Художник кошмаров - 3 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

— Да неужели? — сарказм женщины чувствовался без каких-либо проблем. — В отличие от этих необразованных монахов, я дочь императора! Я знаю, что несет за собой, принятие над собой стихии. Такие как ты уже ходили по этой земле! Война Избранных давно прошла и большинство забыло, что это. Но я не большинство! К чему мне твои сладкие посулы, если на самом деле это горькие цепи?

— А к чему свобода мертвецу? — вопросом на вопрос спросил я. — И даже так, ты говоришь о цепях, но разве мир вокруг нас в таком случае не та же клетка? Ведь он тоже нас ограничивает и не дает делать то, что нам хочется. Если ты попытаешься вдохнуть воду, то не сможешь дышать, если ты не обладаешь водной ци. Это ли не цепи?

— Но рано или поздно можно их сбросить…!

— И много ли ты знаешь тех, у кого это получилось? — мой голос набрал силу и даже Табита молчала и ничего не сказала о том, что я перебил принцессу. — Не знаю, как ты, но я постоянно слышал о совершенствующихся, что сумел прорвать ранг полубога и стать богами. Вот только, — я приложил ладонь козырьком к глазам, будто что-то ищу. — Где они? Если надо найти полубогов, то это легко. Вон они, императорами себя называют, и ещё несколько разбросаны то тут, то там. А о богах мы почему-то не слышим. Или может, ты опять знаешь что-то, чего не знаю я.

Зловещее молчание было мне ответом.

— О чём я и говорю. Ты говоришь о свободе, но никто не знает, что эта свобода за собой несет. Те, кто её получил, по какой-то причине пропали. Может, став богами, им наскучил наш мир, и они пошли в другие. Или произошло нечто совсем иное. Мы не знаем, а значит, это не более чем иллюзии. Но Кошмар больше чем просто иллюзия, он существует и вы знаете, что он дает и что просит взамен. Здесь нет обмана и двусмысленности. Я слышал, что ты тоже этого не любишь, Шин Чан Ди.

Я говорил, но одновременно чувствовал, что прямо сейчас я отнюдь не одинок. Кошмар был здесь, и я вещал его волю, от чего мир вокруг задрожал, заставив тех, кто считает себя почти равными богам, застыть в страхе.

— Итак, принцесса Шин Дан Ди, вот тебе предложение. Прими Кошмар и стань Императрицей. Не по названию, а по сути. Позволь ужасу стать твоим другом, а грёзам оружием. Прими решение здесь и сейчас, и не сожалей по итогу. Я жду твоего ответа.

Тишина была напряженной, но не для меня. Смотря на раненную принцессу, я уже знал, что она выберет. То, как её взгляд то и дело метался к своим людям, могло говорить лишь об одном. Будучи человеком чести, Шин искренне заботилась о нуждах тех, кто вручил ей свою верность. И отказаться от моего предложения, значило оставить их без всякой надежды на спасение.

Она была в отчаянии и если она могла отказаться от своей гордости, ради спасения своих людей…

Пошатываясь, принцесса встала, жестким движением руки остановив кинувшуюся к ней Табиту. Молодой женщине было больно, но она заставила подойти ко мне и под тихие вздохи опуститься на одно колено.

Но даже стоя в таком положении, в её единственном глазу читалась непреклонность.

— Я принимаю ваше предложение, Кошмар, — она демонстративно обращалась не ко мне, а к той сущности, что стояла над нами. Она преклоняло колено не перед человеком, а перед стихией. — И вверяю себя на ваш суд.

Вероятно, она думала, что это как-то меня заденет, или покажет, что я не победил. Но проблема была в том, что мне было всё равно. Не важно каким путем придёт решение, если цель так или иначе будет выполнена.

— Да будет так, императрица, — от неё не укрылось изменение моего обращения. — Стань же одной из нас.

Моя рука коснулась её затылка и поток Кошмара хлынул внутрь девушки. Хрустнув, закрывающая её лицо маска отпала, открыв ужасающие раны, что прямо на глазах исцелялись и зарастали. Ци, что мешала исцелению, с шипением покидала трепещущую и срастающуюся плоть.

В этой комнате не было картин и привычной энергии Кошмара, что помогла бы помочь обратиться к стихии. Прямо сейчас это не требовалось, ведь стоящая на колене Шин Чан Ди привлекла к себе внимание стихии напрямую.

Рамод, Рамод, Рамод — он так жаждал внимания и силы, чтобы помочь миру, что готов был пойти на всё что угодно. Но его итогом стал ранг чуть более благословленного обычного послушника, которыми являлись почти все последователи Кошмара.

Шин Чан Ди была другой. Если меня можно было назвать верховным жрецом Кошмара, то императрица стала той, кто лишь на ступеньку находилась ниже меня.

Пирамида власти Кошмара только что обзавелась ещё одним уровнем, соединяющим основание в лице послушников и вершины.

Я убрал руку, и Императрица встала, показав своим молчаливым людям своё полностью исцеленное лицо. Все её раны и травмы исчезли, и ничего не говорило о том, что она вообще когда-то была больна.

Её взгляд сошелся с моим, и я увидел там замешательство и сомнения, но она быстро с собой справилась.

В тот момент, как она повернулась к своим людям, на них смотрела та, кто способна управлять судьбами миллионов. Ей не требовалось слов, чтобы дать понять, что она хочет.

Табита стала первой, кто склонился, последовав за своей повелительницей по пути Кошмара. Не прошло много времени, как все в комнате, кроме меня, стояли на одном колене.

Я кивнул. Это ещё был не весь мир, но это было начало.

Глава 5

— Привет, Лиан, — я остановился возле входа, так и не решаясь шагнуть внутрь. — Как ты? — хотелось сказать что-то ещё, но поток слов внезапно иссяк, оставив лишь удушающую пустоту.

— Нормально… — её ответ был еле слышным, пока она стояла ко мне полубоком, невесело смотря из окна на тренирующихся и куда-то спешащих монахов и практиков. — Так и будешь стоять у входа? Не бойся, я себя контролирую.

— Это я и хотел услышать, — я попытался добавить в голос веселья, но так же быстро сдулся, ведь слишком сильно это было похоже на правду. Пройдя в комнату и закрыв дверь, я уселся на стул возле стоявшего у стены стола. Кроме этой пары мебели, больше здесь ничего не было. Даже стены и те не покрасили, от чего вокруг был лишь угнетающий серый цвет. — Как ты? — повторил я.

В ответ пришло лишь молчание, которое я не торопился нарушать.

Решение Шин Чан Ди перейти под покровительство стихии Кошмара было воспринято большинством её подчиненных со скепсисом, но особых возражений не возникло. Причина оказалась проста — мало кто из присутствующих вообще находился в курсе, что за этим последует.

Рядовым солдатам, которых было большинство, просто рассказали о возможности стать сильнее и обзавестись влиятельным союзником. А так как ни в одной армии мира не было принято оспаривать приказы, то очень скоро принцесса в компании Рамода принялись посвящать первые группы солдат и монахов Шехара в ряды последователей Кошмара. А так как они оба являлись моими непосредственными подчиненными, то связь непроизвольно шла и через меня.

Признаться честно, столь хрупкая система, завязанная на одном избранном, была, откровенно говоря, странной, если не вспомнить, что она рассчитана на куда большие сроки.

По своей сути я являлся лишь искрой, что должна была подпалить всё разгорающийся костёр. Да, прямо сейчас, единственный кто был способен посвятить новообращенных в Кошмар был я и те немногие, кому я вручил на это право. Но уже дети тех, кто был посвящен, будут иметь небольшой шанс, что их корень духа получит инстинктивную привязку к Кошмару.

Пройдет несколько поколений и Кошмар станет такой же обычной стихией, как огонь или вода.

Но именно сейчас решался вопрос, погаснет ли первоначальный искра, или разгорится с большей силой.

— Ты тоже это чувствуешь? — вопрос Лиан заставил меня очнуться и встрепенуться.

— Что, прости?

— Тебе тоже кажется, будто мир вокруг изменился? — перефразировала вопрос Лиан. — Когда Шин Чан Ди остановила наш бой, мне казалось, что всё равно брошусь на Таймин и плевать на последствия. Клокочущая во мне злость на эту самодовольную суку была столь сильна, что кроме неё я не видела больше ничего. Её свет был столь отвратителен, что это буквально сводило меня с ума.