Блаженны мертвые - Юн Линдквист

— Ну вот. А потом, значит, минут пять спустя, звонят наши потрошители из морга и просят прислать охранников. Говорят, у них там пара покойничков того... разбуянилась. Вроде как сбежать хотят. На охране, значит, похмыкали, посмеялись, но людей все-таки послали. Ну вот. Через пару минут оттуда звонят уже охранники, требуют подкрепления — вроде как теперь вообще все повоскресали. Ну, эти опять ржут, но идти идут — мало ли, может, они там бухают в морге. Ну вот. Потом уже сам врач звонит, и все про то же — короче, теперь у них там вся больница собралась.

— Постой, — прервал его Малер, — сколько там покойников-то?

— Да черт его знает. Штук сто. Минимум. Так чего, ты едешь?

Малер посмотрел на часы. Почти полдвенадцатого.

— Еду.

— Вот и славно. Ты это... про меня там не забудь...

— Не забуду, не забуду.

Малер оделся, кинул в сумку диктофон, мобильник и цифровой фотоаппарат, который так и не удосужился вернуть в редакцию, на всякий пожарный сунул в карман две тысячные бумажки для Людде — и понесся вниз, прислушиваясь к своему сердцу. Вроде ничего.

Усевшись за руль своего старенького «форда», Малер включил зажигание и нажал на газ. По дороге он набрал Бенке и сообщил, что был бы не прочь проверить один сюжетик в Дандерюде, хоть он теперь и не у дел. Бенке только обрадовался и не стал задавать лишних вопросов.

Ночные дороги были пустынны, так что, миновав Исладсторгет, Малер разогнался до ста двадцати. С каждым мгновеньем спальный район оставался все дальше и дальше позади. Проезжая мимо моста Транебергсбрун, Малер вдруг увидел себя со стороны. Давно он не ощущал себя таким живым. Он был почти счастлив.

ПОС. ТЭБИ КИРКБЮ, 18.00

— Детка, может, ты его наконец выключишь? — Эльви ткнула пальцем в телевизор. — Голова трещит от этих воплей.

Флора кивнула, не отрываясь от экрана:

— Ага, сейчас, только доиграю...

Эльви отложила в сторону историю Гримберга[9] — все равно из-за головной боли читать было невозможно — и уставилась в экран телевизора, наблюдая, как Джилл Валентайн[10] плутает по лабиринтам коридоров в поисках спасительного убежища. Флора как-то пыталась ей объяснить правила игры, и теперь она даже немного понимала происходящее.

Загадкой для нее оставались две вещи: как такое можно нарисовать при помощи компьютера и как Флора умудряется держать столько всего в голове. Пальцы Флоры сновали по клавишам, перед глазами мелькали буквы, карты, описания предметов — и все это с такой скоростью, что у Эльви голова шла кругом.

Джилл крадучись пробиралась по темному коридору, держа пистолет наготове. Губы Флоры были крепко сжаты, густо накрашенные глаза превратились в узкие щелочки. Взгляд Эльви скользнул по ее бледным предплечьям с розовыми полосками шрамов. Из-за рыжих волос, торчащих во все стороны, голова Флоры казалась слишком большой для такого хрупкого тельца. Одно время Флора красилась в черный, но с год назад решила отращивать свой натуральный цвет.

— Ну как, получается? — спросила Эльви.

— Угу. Кое-что нашла. Секунду, вот только добью...

На экране появилась и тут же исчезла карта. В темноте распахнулась дверь, и Джилл оказалась на лестничной площадке. Флора облизала губы, и Джилл сделала шаг вперед.

Маргарета, дочь Эльви и мать Флоры, вряд ли одобрила бы такие игры — скорее всего, сочла бы их вредными для них обеих — для каждой по-своему.

Игровая приставка перекочевала к Эльви три месяца назад в результате семейного компромисса. Заметив, что Флора вот уже полгода просиживает за видеоиграми по четыре-пять часов в день, родители поставили ей ультиматум: либо она продает приставку, либо отдает ее на хранение бабушке — если та, конечно, согласится.

Бабушка согласилась. Эльви обожала внучку, и чувство было взаимным. Флора приходила по вечерам два-три раза в неделю и играла, как правило, не больше пары часов. В оставшееся время они пили чай, болтали, играли в вист, иногда Флора оставалась ночевать.

— У-ууу...

— Черт-черт-черт!

Эльви подняла голову. Флора сжалась в комок от напряжения.

Из-за угла показалась фигура зомби, Джилл вскинула пистолет и выстрелила, но не успела: зомби уже навалился на нее всей своей тушей. Кнопки джойстика так и щелкали, пока Флора выворачивалась из его лап, но тут брызнула кровь, и бездыханное тело Джилл упало к его ногам.

Вы убиты.

— Дура! — Флора ударила себя по лбу. — Черт! Надо было его из огнемета. Вот черт!

Эльви высунулась из кресла:

— И что, все?

— Да нет. По крайней мере, я теперь знаю, где он прячется.

— Ну-ну.

По словам школьного психолога, Флора отличалась «склонностью к саморазрушению». Эльви затруднялась сказать, было ли это лучше или хуже ее собственного «диагноза» в школьные годы — «истеричная натура». В пятидесятые, с их процветающим социализмом и торжеством разума, истерия, мягко говоря, не приветствовалась. Эльви тоже когда-то резала себя бритвой от невыносимой душевной боли и давления извне. А ведь в то время таких проблем вообще не существовало. Тогда никто не имел права быть несчастным.

С самого рождения внучки Эльви чувствовала удивительное родство с этой серьезной, впечатлительной девочкой. Уже тогда она понимала, что в жизни Флоре придется нелегко. Похоже, чуткость и восприимчивость, их общий крест, передавались через поколение. Наверное, именно в пику своей чокнутой мамаше Маргарета поступила на юридический, сделала карьеру и стала практичной, целеустремленной особой. Потом она вышла замуж за Йорана, такого же практичного и целеустремленного.

— У тебя тоже голова болит? — спросила Эльви, заметив, как Флора поднесла руку ко лбу. Флора наклонилась, чтобы выключить игру.

— Ага. Ой... — Флора упорно жала кнопку приставки. — Не выключается...

— Ну выключи телевизор.

Телевизор тоже не выключался. На экране появилась игровая заставка — Джилл мочит парочку зомби электрошоком, а затем убивает третьего из пистолета. Выстрелы отдавались в висках, и Эльви поморщилась. Убрать звук тоже не получалось.

Флора попыталась выдернуть вилку из розетки, но та вдруг заискрила, и Флора с криком подскочила. Эльви встала с кресла:

— Детка, что случилось?

Флора уставилась на руку, в которой секунду назад держала вилку.

— Током ударило. Не сильно, но все-таки... — Она потрясла рукой, словно обжегшись, затем усмехнулась, заметив, как Джилл орудует электрошоком: — Не настолько, конечно.

Эльви подала Флоре руку, помогая подняться.