Теперь ты моя - Анастасия Сова

сумка. Там много хлама, да, но мобильный всегда лежит в отдельном кармашке, где сейчас его не наблюдается.

– Позвонила? – саркастичную усмешку мужчины я вижу даже в темноте. Такое впечатление, что он знал, что дозвониться не получится.

– Телефон исчез, – бурчу я. – Наверное, потеряла его на вашем адовом побоище.

Ну и угораздило же меня вляпаться!

– Я дверь открыл. Греться пошли, – это все, что я слышу в ответ.

Мне приходится последовать примеру Максима, и тоже скрыться в темноте странного дома. После его слов я почувствовала, что и вправду замерзла.

– Чей это дом? – спрашиваю я, когда мы оказываемся внутри.

На самом деле, тут не на много теплее, чем на улице.

– Я же сказал, – Максима явно раздражает, что приходится повторять.

– Ты не знаешь? – я вдруг соображаю к чему он клонит.

– Нет. Но сомневаюсь, что хозяин появится в скором времени, – он говорит так легко, будто такое поведение для него в порядке вещей.

– Ну охренеть, блин! – я разочарованно вскидываю руки.

– Я думал, что девчонок возбуждает опасность, – иронично хмыкает Палач.

Надуваю щеки. Капец просто.

– Это взлом с проникновением! Нас арестуют! Ты вообще в курсе, что за нарушение закона можно и в тюрьму загреметь?

– А ты, случайно, не дочь мента? – Максим снова кривится.

– Мой отец…, – я решаю рассказать, но в последний момент передумываю. Если Максу ни в первой нарушать закон, лучше ему не знать о том, кто я.

– Ну? – он не отстает. Ждет ответа.

– Не важно. Я просто хочу уехать отсюда.

– Я сказал – утром!

Тон Максима резко меняется. Да он весь становится другим. В миг меняется, превращаясь в другого человека.

– Печь растопить сможешь? Мне надо в душ.

Мои глаза распахиваются на максимум от того, что я сейчас слышу.

– Чайник хотя бы поставь, – уголок его рта дергается в усмешке.

Максим начинает раздеваться. Снимать одежду прямо при мне.

А стою истуканом, и даже отвернуться не догадываюсь.

– Ты можешь составить мне компанию, – неожиданно изрекает мужчина. – У тебя был когда-нибудь секс в душе?

– Я не… – сначала запинаюсь от такой откровенности, но потом все же беру себя в руки. – Да что ты себе позволяешь?

– А вообще секс был? – «придурок» не унимается. Для него это все, как игра.

– Я не собираюсь разговаривать на такие темы! – выпаливаю как на духу.

– Хм. Ясно. Значит, не накинешься на меня ночью?

Максим теперь уже стоит передо мной в одних трусах, и я опасаюсь, что их он тоже снимет.

– Даже не надейся! – рдея отвечаю я.

– Ладно.

Передергивание плеч, кажется приводит в движение всю стальную макулатуру. Тестостерон ходячий. На то, как натренированные мышцы перекатываются под кожей, кажется, можно вечно смотреть.

– Чайник поставь, – напоминает мне Максим, безошибочно открывая дверь в ванную комнату.

– Чайник поставь, – я вслух переигрываю его манеру речи.

Нашел служанку.

Но пить все же хочется. Поэтому, я спешу выполнить просьбу.

Правда, оставшись один на один со старой плитой, понимаю, что она невыполнима.

Кнопки автоподжига я не вижу, а открывая конфорку, не получаю ничего, кроме противного запаха газа.

Наверное, где-то тут есть спички, но искать их нет никакого желания. Мало того, пользоваться ими я все равно боюсь.

В конце концов, я решаю налить хотя бы воду, чтобы не выглядеть в глазах Максима полностью никчемной.

– Чая, я так понимаю, тоже не будет, – мужчина оказывается позади меня совершенно неожиданно.

Он ставит руки на столешницу, по обеим сторонам от меня.

В нос ударяет аромат его свежего тела. Оно пышет жаром, и я даже через пальто умудряюсь почувствовать, как он горяч.

Вадим тоже часто представал передо мной в одних трусах, но никогда не имел такого влияния. Я всегда смотрела на ситуацию с каким-то безразличием, а тут сердцебиение уже заходится в бешеной скачке.

По телу пробегает щекотка предвкушения. Какого-то дикого, необузданного чувства.

В голове сразу начинают мелькать картинки с боя, где Макс представал настоящим одичавшим животным.

От этих мыслей в животе все скручивается в бараний рог. Я даже сама не ожидала такой реакции.

Вода начинает вытекать из чайника, когда он наполняется до предела, и льется до тех пор, пока здоровенная ручища с надутыми, как канаты венами, не перекрывает ее.

Я, наконец, прихожу в себя, и бросаю чайник в раковину.

Разворачиваюсь, чтобы посмотреть на Максима.

– Ты стоишь слишком близко, – заявляю я, но сама не узнаю свой голос, напитавшийся эротичной хрипотцой.

Я когда его слышу, хочется рот ладошками зажать, чтобы ненароком больше не произнести ни слова.

Но тут же меня поджидают новые неприятности.

Максим предстает передо мной во всей своей долбанной сексуальной красе.

Я сначала так и смотрю ему на грудь. Обнаженную. Накаченную. Манящую прикоснуться к ней ладонями.

Она как раз находится на уровне моих глаз.

Вид его, распаренного после душа тела, выбивает из головы все приличные мысли.

Я о такой грязи сроду не думала.

Опасливо перевожу взгляд выше. Встречаюсь с омутом потемневших карих глаз.

Задыхаюсь. В прямом смысле задыхаюсь оттого, как он смотрит на меня. Глазами пожирает, в которых нет ни капли сомнения.

Я как-то нервно сглатываю, но произнести хоть слово не получается.

Передо мной взрослый, опытный и очень опасный мужчина. Ходячий секс. Я мало в этом разбираюсь, точнее, не разбираюсь вовсе, но эта дикая энергетика почему-то будоражит что-то внутри меня. Принуждает окунуться в пучину порока и грязных удовольствий. Я не могу объяснить это. Просто чувствую.

– Ты можешь потрогать, – шепчущий голос Максима на секунду возвращает меня в реальность. – Я вижу, ты этого хочешь.

– Что? – я будто отмахиваюсь сама от себя.

Мужчина оставляет вопрос без ответа. Просто берет в руки мою ладонь, и укладывает ее на себе на грудь.

Ведет вниз.

Нагло заставляет щупать обалденные торс. Подушечками пальцев ощущать каждую твердую выпуклую мышцу. Изучать его идеальное, как у Бога тело.

И я не сопротивляюсь. Я, блин, не сопротивляюсь! Сама не знаю, что со мной происходит.

Холодное помещение вдруг становится невероятно жарким.

Щеки жжет.

Доля секунды, и я оказываюсь на столешнице с покорно разведенными по сторонам ногами.

Это сумасшествие, которое я даже сама себе объяснить не могу.

Рука Максима ползет по