Случайная двойня для босса (СИ) - Ларина Алла

Против всякой логики чувствую укол зависти. А затем злость. Мы и одного зачать не можем… А этой… сколько ей лет вообще?! Она что, в восемнадцать начала рожать одного за другим?

– Проблемы? – спрашиваю сухо.

– Н-нет, – девушка судорожно качает головой, потом, словно взяв себя в руки, расправляет плечи. – Чем я могу помочь, Глеб Евгеньевич?

– Мне нужен ещё один ключ от номера, для моего помощника, – выдаю заранее подготовленную причину, понимая, насколько нелогично себя веду в её глазах. За каким хреном искать для этого менеджера, если любой портье на ресепшен сделает это за минуту?

Плевать! Обслуживающий персонал не должен задавать лишних вопросов!

И эта София, несмотря на некоторую растерянность, явно знает правила.

– Разумеется, Глеб Евгеньевич, – кивает спокойно. – Пройдёмте в холл, я сейчас всё сделаю.

Иду за девчонкой, рассматривая её со спины. Стройная… точнее даже будет сказать, худая. Но с таким перепадом между талией и бёдрами, что невольно залипаю взглядом на её упругой пятой точке, затянутой в форменные брюки. Глаза приходится поднять, когда она встаёт за стойку. Грудь у неё тоже вполне… хоть и не видно особенно – рубашка застёгнута под самое горло.

– Глеб Евгеньевич, – слышу как сквозь вату и с трудом перевожу взгляд на застывшее лицо.

Дьявол! Она явно заметила, как я на неё смотрел. София протягивает мне пластиковую карту, кладёт её на стойку и тут же убирает руку, словно боится, что я до неё дотронусь.

А меня охватывают странные чувства. Раздражение, злость и даже капля стыда. Где мои мозги?! Меня вообще-то в номере невеста дожидается! Которая не заслуживает, чтобы я так с ней обращался! После всего того, что между нами было…

– Благодарю, – произношу ледяным голосом, забираю карту и иду к лифту, заставив себя выбросить из головы симпатичную блондинку, так похожую на Алину.

София Константиновна… И всё же, почему мне так знакомо это имя?

Софья

Выдохнуть у меня получается, только когда Покровский скрывается из поля зрения. Сжимаю дрожащие пальцы в кулаки, чтобы никто из персонала не заметил, как меня трясёт.

Господи, скорее бы он со своей невестой, или женой, или кем там… уехали! Зачем они вообще здесь?

А что, если… меня прошибает холодом от мысли, что Покровский может захотеть перекупить наш отель, чтобы включить его в свою сеть. Кто знает, может быть, он как раз для того и приехал, чтобы проверить состояние дел, так сказать, изнутри, с точки зрения клиента?!

От такого предположения мне становится тошно. Успокаиваю колотящееся сердце и убеждаю себя, что сейчас переживать бессмысленно. Проблемы нужно решать по мере поступления, и ближайшая сейчас для меня – мои дети! Возможно, заболевшие!

Торопливо выхожу из-за стойки и иду к Марку, куда собиралась до появления Покровского в моём кабинете. Управляющий хоть и не слишком доволен, но всё же входит в моё положение.

– Сонь, давай через полчаса только, – качает головой мужчина. – Сейчас основной поток спадёт, и можешь сразу идти. Проконтролируй только, чтобы всё без сучка, без задоринки!

– Конечно! Спасибо огромное! – говорю с облегчением.

Через полчаса – это всё равно почти на час раньше! Надеюсь, за это время Покровскому не понадобится ещё одна карта, какая-нибудь особенная еда, вода, новые сменные полотенца или что там требуют от нас особо придирчивые постояльцы…

К счастью, Покровского я больше не встречаю. И спустя короткое время уже лечу к дому, в котором находится садик.

– Привет, мои хорошие, – обнимаю Мишутку и Машулю, выбежавших в коридор встречать меня. – Ну как вы тут?

– В целом неплохо, – ко мне выходит и Валентина Николаевна, прикрывает дверь в основную комнату-игровую. – Температуры по-прежнему нет, но всё-таки дети немного вялые. Вы знаете, Сонечка, я просто так не буду говорить.

– Знаю, – отвечаю воспитательнице, – и спасибо вам за это огромное!

– Да не за что, – женщина пожимает плечами. – Но вы бы всё-таки сходили к врачу. Понимаю, с записью у нас сложно…

– Да уж, – прикусываю губу. К врачу действительно не попасть. Если только обратиться напрямую в больницу, воспользовавшись тем, что меня там всё-таки многие помнят. – Ладно, я попробую.

– Хорошо, – с облегчением кивает Валентина Николаевна. – Главное, чтобы это состояние заразно не было. А то у меня ведь и ещё детки. Поэтому вы, если пойдёте, справку возьмите обязательно.

– Да, конечно, – киваю, помогая двойняшкам переодеть сменные сандалики на уличные лёгкие ботиночки.

– Ма-ма! – тянет меня за рукав Мишенька, когда я склоняюсь над Машей. – Дай!

– Сейчас, сынок, мы все вместе пойдём за ручку! – торопливо застёгиваю обувь на дочке. – Всё! Ну, попрощайтесь с тётей Валей! Скажите «пока», скоро увидимся!

– Пока-а! – машут воспитательнице дети, и та, улыбаясь, машет им в ответ.

Внизу в подъезде отстёгиваю от перил коляску – приходится на всякий случай цеплять её велосипедным замком. Хоть какая-то страховка. На улице собираюсь бороться за то, чтобы усадить детей, но они и не возражают. Это пугает даже сильнее. Мои двойняшки очень любопытные и любознательные, в коляске им неинтересно. А тут ведут себя так, словно они очень устали.

Прикусив губу, толкаю наше транспортное средство вперёд. Ещё немного, и сил на то, чтобы катить сразу двоих детей, хватать уже не будет. Слава богу, что до больницы отсюда рукой подать.

Вот только у входа случается очередная неожиданная встреча.

Глава 9

Софья

– Мне не нравится здесь! – на крыльцо, морща нос в брезгливой гримаске, быстрым шагом выходит та девушка, которая приехала с Покровским.

Кажется, Алина…

– Алина, прекрати! Это один из лучших репродуктивных центров в стране! – вышедший наружу хмурый Покровский подхватывает её под руку, сжимает локоть. – Они делают практически невозможное!

Я застываю с коляской в двух шагах, за кустарником. Так вот зачем они сюда приехали… Они хотят ребёнка.

Во рту вдруг становится горько. Невольно смотрю на своих малышей. Мы, кроме моей мамы, никому не были нужны. А Покровский с невестой – или женой? – вылечатся, родят своего… или своих детей… которые с самого рождения будут иметь и маму, и папу…

Встряхнув головой, задавливаю в себе противное чувство, очень напоминающее зависть. У моих крошек есть я. И я люблю их и за маму, и за папу. Уже напрягаюсь, собираясь толкать коляску дальше, когда замечаю, как Алина вдруг отворачивается в сторону, утыкается лицом в ладони и разражается рыданиями.

– Ну что ты, – слышу ласковое. – Алин, не надо так расстраиваться. Мы попробуем всё, не переживай.

С моего места отлично видно, как Покровский приобнимает девушку за плечи. Алина стоит к нему спиной, а ко мне лицом, и я вдруг растерянно приглядываюсь. Она что… притворяется?

Мне бы и в голову такое не пришло, но я вижу, как она, отняв ладони от лица, торопливо достаёт из сумки платок, а… никаких слёз у неё нет!

Да ладно… серьёзно?!

Наверное, показалось. Бывают такие женщины, у которых от слёз ничего не опухает, глаза не краснеют и вообще... Алина, наверное, из таких.

– Глеб, можно, я поеду в отель? – она трёт нос платком, промокает сухие глаза.

– Я полагал, что ты меня подождёшь, – хмурится Покровский. – Мне нужно ещё зайти к главврачу, обсудить варианты финансирования…

– Прости, но… я хочу отдохнуть, – девушка говорит жалобно. – И потом, мне завтра рано с утра сюда на анализы… – недовольно кривится. – Твой помощник может меня отвезти.