Лиса в аптечной лавке - Наталья Шнейдер

что не время расклеиваться, они все же прорвались. Накрыла полотенцем корзинку с едой. Белоснежное полотно казалось ослепительным на фоне пыльного стола. Кошмар, ну и свинарник, а я еще в нем ела?

Что ж, говорят, уборка успокаивает. Вот и… успокоюсь. Только осмотрю дом, чтобы определиться, с чего начинать.

Я толкнулась в дверь по правую руку от входа, та не поддалась. Я внимательно оглядела ее, вопреки всякой логике выискивая радужные переливы. Нет, просто тяжелая прочная дверь, закрытая на замок.

Что ж, нет так нет. Может быть, где-нибудь в доме я обнаружу ключи. Я же почти еще ничего не видела. С этой мыслью я поднялась по лестнице.

На втором этаже обнаружилась бальная зала, две комнатки, заставленные разнообразными креслами, пуфиками и козетками; кабинет, в котором не оказалось ни бумаг, ни книг, лишь пустые полки. Несколько спален.

В комнате, похожей на гардеробную, нашлось зеркало в полный рост. Я сняла ткань, что занавешивала его, осторожно – так осторожно, словно девушка из зазеркалья могла утащить меня за собой, – заглянула в него.

Это была я – и не я. Наше отражение меняется каждый день по чуть-чуть, незаметно. Вот внезапно обнаруживается морщинка в уголке глаза, вот вдруг оказывается, что цвет лица стал не таким свежим. И лишь разглядывая старые фотографии, мы начинаем понимать, как бежит время.

Очерченная резной рамой, словно рамкой старой фотографии, на меня смотрела девочка, какой я, наверное, была лет десять назад. Эта я смотрелась от силы на восемнадцать. Рыжие волосы, белая кожа. Гораздо бледнее моей – ко мне загар не лип, но эта девочка выглядела так, словно никогда не видела солнца, и лишь усыпавшие нос и скулы веснушки говорили, что это не так.

Стройная… Пожалуй, даже по нашим меркам скорее худая, чем стройная, а по здешним, насколько я успела заметить, как сложены люди на улице, и вовсе тощая. «Приют», – сказал Айгор. Не кормили ее там совсем, что ли? Царапина на скуле, встрепанные волосы, в которых кое-где до сих пор торчат соломинки. Под глазами легкие синие тени – впрочем, после такой ночки, как сегодня, я-настоящая выглядела бы куда более помятой.

Я вытряхнула из волос чудом сохранившиеся шпильки, скрутила гульку на затылке. Пощупала царапину: до свадьбы заживет. Эта мысль заставила меня нервно хихикнуть. Одна свадьба не состоялась, второй я не помню. Может, оно и к лучшему: интуиция подсказывала, что девочка с наивным лицом, отражавшаяся в зеркале, не слишком рвалась замуж. Каким бы пуританским ни было воспитание, вряд ли кто-то упадет в обморок в предвкушении первой ночи с любимым человеком.

– Ну их в лес, всех этих козлов, – улыбнулась я этой девочке. – Без них справимся.

Она улыбнулась мне в ответ, робко и неуверенно. Да уж, приют в самом деле не улучшает характер. Ничего, я-то не бедный забитый ребенок. Прорвусь.

– Теперь у тебя есть я, – сказала я своему отражению.

Отвернулась от зеркала к стойке, на которой висело с десяток платьев, точнее, корсажей и юбок – к моему удивлению, они не были сшиты вместе, а надевались раздельно. Воплощение мечты, наверное, любой маленькой девочки – пышные юбки, узкие корсажи, ленты и кружева, разноцветные ткани: от тонкой, хорошо выделанной шерсти до переливчатого муарового шелка. Наряды для настоящей принцессы. Моль и время не тронули их, ткани оставались яркими, выбей их как следует от пыли, и можно надевать, тем более что размер вроде мой. Я погладила плотный шелк. Какой была та женщина, что носила их? Почему умерла и что случилось с ее мужем? Болезнь, которая унесла родителей, но пощадила ребенка? Вполне возможно, хотя обычно бывало наоборот.

Я приложила к груди корсаж, снова обернулась к зеркалу. Нет, все же придется перешивать. Платья были бы впору мне-прежней, но той девочке, что смотрела на меня из зеркала, явно велики. И у всех застежка на спине: где шнуровка, где крючки, а где – длинный ряд мелких перламутровых или обтянутых тканью пуговок. Эти наряды были рассчитаны на женщину, которой помогает одеваться прислуга. Одеваться, следить за этим огромным домом и садом на заднем дворе, что был виден в окна жилых комнат.

Я вернула на вешалку воздушное платье. Если рассуждать разумно, мне стоит продать этот огромный особняк и купить себе скромную квартирку на окраине города. Почему-то при мысли об этом все внутри перевернулось. Нет уж, справлюсь и без прислуги. Один раз наведу порядок, потом запру лишние комнаты до лучших времен, а там видно будет.

Пока что все мои планы заканчивались этим «там видно будет». С другой стороны, как, скажите на милость, строить планы, не зная ничего ни о себе, ни об окружающем мире?

Я снова подвязала к поясу юбки, чтобы не мешались, скомкала в руках тряпку, что укрывала зеркало, – как раз сгодится полы мыть – и отправилась искать ведро.

Следующие несколько часов я мела, скребла, терла, мыла, выливала воду и снова мыла. Все-таки есть доля правды в том, будто труд создал из обезьяны человека. По мере того как преображался дом, меня саму все сильнее наполняла уверенность.

Не буду я его продавать. И пускать постояльцев не стану. Попробую для начала продать браслет, потом, может быть, – заложить кое-что из украшений, что я нашла во вделанном в стену шкафчике в гардеробной. Вырученного должно хватить на первое время, пока я освоюсь, разберусь, что да как в этом мире. Даже если и окажется, что все вокруг лечатся магией и волшебными зельями… Наверняка найдутся люди, которым магия не по карману, а простые сборы будут в самый раз: успокоительные, противовоспалительные, отхаркивающие… Надо лишь понять, кому они могут пригодиться, и найти покупателей – в конце концов, чем-то подобным я и занималась последние несколько лет, работая на фармкомпанию.

Насколько я успела заметить, природа здесь не отличалась от нашей, значит, и травы будут привычными. А учитывая водопровод и канализацию, цивилизация зашла достаточно далеко, чтобы появились места, где можно разжиться уже готовыми ингредиентами. Но, конечно, нужно будет считать – возможно, немагические лекарства будут стоить в этом мире так мало, что придется и сырье заготавливать самой. Еще ведь понадобится хотя бы базовый набор оборудования…

Занятая размышлениями, я не заметила, как отдраила весь дом, кроме тех запертых помещений, которые я не смогла открыть сразу. Насобирав целую коробку ключей, спустилась в прихожую. Принесла ведро и тряпку, чтобы потом не бегать туда-сюда, и начала проверять один ключ за другим.

Третий подошел. Я потянула на себя дверь.

Магазин. Или что-то очень на него похожее.

Дверь на улицу, когда