мальчика как можно скорее сделать ребенку операцию по исправлению косоглазия. В те времена офтальмология была развита далеко не так хорошо, как сейчас. Операции по исправлению косоглазия делали часто и сложными они не считались, однако процент возникших осложнений был очень высок. Билли оказался в числе несчастливых. Операцию сделали неудачно. Развилась инфекция и возник риск того, что мальчик может ослепнуть. Врачам удалось вернуть зрение, но косоглазие исправить не получилось. От предложения повторной операции мать ребенка отказалась. В их семье больше не было лишних денег.

Раннее детство Билли пришлось как раз на годы Великой депрессии. Глубокий экономический кризис постепенно проник во все уголки огромной страны. Заводы и фабрики переставали работать, люди, один за другим, разорялись и лишались работы. Героями дня становились гангстеры наподобие Альфонсо Капоне. Работа на шахте приносила все меньше денег, пока наконец отца Билли не сократили. А еще через год шахта попросту перестала работать. Отец детей частенько продолжал приходить к месту своей бывшей работы, нередко он вместе с детьми спускался в эту шахту. Такие прогулки дети любили. Они казались чем-то вроде большого приключения, во время которых отец всегда был необычайно весел и добр к ним. Правда, на пути к дому настроение его всегда резко менялось в худшую сторону.

В 1933 году мать Билли тяжело заболела. Неделю она металась в лихорадке, не имея сил даже встать с кровати. С каждым днем взгляд ее делался все более спокойным, а выражение лица приобретало черты полного смирения с судьбой. Через неделю женщина умерла, а Билли и еще шестеро детей тяжким грузом повисли на шее их отца. К детям тот был всегда равнодушен. Заниматься их воспитанием не входило в его планы, да и не хотел он никогда семерых отпрысков. Только ради жены, ревностной католички, он подписался на это. Теперь жены не было, а семерых детей нужно было кормить.

Дальнейшая история жизни Билли Кука напоминает старую сказку настолько сильно, что в начале старинной истории вполне можно писать: «основано на реальной истории мальчика по имени Билли Кук». За одним лишь исключением: только голливудские сказки всегда хорошо заканчиваются. Настоящие истории совсем не обязаны заканчиваться жизнеутверждающими песенками в духе Голливуда тех лет.

Некоторое время семья жила за счет временных заработков отца и доброты местных жителей, которые искренне сочувствовали несчастному мужчине, на шее которого оказалось семеро маленьких детей. Братья и сестры Билли частенько забегали к соседям, чтобы нормально поесть. Самого Билли на такие обеды никогда не приглашали. Лишь изредка, по воскресеньям, если жена помощника шерифа замечала его поблизости церкви, она приглашала его пообедать вместе с ее семьей. По вполне понятным причинам каждое воскресенье Билли ошивался где-нибудь поблизости от церкви.