Манна небесная - Роджер Желязны

— Не будешь ли ты так добр, чтобы сказать мне, что же я все-таки сделал?

Он сделал жест, и я почувствовал толчок, повернувший меня и заставивший меня двигаться обратно по направлению к коридору. Он следовал за мной.

Пока мы двигались, он спросил меня:

— Знаешь ли ты о том, что на каждом Звездопаде за последние десять или двенадцать лет содержание манны в Звездном Ветре становится чуть выше?

— Я уже десять или двенадцать лет не посещаю его. Я припоминаю, что он был достаточно высоким в тот последний год. С тех пор, когда мне приходила в голову мысль проверить фоновый уровень, он казался повышенным, да.

— Общее ощущение таково, что это увеличение будет продолжаться. Похоже, мы входим в область, более богатую манной.

— Это великолепно, — сказал я, снова выходя в коридор. — Но как это связано с твоим желанием устранить меня, с твоим похищением Ламии и превращением ее в уголь, твоим натравливанием Вервольфа на меня?

— Очень просто, — сказал он, ведя меня вниз по шахте, где уровень манны уменьшался с каждым шагом. — Даже перед этим, те из нас, кто внимательно за этим следил, заметили, что уровень манны поднимается.

— Поэтому ты решил убить меня?

Он подвел меня к зубчатой дыре и показал, что я должен войти туда. У меня не было выбора. Мое тело подчинялось ему. Свет остался снаружи вместе с ним.

— Да, — сказал он, указывая мне вглубь пещеры. — Годы назад это было неважно — каждый имел право на свое мнение, как себя вести. Но сейчас нет. Магия начинает возвращаться, дурак. Я собираюсь просуществовать достаточно долго, чтобы увидеть, как это случиться, чтобы воспользоваться преимуществами этого. Я хотел бы покончить с твоими демократическими сантиментами о том, что такого типа вещи — лишь грезы. — И тут я вспомнил наш разговор с Элайной по пути к берегу. — Но зная то, что я знаю, и видя, как ты относишься к этому, я понял, что ты тот, кто будет против нашего неизбежного лидерства в этом новом мире. Вервольф был другим. Именно поэтому я устроил все так, чтобы он уничтожил тебя, чтобы в ответ быть уничтоженным мной.

— Другие чувствуют то же самое?

— Нет, некоторые — только некоторые, похожие на тебя. Ковбой и Вольф. Остальные пойдут за тем, кто победит, как всегда поступают люди.

— А кто другие?

Он хмыкнул.

— Теперь это не твое дело.

Он сделал знакомый жест и что-то пробормотал. Я почувствовал себя свободным от связывавшего меня заклинания и ринулся вперед. Вход не изменился на вид, но я обо что-то ударился — как будто бы путь был прегражден невидимой дверью.

— Я увижу тебя на встрече, — сказал он, медленно удаляясь прочь. — Тем временем постарайся отдохнуть.

Я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Я лег и закрыл лицо руками перед тем, как полностью потерял контроль.

Больше я ничего не помню.

Сколько я лежал без сознания, не помню. Видимо, достаточно долго для того, чтобы остальные ответили на приглашение. Какую бы причину для встречи он ни предложил, она оказалась достаточной, чтобы привести Солдата, Друида, Амазонку, Священника, Сирену и Снеговика в большой зал где-то под Корнуолльскими холмами. Я получил представление об этом, когда пришел в полное сознание в конце длинного черного коридора. Я сел, протер глаза и прищурился, пытаясь проникнуть через мрак моей клетки. Через некоторое время мне это удалось. Так я узнал, что мое пробуждение и то, что происходило, были связаны друг с другом.

Проблема освещения была решена тем, что одна стена начала мерцать, превращаясь в стеклянную, а затем став цветным экраном.

Именно так я увидел Солдата, Друида, Амазонку и так далее. Именно так я узнал, что это была вечеринка: там была пища, и звуки шагов, прибытий и уходов. Гном ходил между ними, здоровался со всеми своими клешнеобразными руками, искривлял свое лицо в улыбку и вообще вел себя как радушный хозяин.

Манна, манна, манна. Оружие, оружие, оружие. Ничего. Дерьмо.

Я наблюдал долгое время, ожидая. Должна же быть причина, чтобы притащить меня сюда и показать, что происходит. Я видел все знакомые лица, ловил обрывки разговоров, наблюдал за их перемещениями. Ничего особенного. Почему же меня разбудили и заставили смотреть на это. Должно быть, Гном сделал это...

Когда я заметил, что Гном уже в третий раз за это время смотрит в направлении высокой арки главного входа, я понял, что он тоже кого-то ждет.

Я осмотрел мою клетку. Как и можно было ожидать, ничего такого, что можно было бы использовать. Когда я ее осматривал, я услышал, что шум усилился, и я повернулся к изображению на стене.

Магия росла. Зал должен бы быть полон манной. Мои коллеги давали себе волю в прекрасных заклинаниях — цветы, лица, необыкновенные цветовые переливы, обширные экзотические виды сейчас заполняли экран — наверное, такое могло быть только в древние времена. А! Одна капля! Одна капля манны и я смог бы выбраться отсюда! Бежать или вернуться? Или искать немедленной мести? Я не могу сказать. Даже если здесь есть только один путь, я должен найти его...

Но Гном сделал свою работу слишком хорошо. Я не смог найти слабого места в том, что он сделал. Я перестал искать и по другой причине. Гном возвестил прибытие еще одного гостя.

Звук и изображение в этот момент пропали. Коридор позади меня начал светиться ярче. Я повернулся в ту сторону. На этот раз мой путь был свободен, и я продолжал двигаться в освещенное место. Что произошло? Какая неизвестная сила как-то разрушила заклинание Гнома?

С одной стороны, я себя нормально чувствовал, и было бы полной глупостью оставаться на том месте, где он меня оставил. Мне показалось, что это может быть частью более изощренной ловушки или пытки, но пока — у меня был некоторый выбор, который сам по себе благо.

Я решил, что лучше двигаться назад в том направлении, откуда мы пришли, чем рисковать натолкнуться на это сборище. Даже если там полным-полно манны. Лучше вернуться и собрать манну, на которую я могу натолкнуться в виде защитных заклинаний, и послать их всех к чертям.

Я прошел, вероятно, шагов двадцать, прежде чем сформулировал такое решение. Дальше туннель делал странный поворот, который я не запомнил раньше. Я был абсолютно уверен, что мы пришли этим путем, поэтому я двинулся по нему. Становилось светлее. Это позволило мне поспешить.

Внезапно возник резкий поворот, которого я вообще не помнил. Я сделал его и вбежал в область пульсирующего белого света, а потом уже не мог остановиться. Меня несло вперед, как будто что-то толкало меня сзади. Я не мог остановиться. Я временно ослеп от яркого света. Затем в моих ушах возник рев.

А потом все прошло, и я стоял в том большом зале, где происходила встреча, возникнув из какого-то бокового входа, в то время как голос Гнома говорил: