Запретные желания - Дайанна Кастелл

— Вам известно, как зовут ее бабушку и дедушку? Где именно в Бостоне они живут? Отис когда-либо навещал девочку? У вас есть фотография пропавшего колье? И о чем вы разговаривали с моим отцом на заднем дворе?

Грифф смотрел ей прямо в глаза. Значит, она знает об их встрече? Черт! Он не мог придумать ничего правдоподобного, а сказать ей правду не имел права, а потому он приступил к осуществлению плана «Б» — заключил Шарлотту в объятия и закрыл ей рот сногсшибательным, головокружительным, превосходным по всем параметрам и вполне согласующимся с планом «Б» поцелуем. Черт, надо было сделать это в то самое мгновение, как она вошла в комнату.

Она оказалась необыкновенной на вкус. Даже лучше, чем в каретном доме, что само по себе было невероятно. Пока язык его был занят обольщением, она все сильнее вжималась в него своим телом, в свою очередь обольщая его, наполняя желанием и пробуждая в нем голод. Зверский голод. Грифф раскинул руки, опираясь о дверь, зажав Шарлотту между собой и прохладной дубовой доской. Дыхание ее участилось, она запустила пальцы в его волосы. Губы Шарлотты были влажными и сладкими на вкус, и он брал ее рот снова и снова и никак не мог насытиться.

— Нам не следует, — тяжело дыша, пробормотала Шарлотта, — делать это.

— Слишком поздно. — Грифф сгреб в кулаки края ее юбки и задрал вверх подол, она расстегнула его джинсы. — Я весь горю и взмок.

— Слава Богу, а то я думала, что это только я вспотела.

— Я хочу сказать… — Он не смог вспомнить, что же он хотел сказать, потому что джинсы и трусы его уже были спущены и член его, обдуваемый свежим воздухом, уже был на свободе.

— Что я делаю? Господи, — пробормотала она, уставившись на Гриффа. Он был готов к бою. Пальцы его теребили ее трусики? Чертовы трусики. Почему они еще не запрещены законом?

Она прикоснулась к его пенису, и он от удовольствия чуть не кончил.

— Я хочу тебя сейчас же, — задыхаясь, прошептала она. — Я хочу тебя.

— В спальню? — Грифф едва мог говорить. Если он разбухнет еще сильнее, то что-нибудь себе порвет.

— Слишком далеко.

Он оттеснил ее к столу в прихожей и, приподняв, усадил на гладкую столешницу красного дерева.

— Красивая ваза. — Шарлотта отодвинула ее в сторону.

— Ее сняли с затонувшего судна. Больше двухсот лет в море. Соль до сих пор просачивается сквозь поры в стекле. Превосходная ваза. — Грифф опустил взгляд на ее голые разведенные бедра и на темный треугольник под белым кружевом. Он хотел туда. — Ты превосходная женщина. — Грифф накрыл ладонью треугольник, скрывающий ее женские тайны, и его словно током пробило. Он рванул ее трусики, и она прошептала, задыхаясь:

— Да благословит Бог дешёвое белье!

— Да благословит он тебя, Шарлотта. — Прихожая наполнилась ее запахом, и Грифф обвил вокруг себя ее ноги. Там, внизу, его обжег ее жар. Теперь, когда она была так близко, желание оказаться в ней стало непреодолимым.

— А защита?

— У нас есть консьерж.

Взгляд Шарлотты на мгновение прояснился.

— Я имею в виду кондом…

— Его зовут Рик.

Она сжала лицо Гриффа в ладонях. Зеленые глаза ее были широко открыты и горели желанием.

— Ты дразнишь меня в такой момент?

Он поцеловал ее. За окнами хлестал дождь, и этот дождь заставлял его чувствовать себя так, словно они с Шарлоттой были одни во всем городе, одни на Земле.

— Я хочу, чтобы это продлилось немного дольше, Шарлотта, и мне нужно отвлечься. Черт, девочка моя, я хочу тебя уже целую вечность, еще со школы, еще с колледжа, с прошлой недели, когда я увидел тебя в том баре на Уит-кер-стрит, и сейчас, видит Бог… Я так хочу тебя сейчас.

И именно в этот момент — громкий стук. В дверь отчаянно колотили. Шарлотта подскочила, а у Гриффа похолодели внутренности, когда он услышал голос Камиллы.

Глава 3

— Гриффин? Гриффин! — крикнула из-за двери Камилла, после чего вновь принялась колотить в дверь. — Ты дома? Официант сказал, что он видел, как ты поднимался. Я только что прилетела из Рима и должна встретиться с тобой немедленно. Как там дела с нашей драгоценной Шарлоттой? Ты успел что-нибудь сделать?

Грифф почувствовал, как при упоминании ее имени все мышцы Шарлотты разом напряглись. Какое Камилле дело до нее, Шарлотты? И этот двусмысленный эпитет — «драгоценная». Коварный эпитет, один из тех, что могут употребляться как в позитивном значении, так и в значении прямо противоположном. Мать Гриффа вряд ли употребляла это слово в позитивном значении, и сейчас это было более чем очевидно.

Шарлотта оттолкнула от себя Гриффина и соскользнула со стола.

— Все нормально.

Гриффин проглотил целый поток ругательств, готовых сорваться с его языка.

— Все нормально? Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? Мне лично ситуация нормальной не кажется.

— А по-моему, тебе давно пора бы привыкнуть. Будь пай-мальчиком и слушайся мамочку.

Между тем Камилла взывала за дверью:

— Гриффин, я слышу, что ты там! Почему ты не открываешь дверь?

Шарлотта подняла с пола свои трусики, засунула их в нагрудный карман рубашки Гриффина, а затем рывком распахнула дверь. Камилла, споткнувшись о порог и едва не упав, влетела в квартиру. Гриффин успел-таки повернуться к двери спиной и в рекордное время, несмотря на сильнейшую болезненность процесса, застегнул молнию на джинсах. Камилла, переводя взгляд с одного на другую, воскликнула:

— Господи! Что тут происходит?!

— Хорошо долетела, мама? — Грифф поцеловал Камиллу в щеку. Он слушал, как удалялись по коридору шаги Шарлотты, и думал, что, если бы недавно овдовевшая Камилла не шантажировала его постоянно, угрожая нервным срывом, он бы уже давно переоборудовал каретный дом в коттедж и переехал бы жить туда. — Ты рано приехала.

— Что ты затеял с этой, с этой… женщиной? Ты…

Грифф проворно взял Камиллу под руку и вывел в коридор. Кивнув в сторону квартиры Камиллы на другом конце коридора, он сказал:

— Уверен, что ты еще не распаковала багаж.

— Но…

— И хочешь отдохнуть после долгого путешествия.

— Почему Шарлотта Дешон… У тебя в кармане что-то белое… Что это? Это же ее…

— Увидимся завтра, мама. Добро пожаловать домой. Надеюсь, Ты хорошо отдохнула.

— Но… но…

Грифф вернулся к себе, закрыл дверь и вытащил из кармана комок белых кружев. Вот черт! Грифф непристойно выругался. Вот чем он собирался заняться, но таки не занялся, а теперь на память об этом жестоком обломе ему достались белые кружевные трусы Шарлотты.

Шарлотта мелкими глотками пила ледяной сладкий чай, сидя за стойкой красного дерева в баре отеля «Магнолия-Хаус». От нее не могло ускользнуть, что столешница бара была сделана из той же породы древесины, что и маленький столик в квартире Гриффа.