Герой последнего дня VIII (СИ) - Зигмунд Крафт

— Как наши дела? — устало спросил он Венедикта, главу Инквизария. Тот весь период правления находился подле короля, а когда сменил своего отца на высоком посту, то стал ещё полезнее. Уж в ком, а в этом демоне Теурий не сомневался.

— Хотелось бы мне сказать, что всё замечательно, но, — парень развёл руки в стороны, — скажем так, стабильно плохо.

— То есть, всё же плохо, — вздохнул король и бросил ненавистный взгляд на кипу бумаг перед собой. Именно из-за этих документов он находился на грани того, чтобы бросить всё куда подальше. И не важно, убьёт его Владимир или чего хуже, Теурию просто надоел весь этот фарс.

— Лучше стабильность, чем нестабильность, ваше величество. Совет, да и будем честны, не только он, крайне недоволен теми привилегиями, что вы дали Аветусу.

— Сначала они чуть ли не поклонялись ему, а теперь недовольны.

— Говорят, вы так откупаетесь от его притязаний на трон.

— Если бы, если бы… Надеюсь, твои ребята в форме? — скептически улыбнулся Теурий, смотря в глаза Венедикту. — А то скоро Совет будет ещё более недоволен, чем обычно.

— Конечно, охраны на этом заседании будет больше, чем обычно, — кивнул парень. — Любопытно только, какой неприятный сюрприз вы приготовили для них?

Теурий потёр лицо, размял кисти рук и снова упёрся взглядом в стопку бумаг.

— Я отдам ему в управление треть Поверхности.

Венедикт открыл рот в немом вопросе, но задать сразу его не смог из-за сильного удивления.

— Вы серьёзно? Это не шутка? — выдохнул он наконец.

— Серьёзнее некуда! Знаешь ведь, что случилось вчера? Он разбил армию сына Авдикия, которую, кстати, после отставки племянника, поддерживал Севир. Эти два сумасшедших старика недовольны больше всех. Они точно не плетут интриг?

— Достоверных доказательств у меня нет, лишь домыслы. Информаторы говорят, что они только возмущаются за бокалом вина, не более. Да и подозрительных движений внутри Проклятых Земель нет. Кстати, я слышал, что сам Аветус на поле боя не появился.

— Да, его не было. Иначе родственники этих стариков были бы мертвы, а меня одолевала головная боль от претензий их семей. И сейчас я хочу узаконить права Аветуса на часть земель, чтобы больше никому в голову не приходили дурные мысли отжать что-то у Генерала Третьей Армии.

— Но треть… Не много ли чести? Пусть он даже не самозванец, слишком уж исключительные условия он получит. Верхушка древних семей точно будет недовольна подобным.

Теурий сжал челюсть до скрипа зубов, настолько ему осточертел Владимир, оправдания поступкам и приказам которого ему приходилось высасывать из пальца. Так и хотелось дать отмашку «разбирайтесь сами» и свалить в рассвет, к Розалии… Странное дело, находиться рядом с ней оказалось куда приятнее, чем утопать в роскоши королевских привилегий. Хотя, у него и этого не осталось, только девчонка отдушина. До чего же докатился великий спаситель своего народа Теурий!

— Тогда напомни им, — сказал он, повысив голос, — каков вклад Аветуса в общую победу! Он сделал за несколько лет больше, чем все они вместе взятые за столетия! Или я не прав?

Глава Инквизария лишь простодушно улыбнулся и развёл руками:

— Тут уж возразить нечего. Сомневаюсь только, что старикам есть дело до чего то подобного, когда их интересы ущемляются.

— За свои интересы пусть борются сами, я не мать им, гладить по головке и говорить, что они лучшие просто потому, что они есть. За привилегии нужно расплачиваться кровью и потом, а не пафосными, но пустыми словами. Я отстаивал их интересы ровно до тех пор, пока они были обоснованы. Сейчас кроме брюзжаний о том, что им конфет меньше дали, я не слышу ничего.

— Лучше поберегите свой пыл для Совета, ваше величество, — всё так же беззаботно улыбался Венедикт. — Меня вам убеждать не в чем, я и так на вашей стороне и всё прекрасно понимаю.

В дверь постучали, после позволения вошёл слуга.

— Совет собран, ваше величество. Ждут только вас.

«Надеюсь, охраны достаточно, и меня не прирежут свои же», — подумал Теурий и поднялся из-за своего стола.

— Тогда, идём, Венедикт, — сказал он, беря тонкую стопку бумаг со стола.

Глава 7

Заседание Придворного Совета прошло именно так, как и предвидел Теурий. Двадцать демонов, представителей влиятельнейших семей, оказались ожидаемо недовольны решением короля. Они то давно поделили Поверхность между собой, ещё столетия назад, а потому априори считали уже своими наделы. И тут им говорят, что те ничего не получат.

Теурий и так смотрел сквозь пальцы на порабощение вместо истребления завоеванных народов. Что бы Владимир не говорил, но добиться подчинения демонов в подобных вопросах дело неблагодарное. Они всегда хотели большего, собственно, потому накануне и попытались отбить часть земель Больдо. Теурий предвидел подобное развитие событий, собственно, как и Аветус, но оба до последнего надеялись, что оно не произойдёт. И всё же, документ был подготовлен несколько месяцев назад и ждал своего часа.

— Ваши попытки задобрить Аветуса смешны, — говорил Севир, лютый консерватор. Он являлся одним из троих на Совете, кто знал при жизни короля Аветуса Кровавого. Вторым был Теурий, а третьим Келсий, демон с куда более либеральными взглядами. Он предпочитал вмешиваться по минимуму, но свою выгоду никогда не упускал. — Не проще ли сразу уступить ему трон? К чему весь этот цирк, зачем вы настраиваете против себя всех?

Теурий не мог ничего ответить на этот вопрос, хоть и хотел. Печать всё ещё запрещала ему распространятся о связи с Владимиром. Самое забавное, что он уже и сам бы с радостью уступил трон, вот только — кто ему позволит? Он прекрасно понимал, что роет себе могилу из-за распоряжений хозяина, будь он неладен. Чего добивается Аветус на самом деле, Теурий так и не понял, ведь это недовольство народа касается и его тоже, пусть и пока в немного меньшей степени.

— По вашим словам выходит, что заслуги не стоят ничего? — мило улыбаясь, отвечал король. Собственно, как и всегда, он изображал уверенного в себе правителя, у которого абсолютно всё под контролем. Уж что, а играть он научился прекрасно.

— Не нужно выворачивать посыл моих слов наизнанку, ваше величество. Вы прекрасно понимаете, что я имел ввиду, как и большинство присутствующих.

— Полагаю, что все присутствующие прекрасно знают, что Аветус ещё до Нашествия окольными путями смог подчинить себе огромные территории. Даже сейчас остальные две армии чувствуют себя вольготно только благодаря той подготовительной работе, что провёл именно Аветус. Напомнить, что было в прошлый раз, позапрошлый? Каковы были наши успехи? Те крупицы, которым мы радовались и которые праздновали? Они меркнут с тем, что смог сделать всего один из нашего народа…

— Из нашего народа?! — возмутился Авдикий, представитель более молодого поколения. Его отличительной чертой являлась нетерпимость к другим расам. — О чём вы вообще говорите?

— Так и знал, что вы вставите своё никому ненужное мнение, — хмыкнул король, и было чему. Этот демон не так давно сменил своего отца в совете и относился к слабейшему дому из двадцатки. — Неужели вы всё ещё сомневаетесь в том, что Аветус именно тот, за кого себя выдаёт? И это после всего, что им было сделано?

— Его тело человеческое, это знают все, он сам этого не отрицает! Он больше не один из нас, какие могут быть привилегии какому-то человеку?!

Заявление Авдикия взбудоражило Совет. Не все считали его утверждение верным, но всё же оно имело смысл, к тому же сходилось с общими интересами.

— А если бы в Сосуд поместили самого Люция, как и планировалось изначально, ваше суждение осталось бы прежним? — с усмешкой и достаточно громко спросил король.

Разумеется, Люций являлся одиозной фигурой в истории демонов. Первый король, занявший место подле самой богини Тьмы, подобной чести удостоились единицы. Даже помыслить о том, чтобы назвать Люция человеком лишь из-за оболочки, которую он занял, было невозможно, и Теурий это прекрасно понимал. Пройди несколько тысяч лет и, возможно, самого Аветуса боготворили так же. Но пятьсот лет слишком малый срок, к тому же, официально он так и не появлялся рядом с Праматерью, до недавнего времени о судьбе его было совершенно ничего не известно.