Избранник духа Тантры (том 1) - Александр Нептунов

А теперь пора и честь знать, — не успела сказать Рада, как из коридора послышались звуки открывающихся засовов. В зал заглянула мать Александра и со всеми поздоровалась. Вся дружная компания тоже ее поприветствовала, а обаятельный Шурик из сидячего положения прыжком встал на ноги и побежал в коридор помогать хозяйке квартиры снимать плащ. После ухаживаний со стороны Шурика мать прошла в зал и, обратившись ко всем, спросила:

Что за Кайрам Байрам у вас здесь?

Шурик взял атаку на себя. Смешно обежал кругом мать Александра и спросил:

— Простите, с кем я имею дело?

Друг Шурика, Лешка, тоже пошел в наступление. Нежно поцеловав ей руку, он представился первым:

Алексей.

Анна Георгиевна, хозяйка квартиры, — смягчилась она.

А я Александр, зовут так же, как и вашего сына. Чтобы я не подбегал, когда вы будете его кликать, а он не шел к вам, когда будете звать меня, величайте меня просто Шурик, — закончил он свою кавалерскую речь и раздул широко ноздри. Все звонко рассмеялись.

Кстати, Кайрам Байрам это татарский праздник, а у нас здесь собрание лучших йогов этого захудалого поселка, — добавил он.

Все снова рассмеялись.

Александр взглядами обменялся со своей матерью. В ее глазах мелькнула хищническая искорка. Она явно почувствовала в нем какие-то перемены, которые вызвали у нее легкий фон дискомфорта.

— Что, и моего сына уже затянули в свою компанию йогов, — улыбаясь, подметила она. Агрессии в ее словах не было, но в этой словесной формуле было некое обращение и намек к лидеру среди собравшихся. Вновь выступил Шурик:

— Вы знаете, ваш сын — очень способный и гнется он хорошо. Комплимент Анне явно пришелся по вкусу:

Да, я знаю, что мой Санечка очень способный, он уже у меня четыре года на дзю-до ходит.

О-о-о. — Протянули все в один голос и поглядели на Александра.

Какой скромный, молчал, никому не говорил об этом, — высказалась еще одна участница йоговского сбора, которую звали Ли-лей.

Александр усиленно шевелил мозгами, отыскивая в них какие-нибудь слова, которые можно было бы вставить в общий диалог. Наконец ему удалось открыть нужный файл и достать оттуда фразу, сводящую допрос к концу, а веселье к новому началу. Пожав плечами, он, подобно Шурику, раздул ноздри и заявил:

— Я думал по мне это видно. И вообще я люблю насладиться кульминационным моментом похвалы тогда, когда это делают другие, а не сам я.

Все просто взорвались смехом от того, что сказал Александр и как он удачно скопировал Шурика. Шурик и сам здорово смеялся. Видимо никто не ожидал от доселе молчаливого сына хозяйки такого юмористического выпада.

— Я вижу Саша нашел свою компанию и теперь в ней он будет клоуном номер один, — вновь высказалась мать Александра. Ее слова рассмешили далеко не всех. Похоже, что все здесь собравшиеся ощутили энергетические колебания в астральном теле Анны.

Александру было неприятно, что мать пытается его как-то контролировать. Еще и делает это публично. Свободно отправляя его на улицу, она не знала, чем он там занимается и что с ним происходит. А тут, будучи дома и проводя время с такими прекрасными людьми, она явно проявляла излишнюю заботу. Свою мать Александр любил и постоянно очень сильно за нее переживал, ему хотелось ее видеть богатой и счастливой. Но в такие моменты все сказанные ею слова он перечеркивал внутри себя и игнорировал, объясняя это тем, что она не является для него показателем как надо проживать свою жизнь.

— А что если мы сейчас пойдем и напьемся чаю?! И Хозяйку угостим, — пронзил пятисекундную паузу Шурик, внеся заманчивое предложение. Все согласились, и замечательная компания отправилась на кухню. Присутствующие оказались с таким зарядом бодрости и энергии как будто это был разгар великого праздника. Уставшая мать Александра после нескольких смешных историй, рассказанных сообща Радой, Грегорианом, Шуриком и Лешкой за чашкой ароматного зеленого чая с жасмином, развеселилась и забыла о своем угнетенном состоянии. Лиля с виду была скромной и молчаливой, редко выступала в роли рассказчика, но при любом удобном случае веселилась вполне естественно. Чувствовалось что как женщина она была неопытна и нераскрыта. Александр это определил по ее самовыражению, походке и тому, во что она была одета. А одета она была в джинсовые брюки и свитер неприглядных темноватых цветов.

Шурик рассказал всем о том, как он шел пешком всю ночь из одного города сюда — в поселок, где жили его родители. Это случилось в ночь на первое января. Естественно, когда все давным-давно сидели дома в кругу семьи или друзей и отмечали Новый год, он не успел на последний автобус и шел все 70 километров пешком. Лишь изредка проезжали машины, а так как дул очень сильный встречный ветер, он натянул куртку с капюшоном, таким образом, что капюшон полностью закрывал его лицо. В таком положении он поднимал руку в надежде, что его подберут. Сидящие за рулем, видя открывшуюся перед ними картину — парень идет задом наперед, голосует и при этом сгибает колени в другую сторону, в ужасе нажимали на педаль газа с большей силой. Все смеялись над этим до слез. Даже мать Александра позабыла свои проблемы и забвенно хохотала, что очень сильно радовало и самого Александра. Оказалось, что преодолев пешком такое расстояние, Шурик зашел ненадолго к себе домой, пообедал и отправился в новое жилище Рады, то есть в дом Александра. Как раз в этот день Александр с Радой не встречался. Он еще раз переспросил у Шурика, правда ли это. Тот вполне серьезно ответил, что да. Александр задумался. И задумался о том, что если он оказался бы на месте Шурика, наверняка или вообще не пошел пешком домой или же когда пришел, то поел бы и завалился спать, а не шел еще куда-то в гости. Чтобы пройти такое расстояние пешим, нужно было иметь очень большую силу воли и очень маленькую жалость к себе. Подумав об этом, Александр с восхищением стал наблюдать за Шуриком, который сходил уже в коридор и взял непонятно откуда взявшуюся гитару. Кухня для стольких человек оказалась маленькой. Стульев на всех не хватало и, ничуть не засмущавшись, да наверное это качество Шурику вообще не было свойственно, Лешка и Шурик плюхнулись на пол. Пока Шурик брынчал на гитаре, подбирая аккорды, Александр с не скрываемым любопытством изучал его. Выбрав из своего репертуара песню из мультфильма «Бременские музыканты», он ее затянул. Шурик имел гармоничные черты лица и глаза, скрывающие в себе тайну, которую он не решался никому доверить, даже Раде. Еще его глаза говорили о том, что он постоянно играет, преподнося себя все в новых и новых образах. Пока Александр не знал, для чего он это делал. Пальцы, перебирающие струны, обнажали натренированные сухожилия, за которыми открывались не менее натренированные мышцы. Упругий бицепс слегка виднелся из-под рукавов, а выпуклая грудь раздваивала футболку пастельного тона, оставляя в ней глубокую ложбину. В целом, его теска имел натренированное и отлично гнущееся тело бодибилдера. Как оказалось, он умел играть на гитаре, владел несколькими боевыми искусствами, постоянно занимался йогой, был очень начитанным, занимался скалолазанием, парашютизмом, питался в основном вегетарианской пищей и, вдобавок ко всему, заканчивал второе высшее учебное заведение, подрабатывая при этом неподалеку от своего института. Когда он успевал все это делать, Александр был не в силах понять. Внутренне сравнив свой образ жизни с активной и полноценной жизнью Шурика, его спина согнулась колесом. В этот момент он будто переключился с невежественного подплана, в который входили его друзья, конопля, выпивка, разговоры ни о чем и т. п., на благостный план, который населяли вот такие прекрасные существа, как Рада, Грегориан, Шурик и все остальные, тянущиеся к вечному познанию тайн, как этого, так и других прекрасных миров. В нем стало расти чувство, что расширились глаза и приоткрылась перед ним новая жизнь, где была возможность осуществить свою давнюю детскую мечту. И только теперь он посмотрел на Раду. Она сидела на своем стуле, потягивала чай все из той же кружки и светилась как ребенок. Радужно смеясь, она подпевала Шурику, смешно вытягивающему слова песни. И тут он понял, что хотя все и выражали себя как хотели, но Радино внутреннее согласие среди этого празднества имело очень весомую роль. Он понял, что именно она позволяла всему этому быть. Именно она служила основной фигурой этой великолепной встречи. Именно ее лидерские качества прослеживались здесь, но это было так тонко и едва заметно, что Александр сам удивился мыслям только что пришедшим в его голову. Чувство любви и благодарности стало распирать грудь, и он уже готов был что-то сказать, как в дверь позвонили. Это были его друзья.

— Санчура, ты стал таким домашним в последнее время, — сказали они, когда он отворил дверь. — Пойдем с нами, посидим на лавочке, пообщаемся, без тебя скучно.