В начале всех миров - Антология

«Пла́чу опять без повода…»

Пла́чу опять без повода,Зная – не станет легче…Жизнь моя – это проводыТех, кого держат крепче.

…И не такое вынесу,Лишь бы – в порядке бреда —Боль моя стала вымысломВ сказке без хеппи-энда.

Мамины носочки

– Моя мама совсем седая и много вяжет:У нее в руках оживают клубок и спицы.Но у мамы моей нет внуков – а это важно,Потому что ее носочки должны носиться.

– И она раздает их детям моих подружек:Малыши подрастают споро и торопливо…Но покуда ее носочки исправно служат,Моя мама себя считает почти счастливой.

– Дочь у мамы, конечно, тоже не белоручка:Отчего же я засиделась одна в невестах?Мне бы мамой стать – да только не выпал случай,И носочкам в моей квартире, увы, не место.

– Моя мама себя корит – за меня в ответе.Вьется нитка по спицам, чей перестук отлажен:Убегает за годом год, подрастают дети,Мама вяжет носочки, я покупаю пряжу…

«Детка-детка… чего ж ты себя корежишь…»

Детка-детка… чего ж ты себя корежишь,Загоняя такого – себе под кожу?– Будто кто-то тебя просил…Ты найди себе проще – он слишком сложен:С ним бы надо грубее, жестче и строже,Да уже не хватает сил.

Ты ведь им переполнена, под завязку.Но от всякой случайной прохожей ласки,Мельком брошенной на бегу,Не спасает тебя ни жилет, ни каска.– Потому ты глядишь на него с опаской,Только он в ответ – ни гу-гу.

У него же таких – ровно два десятка.Или три?.. В общем, все у него в порядке:Целый выводок – под рукой.А прикол в том, что ты при твоих повадках —Скоростная прыть да стальная хватка —Охраняешь его покой.

И хотя он мнится тебе полубогом —Не стели ты ковром перед ним дорогу —Пусть всего достигает сам.Постарайся стать грубой. Жесткой. И строгой.Уложи его в раз на лопатки – слогом —И ступай по своим делам.

У тебя ведь вся жизнь впереди – плацдармом.Ты ж ему не нужна – ни в кредит, ни даром,Так что хватит. И но́шу с плеч.Согласись с тем, что он для тебя не пара.– Ты вполне устоишь под таким ударом,От которого впору слечь.

Только вот ведь беда – те же грабли, вилы,Позывные навроде «родная? – милый!» —Слишком цепкие стремена.И ты скачешь галопом, мотая мили —Потому что иначе не научили! —Оставаясь ему верна.

Ныне.Присно.Во все времена.

«Безнадежно взрослеет племя моих самцов…»

Безнадежно взрослеет племя моих самцов:Я гляжу, как Бетховен, Сахаров и КонфуцийОбрастают бытом и в офисах дружно трутся,Но никто не горит идеями революций…– Пареньки, что любили трогать мое лицо,Мужиками в него смеются.

Каждый новым статусом будто бы даже горд,А когда-то – летели в пекло, не зная брода,С перспективой меня беречь и любить до гроба.…Тициан и Пушкин ругаются на погодуИ мечтают однажды вырваться за бугор,Наплодивши детей в разводах.

– Ничего не вышло, но разве я их виню,Что себя с трудом поднимаю с утра с кровати?Если мыслить здраво, то в целом расклад понятен:Просто так «подфартило» – силы на них истратить,Чтобы нынче из мазохизма писать фигнюИ бояться, что слов не хватит.

Но пока еще существует моя Орда —Потому я плачу им дань и делюсь на части,Хоть призывный клич раздается уже нечасто…– Очевидно, что Ганди весел, а Дарвин счастлив.И, наверно, их не волнует, что я одна,Словно преданный соучастник.

«Тишина вокруг порождает побочный шум…»

Тишина вокруг порождает побочный шум —Он фонит извне, ночами не затихая:Я так много бредовых мыслей в себе ношу,Что пора уже отхаркиваться стихами.

Только то, что я постигаю с таким трудом,Не облечь в слова – на прописях или устно…– Просто Бог кладет меня бережно на ладонь,А потом в кулак сжимает ее до хруста.

Ирония и жалость

Лука Шувалов. г. Кострома

От автора:

Мне шестьдесят семь лет. Я урожденный москвич, родился в cеле Алексеевском, как раз на том месте, где сейчас расположен южный вход в метро ВДНХ.

Сейчас по ряду причин перебрался в прекрасный древний русский город Кострому, живу спокойной областной жизнью, состою в местных лит. объединениях, от случая к случаю впитывая культурную жизнь Костромы и Ярославля.

По профессии – инженер, много лет проработал в авиационной, газовой промышленности, станкостроении, где работаю, кстати, и сейчас.

Стихи начал писать довольно давно, но от случая к случаю. А в начале 2014 года зарегистрировался на одном из сайтов и начал публиковать один за одним рифмованные и прозаические тексты, чем занимаюсь и сейчас.

«Лука Шувалов» – это мой литературный псевдоним, история его сложна, она описана в романе «Иродион», выложенном на «проза. ру», там же можно узнать и мои настоящие имя и фамилию.

Литературные вкусы мои формировались в шестидесятые-восьмидесятые годы прошлого века великой русской цепочкой: от Пушкина, Гоголя через Толстого и Достоевского к Маяковскому, Булгакову, а от них к Трифонову и Окуджаве, и далее – к Сорокину и Улицкой.

А дальше – стихи, которые я постарался насытить по совету уже с утра «слегка выпившего» Билла Хортона из хемингуэевской «Фиесты» самой, по моему мнению, главной литературной субстанцией: иронией и жалостью.

© Шувалов Лука, 2016

Фэнтази на тему моего псевдонима

Лоза на море вид не портит,Сырой веранды пол дощат.Лука Шувалия из ПотиСмакует кофе натощак.Неярки дней его охвостья,Была страна, была жена,В Рустави сын, а дочка в Хосте.За русским замужем она.Базарный крик портовых чаекПривычен и не режет слух,Ничто под кофе не печалитЛуку, быть может, пара мух,Порой жужжащих деловито,Электробритвой «Агидель»,Была же ведь электробритва!И он ей брился через день.Он вспоминает, как светилоНад Поти солнце, из МосквыВстречались женщины, щетинаИх не пугала – дармовыхПодарков Потийского лета,Что одаренья сами ждут.А было ль все хмельное это?Над Поти осень, листья жгут.В душе Луки все вне сезонов:Спокойный космос доброты,Заряд его заложен, взорван,

Конец ознакомительного фрагмента.