Как пережить штурм дракона - Крессида Коуэлл

С придушенным воем котёнка кун-фу, Беззубик метнулся, выпустив когти, на голову Норберта.

Норберт не был расслабленной личностью. Более подходящее для него описание — «всегда на взводе». Поэтому вполне естественно, что, когда дракон вдруг неожиданно бухнулся ему на голову, он завопил, как пожарная сирена, и взвился в воздух, как будто его ужалила пчела. Одна из его молотящих по воздуху рук опрокинула оказавшегося рядом Истерика… который затем налетел на Иккинга… а Иккинг не удержался на ногах и соскользнул в Люк, едва успев, падая, ухватиться за край Люка, и повис на одной руке…

…пока с криком «Иккинг!» и Беззубиком на голове, Норберт не ринулся вперёд, чтобы попытаться помочь, и наступил на цепляющиеся пальцы Иккинга.

Так что пальцы Иккинга разжались, и он полетел в Люк…

… в Люк, в котором бабушка Медвежонка всего лишь день назад предостерегала Викингов от падения к ним ИЛИ ИНАЧЕ…

… и именно в этот самый Люк упал Иккинг, и решётка с клацаньем захлопнулась за ним.

На мгновение повисла тишина.

А потом началось, бог знает что.

— Aaaaаааа! — пронзительно завизжал Норберт Сумасброд, видя как исчез его проводник в Америку, а его путешествие разлетается в дым. — Вытащите его! Вытащите его! Они убьют его!

Но команда не могла открыть Люк. Ключа не оказалось на месте, и пришлось изрядно побегать в поисках его.

Камикадза, Рыбьеног и Норберт яростно дёргали и дёргали решётку и пытались разглядеть сквозь неё, что же происходит внизу.

А внизу, в темноте поднялся невообразимый гвалт: крики, вопли.

Что же происходило с Иккингом?

Иккинг падал-падал-падал в темноту трюма и брякнулся на деревянный пол с морковью, хлебом и капустой, которые Кочевники начали есть.

На мгновение все оцепенели.

Потом раздался рёв ярости.

— Это Викинг! — завопил один большой Кочевник, в гневе потрясая своими цепями.

— Убить его! — заверещала бабушка Медвежонка, демонстрируя свои острые, заострённые зубы и хватая Иккинга за ногу. — Затопчем его до смерти! — и она зарычала, как волк.

— Это довольно-таки маленький Викинг, — неуверенно сказал большой Кочевник, когда вцепился в Иккинга, и остановился с поднятой рукой.

Иккинг знал, что все Кочующие Племена говорят на Драконьем также хорошо, как и на своём родном языке.[3]

Поэтому он сразу заговорил с ними на Драконьем языке.

— Пожалуйста, не убивайте меня… — прошептал Иккинг.

Минута изумлённого молчания.

— Викинг, говорящий на Драконьем, — произнесла бабушка Медвежонка в сильнейшем удивлении.

— Пожалуйста, не убивайте меня, — повторил Иккинг.

— Отчего же нам не убить тебя? — спросила бабушка Медвежонка грозным, разгневанным голосом, уставившись на него широко раскрытыми гипнотическим глазами, как у королевской кобры. — Ваш народ убивал мой народ всё время, что помнит мой народ. Они грабили нас, обманывали нас, продавали нас в рабство. Вся истории против тебя, Викинг. Отчего же нам не убить тебя?

Иккинг никогда раньше не встречался с Кочевниками, а эта Кочевница была жуткого вида, её волосы торчали вкривь, как пучок сена, и у неё были такие страшно беспощадные и мрачные глаза, всегда смотрящие вдаль, как будто она только что заметила что-то ужасающее.

Она держала Иккинга за шею одной тощей рукой.

— Ты — Викинг, а все Викинги — хищники, злобные и жестокие поработители драконов и людей. Ты, возможно, и юн, но тебя нужно убить сейчас, прежде чем ты вырастишь в крысу или лису, — сказала она, её голос дрожал от ярости. Её длинные ногти оцарапали Иккинга, и он окаменел от ужаса, что она собирается задушить его.

— Мы не ВСЕ такие, — запротестовал Иккинг.

Когда Иккинг упал в Люк, его шлем свалился с него и теперь лежал на деревянном полу рядом с ним. Маленький Медвежонок всё это время в упор смотрел на обнажённую голову Иккинга, и теперь подал голос, указывая на волосы Иккинга.

— Смотри, бабушка, у него нет рогов.

— О чём это ты? — огрызнулась бабушка Медвежонка.

— Ты говорила, что Викинги демоны, у которых рога растут на голове, и именно поэтому их шлемы такой смешной формы, — сказал Медвежонок. — Но посмотри, у этого их нет.

— Гмм, — фыркнула бабушка Медвежонка, прощупывая лохматую рыжую шевелюру Иккинга. — Возможно, они ещё слишком малы и их не разглядеть. Но, поверь мне, они там есть. Вот тут парочка бугорков и шишек, которые легко могут вырасти в рога.

— Если вы не убьёте меня, — в отчаянии умолял Иккинг, — я помогу вам.

Бабушка Медвежонка горько расхохоталась и потрясла цепями.

— Никто не может нам помочь, — сказала она, распахивая свои мрачные глаза. — Мы ПРОКЛЯТЫ… ВСЕ мы Прокляты, ибо я наложила Проклятие на этот корабль.

— Да, я слышал, — нервно отозвался Иккинг, думая: «Только бы не ещё один псих,» — Но мы плывём на север, откуда пришёл ваш народ, и когда мы приблизимся к вашей стране, я помогу вам бежать.

Минутное молчание, а затем слушающие Кочевники все разом в волнении заговорили.

Бабушка Медвежонка была настроена более скептически.

— Как ты сможешь это сделать? — фыркнула она. — Ты чересчур мал…

— Я найду способ, — убеждал Иккинг. — Я уверен, что найду, в любом случае. Я делал подобное и раньше.

Воцарилось долгое, очень долгое молчание. Все смотрели на бабушку Медвежонка. Та же в свою очередь уставилась на Иккинга, буравя его глазами, как будто крошечная надежда боролась с горьким жизненным опытом.

— Ты — Викинг, — сказала она наконец. — Я думаю, что ты говоришь это, чтобы мы отпустили тебя. Ты выберешься на свободу, а потом забудешь о нас, — она кивком головы указала на Люк, по которому Викинги всё ещё грюкали и стукали в тщетных попытках открыть.

— Я даю вам слово, — сказал Иккинг.

— Слово Викинга ничего не стоит, — фыркнула бабушка Медвежонка. Она задумчиво на него посмотрела. — Как тебя зовут, Викинг?

— Иккинг Кровожадный Карасик Третий — ответил Иккинг. — Я единственный сын Стоика Обширного, Вождя Племени Хулиганов.

— Королевский Викинг, — саркастически сказала бабушка Медвежонка. Однако Иккинг привёл её в замешательство, и она крепко задумалась. — Как интересно. Для нас большая честь, в самом деле. Король Крыса. Король Лис.

Её глаз заметил длинный, зловещего вида металлический инструмент, прислонённый к одной из балок, которые подпирали потолок трюма. Он заканчивался в форме «Р» и был погружён в тёмно-синие чернила.

— Ладно, Викинг, — сказала бабушка Медвежонка, — договорились. Но цена возросла. Взамен я поставлю тебе Рабское Клеймо. Держите его крепко, Дикун и Одинокий Лис…

— Нет! — закричал Иккинг, изо всех сил сопротивляясь.

— Рабское Клеймо легко поставить, — медленно промолвила бабушка Медвежонка, подходя к нему с заостренной палкой, — но невозможно удалить, — С горечью показала она синее Клеймо на своей руке.

— Дайте ему его шлем, — приказала бабушка Медвежонка Дикуну и Одинокому Лису. — Тогда он сможет спрятать его от тех демонов-Викингов там наверху. Мы не хотим, чтобы они заподозрили, что он договорился с нами.

И бабушка Медвежонка прижала Клеймо к голове Иккинга, над левым ухом. Одна секунда и Рабское Клеймо поставлено, лилово-синяя метка, которая останется навсегда, слегка похожая на татуировку.

— Теперь ты не сможешь нас забыть, — произнесла бабушка Медвежонка с угрюмым удовлетворением.

Люк над головой Иккинга наконец-то распахнулся, и широкий луч света залил тёмное помещение. Кочевник нахлобучил шлем на голову Иккинга, чтобы скрыть Клеймо.

Взбешённое, красное, вопящее лицо Норберта Сумасброда появилось в отверстии.

— ЕСЛИ ВЫ ТРОНУЛИ ХОТЬ ВОЛОСОК НА ЕГО ГОЛОВЕ, Я СКОРМЛЮ ВСЕХ ВАС ОМАРАМ! — проорал он. — БЫСТРО ВЫЛЕЗАЙ СЮДА, ПАРЕНЬ!

Канат шмякнулся в трюм.

— Поклянись этим Клеймом, что ты поможешь нам сбежать, иначе мы не отпустим тебя, — прошипела бабушка Медвежонка.

— Клянусь, — выдохнул Иккинг, чуть не плача. А потом он взялся двумя руками за канат, и его вытащили через Люк.

— Видишь, Бабушка! — взволнованно сказал Медвежонок. — Мы всё-таки не Прокляты! Я просил, чтобы кто-нибудь спас нас, и он появился!

— Тебя ещё не спасли, — сурово отрезала бабушка.

Люк лязгнул, закрываясь, и они вновь остались в темноте.

— И вытри нос, — раздался голос бабушки Медвежонка во мраке. — Из него ужасно течёт.

9. ЗЕМЛЯ ПОЛЯРНЫХ ЗМЕЕВ

«Американская Мечта 2» неуклонно пыхтела на север, становилось всё холоднее и холоднее и всё темнее и темнее, а вскоре темнота поглотила день, и они продолжали плыть в полном мраке. Это и был дом Кочевников.

Жуткое место. Мимо них в тумане проплывали, потрескивая, раскалываясь и поскрипывая, айсберги, возвышаясь выше мачт самого корабля.