Орден (СИ) - Усов Серг

Похоже, эта преданность была вознаграждена, пусть и не ответным чувством любви — Вика сомневалась, что Урания решится пойти на мезальянс, к тому же, в столь ответственный период — но владетельными милостями наверняка.

Граний, идущий рядом с оминским дружинником, имел вид очень важный и надменный — Вика даже употребила бы эпитет «вельможный». Одетый в дорогой доспех из магического булата, он не шёл, а шествовал, высокомерно смотрел только перед собой, игнорируя почтительные приветствия вскакивающих перед ним солдат и низко кланяющихся обозных крестьян и рабов.

— Где тут эти вруны, — громко поинтересовался он у дружинника, демонстративно глядя мимо Вики и её товарищей.

— Гляньте-ка, — не выдержав, попаданка засмеялась — настолько ей показался потешным вид этого замечательного парня, которого она уже успела изучить ещё во Вьеже и в совместной поездке, — Это откуда к нам такого красивого дяденьку занесло? Зазнался, что ли, Граний?

Всю важность с лейтенанта-мага мгновенно сдуло, едва он наконец-то обратил взгляд на Вику и тут же её признал.

— Вика! Наконец-то! — на его лице, как и в старые добрые времена трёхнедельной давности, появилась светлая улыбка, — Мы тебя все заждались! Кузены твои места себе не находят, переживают. А госпожа герцогиня, — он тут же понизил голос, — даже отправила специально людей во Вьеж к тебе.

Под ревнивым взглядом Алека он попытался с Викой обняться, но та слезать со своей Сивки не поспешила, поэтому получилось довольно забавно — баронет обнял Викины бёдра.

— А чего это ты меня заочно вруньей обозвал? — поинтересовалась попаданка.

— Не бери в голову, Вика. Я ведь не знал, что это ты. Пошли к Урании, там всё расскажешь, — то, как Граний произнёс имя виконтессы Вьежской, и самодовольная улыбка, появившаяся у него на лице, заставили попаданку усомниться в своих мыслях насчёт осторожности её высокородной подруги — неужели этот счастливчик всё же залез к ней в постель? — Ты чего так смотришь, а? — баронет что-то уловил во взгляде долгожданной гостьи и принялся осматривать свой сияющий доспех.

Вика соскочила с Сивки, взглядом приказав сделать тоже самое Алеку и Эрне, и слегка стукнула кулачком в нагрудную пластину лат баронета.

— Пошли, красавчик. Не будем заставлять нашу повелительницу ждать.

Вика мысленно хихикнула, представив, какую загадку эта беседа задала окружающим. Долго теперь головы будут ломать над тем, что это за молоденькая наёмница так фамильярно-дружески разговаривала с самим баронетом Тистом.

Передав повод Сивки Алеку — подъезжать к шатру Урании верхом было бы слишком вызывающе — она едва сдержалась, чтобы не подхватить баронета под руку. Вот, казалось бы, и обжилась уже в новом мире, и тело у неё теперь другое, а некоторые земные привычки давали о себе знать. И, кстати говоря, такое случалось с ней не так уж и редко.

— Знакомые всё лица, — прокомментировала Вика, когда из шатра им навстречу вышел барон Розенг Звор, второй из гвардейских офицеров, сопровождавших виконтессу Вьежскую во время её бегства из города, — Рада видеть тебя в добром здравии, капитан, — поприветствовала она его и тут же поправилась, — Ого! Полковник? Поздравляю. Правда рада за тебя.

С лицом опытного служаки произошли похожие изменения, что и недавно у Грания — высокомерие сменилось на удивление, удивление на узнавание, а узнавание на радость.

— Вика! Наконец-то!

— Вы с баронетом других слов приветствия что ли не знаете? — Вика обнялась с полковником, — Или так теперь положено встречать?

Барона виконтесса Урания почему-то повысила в звании, а Грания нет. При том, что баронет у неё явно ходит в фаворитах. Не хочет слишком его выделять? Неужели и правда всё так серьёзно? Вика в общем-то никогда не была моралисткой. Нравятся друг другу — пусть милуются. К тому же, попаданка на собственном опыте убедилась, что даже Малое Исцеление с её магической силой в состоянии делать молодую женщину вновь девушкой. Но знать обстоятельства жизни своих друзей и соратников, она считала необходимым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так, значит, это правда? Про Акулий Зуб? — продолжая улыбаться, спросил полковник, — Ну, идём, расскажешь госпоже. Я даже её предупреждать не буду, что это ты приехала. Пусть, как и мне, сюрприз будет.

Барон Розенг пропустил Вику вперёд себя и зашёл следом.

— Это ты та самая наёмни…Вика! Наконец-то!

Будущая, а для многих уже и действующая, герцогиня Вьежская словно девочка-простолюдинка бросилась к гостье обниматься.

— Сговорились вы все, что ли? — засмеялась Вика, отвечая на объятия виконтессы своими, — Могли бы и другие слова подобрать.

Глава 5

Дела у будущей герцогини Вьежской шли совсем не так радужно, как хотелось бы ей самой и её подруге-покровительнице магине Тень.

Да, кроме окончательно определившегося на сторону отцеубийцы Дамана графа Араша, остальные пять высших владетелей герцогства, включая самых влиятельных и сильных графа Валирского и графини Оминской, поддержали права Урании на трон герцогства, при условии, что её мать, вдовствующая герцогиня Алира Вьежская с этим добровольно согласится.

Но феодалы не были бы феодалами, если бы не воспользовались моментом и не захотели расширения своих прав за счёт уменьшения части герцогских полномочий и власти. Дело, ничего личного.

Самой существенной уступкой, на которую Уранию вынудили пойти — требовние о которой с ласковой и лукавой улыбкой огласил в Омине граф Тонийский, очень старый и, по слухам, самый жестокий из владетелей Вьежских земель — явилось её согласие на песпошлинную торговлю графскими товарами во Вьеже. Ещё владетели выдавили из виконтессы права и на ведение войн, и на чеканку своих медных монет номиналом до двадцати энн, и на пятидневный бесплатный постой своих кораблей в гавани Вьежа, и на возможность содержать более двух регулярных полков. Но именно первая уступка серьёзно била по основам финансов герцогства.

Причём, назвать владетелей обнаглевшими шантажистами было трудно — Вьежское герцогство в королевстве Датор оставалось единственным, где ещё сохранялся этот пережиток прежних времён, когда феодалы, помимо обычных городских, платили ещё и владетельные пошлины со своих товаров в герцогскую казну.

— Знаешь, я даже посчитала эти их условия в чём-то справедливыми, — сказала Урания, — И дала слово, что оглашу соответствующие указы в первый же день своего правления.

Когда первые ахи, охи, обнимашки, целовашки прошли, подруги сели за стол и виконтесса, вместо выслушивания истории разгрома Братства Люра, подробно рассказала о своих делах.

Беседовали они без посторонних — Урания распорядилась оставить их одних — так что им можно было говорить обо всём откровенно

— С пошлинами, конечно, ты поторопилась. Наверное, — Вика взяла с большого серебрянного блюда приглянувшуюся кисть винограда и начала отщипывать от неё по ягодке, — Если честно, я в этой вашей, да и не только вашей, экономике полный профан. Не, деньги считать могу, а всё остальное…

— Ну, не так всё уж и плохо, — улыбнулась Урания, глядя на вернувшуюся подругу полными счастья и надежд глазами, — Основные доходы герцогство имеет с океанского порта и с городских налогов, так что с протянутой рукой не пойду ни к кому. Твой подарочек мне убытков не намного меньше причиняет, — пошутила она, потрепав прислуживающую им Хенту за ушко.

— Объедает? — засеялась Вика.

— Ага. Сколько ни давай, всё слопает. Но, ты знаешь, она мне понравилась. Так что, возвращать её я тебе и не подумаю.

Тринадцатилетняя девочка, купленная по случаю Викой во время их с Уранией поездки, настороженно украдкой посмотрела на смеющихся девушек и шмыгнула носом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Слова виконтессы Вьежской о прожорливости маленькой и худенькой рабыни нисколько не соответствовали внешности Хенты, но Вика не сомневалась в их истинности — по своему опыту знала об удивительных способностях девочки непрерывно что-то жевать.

— Ладно уж, — великодушно махнула рукой попаданка, — даренное на забирают. Пусть остаётся у тебя. Теперь заживёт.