Черный дар. Наследник старого колдуна - Татьяна Славина

Ясноглазка опустилась на колени, окунула руки в воду и зашептала:

– Мудрая Луна, великая советчица,

Учи меня во сне и в часы бодрствования,

Пошли мне вещие сны и настоящие знамения.

Дай мне свою мудрость.

Я открываю свое сердце и разум тебе, Мудрая.

Я прошу твоего мудрейшего совета,

Чтобы быстрее добраться до цели.

Ответь, почему мой народ ослаб и вырождается?

Что вернет ему былую силу и славу?

Провидица замерла и вся превратилась в слух. Напряжение было так велико, что Ясноглазка очутилась на грани обморока. Погасла одна свеча, потом другая. Ответа не было. Внезапно налетел ветер и принялся яростно трепать пламя свечей, гася их одну за другой. Вот и последняя из двенадцати вспыхнула в последний раз. Именно в это мгновение Ясноглазка услышала, вернее, уловила мелькнувший у нее в голове полуголос – полумысль:

– ЛЮБОВЬ!

Порыв ветра сорвал с головы Ясноглазки покрывало, швырнул его вверх, вслед луне, скрывающейся за ветками деревьев на другом краю поляны. Снова раздался недалекий крик совы. Провидица упала без чувств на землю рядом со Священным Источником.

Очнулась она на заре. Платье намокло от росы, прохладный ветерок запустил зябкие пальцы в рукава и добрался до спины провидицы. Ясноглазка поежилась и поднялась на ноги. Нужно было спешить. Она еще не знала, что предпринять, но какое-то щемящее чувство подталкивало, торопило ее.

Остроушки были заняты обычными утренними делами. Далеко не все мужчины этого крохотного народца собрались участвовать в состязании за право зачать наследника престола. Отбор самых достойных проходил обычно в течение трех-четырех седмиц до этого и завершался огненным хороводом на лугу за рекой. Не прошедшие отбор осторушки возвращались к повседневным делам. К турниру допускалась отборная дюжина, те, кто был славен умом, силой и здоровьем. Многие из них навещали Ясноглазку, пытаясь заранее узнать исход поединка у провидицы, но все их старания оказывались тщетны. Вещунья наотрез отказывалась заглядывать в будущее и твердила, что каждый из претендентов имеет шанс войти в опочивальню Несравненной.

На самом деле Ясноглазка пыталась прозреть будущее, только почему-то оно не открывалось ей. Вот и теперь она мучительно искала пути воплощения полученного от Мудрой Луны знания.

На следующее утро на пороге своего подземного домика Ясноглазка обнаружила Лилиан. Видимо, правительнице нездоровилось: сероватая кожа лица без тени обычного румянца, круги под глазами свидетельствовали об этом.

– О, Несравненная, что привело тебя ко мне так рано?

Ясноглазка всматривалась в лицо повелительницы и уже знала ответ – сердечные муки. Однако Лилиан сказала совсем другое:

– Которую ночь не могу уснуть! Приготовь какого-нибудь сонного зелья.

– Ну что ж, приготовлю, только сначала загляну в магический кристалл, чтобы уточнить состав нужных трав.

Лилиан явно занервничала, но возразить не смогла и последовала за ясновидящей в ее жилище.

От обычного подземного домика остроушек оно отличалось тем, что состояло из двух помещений. В одном Ясноглазка жила, в другом – ворожила. Здесь по стенам были развешены пучки сушеных трав, на полках стояло множество горшочков с какими-то снадобьями. В центре помещения на подставке из плоского гранитного валуна красовался огромный кристалл с множеством сверкающих граней.

Ясноглазка зажгла свечу и подошла с ней к кристаллу. Камень принял на себя луч света и в ответ брызнул снопом отраженных гранями искр. Через мгновение он уже светился изнутри переменчивыми огнями. Провидица вглядывалась в кристалл не более минуты. Сначала лицо ее выражало удивление, потом – растерянность и, наконец, радость! Лилиан следила за вещуньей с тревогой.

– О, Несравненная, неправое дело ты затеяла, – Ясноглазка проницательно взглянула на правительницу.

– О каком деле ты говоришь? – взволнованно прошептала Лилиан, а в глазах ее уже металось отчаянье.

– О том, для которого тебе понадобилось сонное зелье.

– Но я не сплю несколько ночей подряд! – робко возразила несчастная женщина.

– Это верно: тебя измучила любовь, ты страшишься необходимости разделить брачное ложе не с тем, кого любишь.

– Но сонное зелье…

– Оно понадобилось, чтобы усыпить того, кто победит в состязаниях, и зачать ребенка от любимого. Но почему Оленье Копыто не хочет честно выиграть в поединке право брачного ложа?

– Ах! – Несравненная в сильнейшем волнении почти упала на пол. – Ты все знаешь!

– Кристалл открыл мне многое. Открой и ты свое сердце, я не враг тебе.

– Я боюсь, – прошептала Лилиан чуть слышно. – Оленье Копыто не настолько силен, чтобы победить всех соперников. Его убьют – и я умру от горя.

– Любовь – великая сила. Мудрая Луна открыла мне причину, по которой хиреет и вырождается наш народ. Наш обычай велит зачинать наследника престола с тем, кто победит в турнире, а не с тем, кого выбрало сердце. Только ЛЮБОВЬ спасет всех нас. Да, Несравненная, ты должна зачать ребенка в любви. Однако нарушать древние традиции ты тоже не в праве.

– Как же быть?

– Нужно, чтобы Оленье Копыто победил в состязаниях.

– Но Кривой Корень, Огненная Борода, Седой Мухомор…

– Зачем перечислять всех претендентов? Для тебя ведь важен только один? Он ведь по-настоящему любит тебя?

– О, да!

– Тогда мы поможем ему превратить любовь в несокрушимую силу.

– Но как?

– Не беспокойся, Несравненная, я найду способ сделать это.

В последний раз с надеждой взглянув на пророчицу, Лилиан направилась к двери. Она не заметила смятения на лице Ясноглазки. А вещунья была близка к отчаянью. Да, обнадежить Несравненную было легко, но как исполнить обещание? Ни одной светлой мысли не возникало в голове.

Тогда Ясноглазка решила прибегнуть к испытанному средству. Пошарив по стене, она нашла пучок сухой травы, перевязанный зеленой тесьмой.

– Вот она, красавка, – удовлетворенно пробурчала вещунья себе под нос. – Лучше было бы положить под подушку свежую траву, да где ее взять на исходе лета?

Ясноглазка хорошо знала, что в эту пору ни за что не найти невзрачных желто-голубых цветов колдовского растения.

– Ну да ладно, думаю, сухая трава тоже сгодится. Сила в ней – великая, а мне и нужно-то чуть-чуть.

В далеком детстве Ясноглазка заблудилась в лесу. Устав блуждать между деревьями, она прилегла на полянке, прямо на траве-красавке. Не ведала девчонка, что трава та ядовита, что слывет колдовской и обладает пророческой силой. Сказывали, что всякий, заснувший на этой траве, приобретает способность предсказывать будущее.

Так Ясноглазка стала провидицей. С тех пор она никогда не расставалась с пучком магической травы. Достаточно было положить былинку под подушку, чтобы увидеть вещий сон. На этот раз, однако, провидица приготовила особое питье, сдобрив его щепотью растертой в порошок сухой красавки.

– Красавка-матушка, помоги, пошли мне вещее виденье, надоумь, как сделать Оленье Копыто непобедимым во всех состязаниях? – шептала Ясноглазка, прихлебывая зелье.

Не успела она допить, как глаза сами собой закрылись, теплая тяжесть разлилась по телу, и провидица провалилась в сон. Спала она недолго, зато, проснувшись, уже знала ответ на свой вопрос.

– Одолень-трава, вот что поможет Оленьему Копыту победить всех соперников.

Ясноглазка задумалась. Она хорошо помнила эту траву с ярко-белыми цветками, растущую в темном лесном озере. Лягушки любили греться на солнышке, выползая на ее круглые глянцевые листья. Ночью цветы сжимали лепестки в тугой кулачок и опускались под воду, чтобы снова выглянуть утром навстречу светилу. Тот, кто носил волшебные цветки в ладанке у сердца, был непобедим. Питало магический амулет сильное чувство – любовь ли, ненависть ли – все равно. Вот только добыть траву мог тот, кто был зачат непременно в любви.

Провидица задумалась. Вряд ли Оленье Копыто был зачат именно так. У остроушек настолько редко рождались дети, что родителей подбирали старейшины, очень тщательно, учитывая расположение звезд и фазы луны. О какой любви тут можно было говорить? Приуныла Ясноглазка. Простая задача – сорвать и принести цветок для амулета – превращалась в невыполнимую. Мучительно ища выход из создавшегося положения, провидица шагала из угла в угол. Вот взгляд ее упал на магический кристалл. Ясноглазка подошла к нему, положила руки на холодную поверхность, прикрыла глаза.

– Помоги! – взывала она мысленно.

Перед глазами побежали картинки – знакомые лица остроушек. Они мелькали быстро-быстро, уплывая в темноту. Ни на одной физиономии не задержался мысленный взор провидицы. И вдруг – словно вспышка пронзила мозг. Вещунья от неожиданности распахнула глаза – и все равно видение не исчезло. Это была рожица человеческого ребенка, того самого, которого притащили остроушки прошлым утром из ночного хоровода.