Нет повести прекраснее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте - Галина Данилова

— Надо проверить — спас или выполнял чье-то задание, чтобы спасти. Не внушает он мне доверие. Заявил: проходил мимо машины, шнурок развязался, стал завязывать. Почему проходил мимо именно этой машины? Как-то все это странно! Надо понаблюдать, но чтобы никто даже не догадывался об этом. Я подозрительный, но это лучше, чем всем доверять в наше время. Сразу подставят.

— Я-то думал, вы его вознаградите, — продолжал оправдывать его Открытый. — Парень он, вроде бы, надежный. А там, кто знает, всякий человек — потемки. Ваше задание понял, примем меры.

— Если никаких подозрений — снимем слежку. Еще я считаю, — Игорь Михайлович замолчал, пауза была длинной. — Его следует после проверки уволить.

— Да что вы говорите, за что же? — Вячеслав Петрович остолбенел.

— Даже если он вне подозрений, надо найти причину, — жестко приказал Шведов.

— Но за что, какая может быть причина? Он у нас недавно работает, — Открытый и вовсе растерялся.

— Надо придумать, найти причину. Еще есть время, подумайте. Последите за ним две или три недели, своих не привлекайте, с кем общается, какие интересы. Придется потратиться, расходы я беру на себя.

— Озадачили вы меня, Игорь Михайлович.

— Жизнь такая, все время озадачивает. Что делать! Если тебе неудобно его уволить, найди ему другую работу, связи у тебя есть. Можно его уволить и по сокращению, приказ быстро издадим. Разговор окончен, свободен.

Открытый вернулся, озадаченный, в свой кабинет. Со Шведовым кто-то сводит счеты, он напуган и подозревает всех. Пожалуй, Игорь Михайлович знает, откуда ветер дует, но не хочет вдаваться в подробности. Это его личное дело.

Он вызвал зама по телефону, тот появился через пять минут — Садись, Николай Борисович, начальство к себе вызывало, приказало действовать. Указания следующие: установить наблюдение за Сапрыкиным. Найти людей со стороны, своих не привлекать, на две, три недели. Все расходы берет на себя Шведов. Если он причастен, то будет вести себя осторожно, ничего не узнаешь. Кто его знает, что он за тип.

— Лично мне показалось, что Сапрыкин был очень напуган, когда мы приехали в гараж. Вы помните его лицо? Он очень испугался, ведь и он мог пострадать и жизни лишиться, если бы устройство сработало. Не представляю, неужели можно все так разыграть.

— Да, помню, на нем лица не было. Как не рассуждай, а начальство приказало, надо выполнять. Когда жизнь в опасности: начинаешь всех подозревать.

— Согласен, мне можно идти? — Николай Борисович встал.

— Иди, действуй, но осторожно.

Открытый ждал человека, который должен был установить на машине Шведова особое устройство, которое определяет наличие взрывного устройства в радиусе десяти метров. Об установке такого устройства никто не должен знать. С ним следует договориться, когда лучше подъехать, желательно пораньше, утром, когда никого нет. Нужно было срочно написать отчет для бухгалтерии о расходах за месяц, который отправят в налоговую службу.

Он открыл папку с документами и стал просматривать.

Перед ним лежала рекламная газета, а в ней красной ручкой были отмечены интересующее его объявления. По ним ему следовало позвонить в несколько фирм, чтобы заказать огнеупорный кирпич. Его нужно немного, он закажет, чтобы привезли в гараж, а потом сам его вывезет. Но реклама потом. Самое важное — работа, а Сыроежкин подождет. Понятно, что ему нужны деньги не только на что-то необходимое, но и на выпивку.

В дверь постучали: «Войдите». Вошел установщик: «Здравствуйте, я из фирмы «Степ».

— Садитесь, я вас жду, — Открытый внимательно рассматривал пришедшего: среднего возраста, высокий, возможно, военный в отставке, судя по выправке. — Вы принесли инструкцию, я должен ее посмотреть, задать вам вопросы. Хочу предупредить, что об этом никто не должен знать. Нужно будет выбрать время и место.

— Разумеется, я вам все объясню, — доброжелательно согласился. — Зовут меня Федор Петрович. У людей всегда бывает много вопросов.

— После нашего разговора я пойду к директору, мы с ним решим, когда приступать, Федор Петрович. Хотите кофе?

— Не откажусь.

— Сейчас вам принесут, — он набрал номер. — Людочка, принеси чай и кофе в мой кабинет.

От Шведова только что ушел Поляков, его рекомендовали, как опытного юриста и человека с хорошими связями. Поляков пришлет к нему человека, который будет готовить и собирать документы, чтобы Шведов мог баллотироваться по их избирательному округу.

Надо написать биографию, чтобы была незаурядной, следовательно, нужно привлечь человека, который сможет интересно о нем рассказать, репутация должна быть безупречной, нужна программа, Поляков даст опытного человека. Обязательно следует отметить, что он занимается благотворительностью, поддерживает социальные программы для малоимущих. Нужны молодые ребята, которые будут рекламировать его на улицах, раздавая листовки с краткой программой. Он добьются того, чтобы в их районе построили дом, куда переедут очередники. Создаст и будет финансировать народные патрули, которые станут охранять их район по вечерам.

Через несколько дней Поляков пришлет ему информацию из муниципального округа о проблемах района, тогда он конкретно пообещает, за что он возьмется и что может реализовать.

Пора выходить на большую арену, туда, где гремит музыка, и публика, узнав тебя, рукоплещет. Хватит сидеть в своем кабине, где его знает только узкий круг лиц. Хочется, чтобы его узнавали на улице. Он уверен, что ему поверят, потому что умеет убеждать и внушать доверие. Можно подумать, что те, кто занимает депутатское кресло, в чем-то умнее его. Сколько среди них карьеристов, мошенников, даже стариков, которые крепко держаться за свои кресла. Но когда-нибудь им придется расстаться со своим местом и уступить другим — молодым, энергичным и умным. Они тоже не дураки, перспективные, молодые с хорошими связями, конечно, наглые и упорные. А он пока новичок. Можно не набрать нужного количества голосов, можно просто потерпеть поражение из-за какой-нибудь ерунды. А пока нужно бросить пробный камень, время еще есть, ему далеко до пятидесяти.

У Полякова будет вся информация о каждом из баллотирующихся. Надо знать их слабые стороны, а сильные они сами продемонстрируют. Конкуренты всегда интересны, у них есть, чему поучиться. Им, разумеется, тоже заинтересуются, начнут под него копать. Он — человек дела, в грязных делишках не замешан, хочется взлететь повыше, в конце концов, прославиться хоть как-то. Вот такой его интерес. А в целом, он симпатичен: высокий, спортивный, нравится женщинам. Женат, не разведен, двое детей. Вполне положительный герой. Куда приятно избирать такого, чем какого-нибудь лысого старика с богатой биографией, которому уже и делать-то ничего не хочется.

Шведов встал и подошел к шкафу, где висело зеркало, постарался посмотреть на себя со стороны: умные, внимательные серые глаза, жесткий подбородок, слегка курносый нос, придающий лицу чуть легкомысленное выражение, небольшой, четко очерченный, волевой рот. Безусловно, он должен нравиться женщинам разного возраста и интеллекта. Женщин больше, чем мужчин. Есть такие, которые интересуются политикой.

Он вспомнил уборщицу, которую видел вчера в кабине. Она смотрела на него со страхом и восхищением. Эта уж точно проголосует за него, а, впрочем, она может, живет в другом округе.

Он надел пальто, взял дипломат. Деловая встреча была назначена на три часа. До трех надо было заехать в спортивный магазин и купить сыну роликовые коньки ко дню рождения. Жена решила, что он в них лучше разбирается. Пусть будет так! Он вышел из кабинета, вежливо обратился к секретарше: «Люда, найди водителя, скажи, чтобы шел к машине».

— Он в машине, Игорь Михайлович, — она загадочно улыбнулась.

— Вернусь к шести, если будет что-то срочное, позвони. Если у меня планы изменятся, я позвоню.

Он сел в машину и попросил водителя остановиться у спортивного магазина. Когда они подъехали, он вышел из машины и обратил внимание на пожилую женщину в поношенном скромном пальто с каракулевым воротником и такой же шапочке.

— Татьяна Ивановна! — обратился он к женщине. — Вы ли это?

— Что, что такое? — женщина испуганно обернулась, лицо ее вдруг просветлело. — Шведов Игорь! Это ты, вы, вы… как изменился. Какой солидный господин!

— Так уж и господин! — он подошел к ней, наклонился. — Не слишком изменился, если вы меня узнали. Рад вас видеть, давайте отойдем в сторону.

— Отойдем, — она согласилась, они остановились у входа в магазин, у витрины. — Какая встреча! Я не ожидала вас увидеть.

— Я тоже не ожидал встретить вас здесь. Вы, конечно, на пенсии и не работаете? — он внимательно ее рассматривал и был искренен.

— Давно на пенсии. Не могу работать, сил и здоровья нет. Дети уже не те, тяжело с ними.