Вторая Академия (СИ) - Ольга Дмитриевна Силаева

примут, но я дам тебе дом, средства — всё, что ты захочешь, если ты останешься со мной. Я дам тебе всё.

В значении его взгляда невозможно было усомниться.

— Ты блистала в своём наряде сегодня вечером, — хрипло произнёс он. — И продолжишь блистать, если станешь моей. Ты не представляешь, как я этого хочу.

— Ксар…

Его взгляд блуждал по моей фигуре, глаза были затуманены желанием.

— Пойдём наверх вместе со мной, — прошептал он. — А утром я найду тебе апартаменты там, где захочешь. И тебе не нужно будет волноваться ни о чём.

Я отступила на шаг.

— Дай я проверю, правильно ли я тебя поняла, — медленно сказала я. — Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей, но всё равно женишься на моей сестре?

Слова лорда Джавуса зазвенели у меня в ушах:

«Право, будь я на месте Ксара, серьёзно подумал бы о том, чтобы заполучить двух сестёр вместо одной».

Я почувствовала во рту терпкую горечь. Ну конечно же.

Ксар еле слышно вздохнул.

— Тебе правда так хочется это называть? Фаэль… ты же знаешь, что так поступают очень многие. И знаешь, что я не могу жениться на тебе. Мы правящий род, мы не можем выказывать слабость, иначе нас сожрут. Отец и так говорит, что я проявляю недостаточно… жёсткости… к тем, кто это заслужил.

Я молчала.

Разве Ксар был неправ? Если он рискнёт и женится на девушке без дара, что будет с домом Джавус? Они потеряют и позиции, и влияние, и даже расположение императора Сарффа. А это, как известно, фатально. Императорский двор не прощает неудачников. Если другой правящий дом захочет уничтожить дом Джавус, дорога перед ними будет открыта. А если я стану любовницей Ксара, я многое получу. Я буду с ним ночами, буду выслушивать его и медленно, исподволь влиять на его решения, начну помогать ему в делах и со временем сделаюсь его правой рукой. У меня появится влияние. А когда Ксар станет главой своего дома…

Несколько секунд я смотрела на Ксара, оценивая эту мысль. Не как влюблённая девушка, а как агент, оценивающий риски и выгоды будущей операции. Возможности, которые может дать покровитель вроде Ксариона Джавуса, сложно просто взять и выбросить на ветер, зная, что альтернативой будет одинокая жизнь бедной родственницы, а собственное приданое я только что потеряла. Рэй бы меня понял.

На мгновение я представила себе это будущее.

И вздрогнула, разом поняв, что оно значило.

Я — его любовница, Сильвейна — его жена. И я буду знать об этом каждый день и помнить каждую ночь.

…И никогда с этим не смирюсь.

Я любила его. Я беспомощно улыбнулась, глядя ему в глаза. И мне плевать было на любые выгоды: я просто хотела, чтобы он был со мной. Не с Сильвейной — со мной.

Но некоторые вещи просто невозможны.

На меня вдруг сошло ледяное спокойствие. Но даже оно не могло заглушить боль настолько острую, словно в эту минуту я…

…Прощалась с детством. Со своей первой любовью.

Со своей единственной любовью, может быть.

Несколько мгновений мы с Ксаром смотрели друг другу в глаза.

И одновременно невесело улыбнулись.

— Я не хочу тебя терять, Фаэль, — тихо сказал Ксар.

— Я знаю.

— Но ты не останешься со мной, — утвердительно сказал он.

— В роли любовницы? Нет.

— Фаэль… — Ксар покачал головой. — Я не хотел тебя оскорбить. Я просто не могу предложить тебе большего. Не имею права.

Я сглотнула.

— Это я тоже знаю, — глухо сказала я. — Поэтому я сжигаю мосты сейчас. Я отказываюсь ждать и надеяться, поэтому я сразу говорю тебе: нет. Между мной и тобой ничего не может быть.

— Всё ещё может измениться.

Я вскинула руку:

— Нет. Не думай, не надейся, не рискуй, не пытайся что-то менять. Не выйдет. Просто… всё закончилось.

— Не успев начаться.

— Да.

Было чудовищно больно, но именно так я хотела поступить. Сохранить свою любовь, свою мечту, своё светлое воспоминание, уйти и запереть своё сердце. Не ждать, когда надежда мало-помалу сменится отчаянием и злостью, а нежность, объединявшую нас, смоет ядовитой горечью.

— Ксар, это действительно навсегда, — произнесла я, глядя ему в глаза.

— Я знаю, — произнёс Ксар негромко. — Потому что жить надеждой тебе было бы слишком больно. И мне тоже.

Он и впрямь очень хорошо меня понимал.

— Именно так, — прошептала я.

Мы могли бы стать такой потрясающей парой. Я грустно улыбнулась. Ксар… он мог стать кем угодно. Я помогла бы ему в этом, а он бы поддержал меня. И наши дети…

Нет. Довольно. Я закрываю эту дверь навсегда. Потому что позволить себе надеяться, а потом потерять его снова — этого я уже не выдержу.

— Хватит, — вырвалось у меня. — Ксар… я больше не могу. Прощай.

Не глядя на него, я быстро двинулась прочь.

Я почти уже дошла до выхода, как услышала его голос.

— Фаэль… помнишь тот день, когда мы хотели полететь к морю на драконе?

Я обернулась:

— День твоей помолвки. Я помню.

— У отца вдруг отказало сердце, — совсем тихо произнёс Ксар. — Если бы целители не жили в доме, если бы артефакт на замену не привезли тут же… отца бы не стало.

— Мне очень жаль, — глухо сказала я.

Ксар кивнул:

— И когда отец пришёл в себя… он велел мне жениться как можно скорее. Ведь я его единственный сын.

— И ты не смог противиться его воле, — произнесла я.

— Не смог. А ты бы смогла?

Я отвела взгляд. Если бы отец умирал в своём уме и на смертном одре приказал бы мне выйти замуж за кого угодно, хоть за лорда Джавуса, я бы не смогла ему отказать.

Мы долго-долго глядели друг другу в глаза.

Потом я молча вышла.

Глава 4

Когда серое марево телепорта разошлось перед моими глазами, я замерла от восхищения.

Среди молодых сиддов ходила байка, что когда-то в Академию можно было прибыть только на драконе. Подчини огромного дикого зверя своим даром, одной лишь ментальной силой, — и ты уже выдержал вступительное испытание. Теперь я видела наяву, откуда взялась эта легенда.

Академия и была драконом. Огромным, грозово-рубиновым, поднимающимся в прыжке с расправленными крыльями. Каждая чешуйка, высеченная в камне, сверкала, и я узнала плетение защитных рун, набранное убористой росписью. Каждая руна была размером с ладонь, не больше, но каждая чешуйка была по меньшей мере с меня ростом. На спине здания-дракона можно было разместить целое селение. На голове — особняк.

А сверху… в небе парили разноцветные драконы Академии. Её