На заре космонавтики - Григорий Крамаров

ЭНТУЗИАСТЫ

Недавно автору этой книги довелось встретиться с одним из активных членов нашего Общества, ныне кандидатом физико-математических наук, доцентом Московского инженерно-строительного института им. В. В. Куйбышева В. С. Бердичевской.

— Мне было 17 лет, — вспоминает Валентина Сергеевна, — когда я узнала о возникновении Общества изучения межпланетных сообщений. И я, как и мои друзья, загорелась мечтой принять в нем участие, чтобы скорее полететь на Луну, на Марс, чтобы своими глазами проверить фантастический роман А. Толстого «Аэлита».

Наиболее энергичными среди молодых членов Общества были В. Л. Гинзбург, в настоящее время видный специалист по спектральному анализу, и В. Л. Пульвер, сын известного в то время музыканта-композитора. В. Л. Пульвер трагически погиб во время альпинистского похода в горах Кавказа.

Мы входили в состав научно-популярной секции, одной из задач которой являлось ознакомление членов Общества с современными данными о планетах Солнечной системы. Предполагался ряд докладов. Мне было поручено изложить существующие космогонические гипотезы.

Выступала я 24 сентября в большом зале обсерватории. Аудитория была полна. Я разделила космогонические гипотезы на эволюционные (гипотеза Канта — Лапласа) и катастрофические, допускавшие возникновение Солнечной системы в результате космической катастрофы и содержавшие в себе элементы случайности, т. е. маловероятного события.

Доклад сопровождался показом диапозитивов, воспроизводивших схему Солнечной системы и схемы, относящиеся к космогоническим гипотезам. Часть диапозитивов я нашла в запасном фонде обсерватории, часть изготовила сама. Слушали меня внимательно, а после доклада окружили те, кто особенно заинтересовался происхождением Солнечной системы, и горячо обсуждали ее зарождение».

В ответ на мою просьбу поделиться воспоминаниями о наиболее запомнившихся ей членах Общества В. С. Бердичевская сказала:

— Яркое впечатление произвели на меня молодые люди в форме Военно-воздушной академии — Лейтейзен, Каперский и Резунов. Они старались сплотить общественность вокруг идей К. Э. Циолковского о межпланетных сообщениях с помощью ракет и содействовать их реализации.

— Я хорошо помню, — продолжает В. С. Бердичевская, — Фридриха Артуровича Цандера. Он в то время упорно работал над созданием межпланетного корабля, состоящего из аэроплана и ракеты. В то же время он принимал деятельное участие в жизни Общества...

А упомянутый в рассказе В. С. Бердичевской В. Л. Гинзбург прямо называет Ф. А. Цандера душой «межпланетчиков».

До сих пор работает в лаборатории Н. В. Сысоева. Ее мы некогда звали «метеором» за быстроту, с которой она носилась по зданию обсерватории. И ныне она попрежнему жизнерадостна и бесконечно предана своей работе. Вспоминая 1924 год, Наталия Васильевна сказала о Ф. А. Цандере:

— Какой огонь горел в нем! Он так вдохновенно говорил с посетителями обсерватории о полетах в космос, что и они заражались его энтузиазмом.

То, что все, с кем мне пришлось разговаривать о работе нашего Общества, одним из первых вспоминали Ф. А. Цандера, конечно, не случайно. Фридрих Артурович принимал в деятельности Общества межпланетных сообщений самое энергичное и непосредственное участие. Очень занятый, упорно работавший тогда над созданием реактивного двигателя для полетов в космос, этот скромный, несколько даже застенчивый человек добросовестнейшим образом выполнял все обязанности члена правления.

В часы своих дежурств Фридрих Артурович пешком (лифта тогда там не было) поднимался по крутой лестнице на пятый этаж обсерватории, где находилось помещение Общества, и терпеливо отвечал на многочисленные вопросы посетителей обсерватории, интересовавшихся межпланетными сообщениями.

Сохранилась рукопись доклада Ф. А. Цандера «Вперед на Марс», написанная в 1924 году.

В этом докладе сообщается о его работе по созданию корабля для межпланетных полетов и приводятся расчеты времени, необходимого для достижения Марса — Красной звезды, как он называл эту планету (приблизительно 256 дней), и Венеры (145 дней).

Очень интересны выдвинутые Цандером в этом докладе проекты сигнализации на Марс и передачи изображения на дальнее расстояние. Ф. А. Цандер считал возможным укрепить на ракете, направляющейся к Луне, камеры-обскура. «В наше время, — писал Цандер, — осуществляются проекты по передаче картин, образующихся на матовой пластинке, при помощи аппаратов, основанных на том, что металл селен при падении на него света сильно меняет свое электрическое сопротивление. Если ракета с таким аппаратом приближается к Луне, мы на приемной станции на Земле можем видеть появляющиеся в камере-обскура ракеты пейзажи Луны».

Большую работу вел Ф. А. Цандер по популяризации и пропаганде идей К. Э. Циолковского.

16 мая 1924 года Цандер отправил Циолковскому письмо с предложением перевести на немецкий язык его работы, напечатанные в 1903, 1911 и 1914 годах. В своем ответе Константин Эдуардович 23 мая 1924 года писал:

«Дорогой Фридрих Артурович!

Если Вы желаете переводить и издавать Ракету, то я могу быть Вам за это только благодарен. Но я Вам даже не могу прислать оригинал для перевода, так как у меня один экземпляр. Вам придется пользоваться журналом (для 2-й части).

Если решитесь заняться переводом, то сообщите. Я, несмотря на старость, глухоту и слабость, работаю много головой и руками...

Ваш Циолковский»

В июне 1932 года к Ф. А. Цандеру обратилось Технико-теоретическое издательство с просьбой взять на себя редактирование избранных сочинений К. Э. Циолковского. Ф. А. Цандер дал согласие, и в своем письме к Циолковскому выразил пожелание, чтобы тот принял участие в практических работах по реактивной технике. Вместе с письмом Ф. А. Цандер отправил свою книгу «Проблема полета при помощи реактивных аппаратов».

В своем ответе К. Э. Циолковский 22 сентября 1932 года писал:

«Благодарю за присланный Вами Ваш ученый труд, за приветствие и плодотворные труды по астронавтике... Мне кажется, Вы могли бы это (редактирование трудов Циолковского. — Г. К.) успешно сделать. У нас с Вами общая работа и общее переутомление от нее же.

Всегда Ваш — старый корреспондент

К. Циолковский»

Избранные труды К. Э. Циолковского, отредактированные Фридрихом Артуровичем, были сданы в набор в ноябре 1933 года, то есть уже после смерти Ф. А. Цандера, но еще при жизни К. Э. Циолковского.

Фридрих Артурович был человеком, в котором органически сочетался мечтатель, способный уноситься в бескрайние дали фантазии, с талантливейшим инженером-практиком. Но ведь только таким — мечтателем и практиком одновременно — может быть и в наше время человек, всецело посвятившей себя космонавтике!