Любви и магии все существа покорны (СИ) - Ольга Егер

— Я не пела на людях! Только в душе! — отнекивалась я, а Леха уверял, что справлюсь, и грозился поставить душ ради меня прямо на сцене.

— Чего тебе стоит? Ты же на радио работаешь! У тебя же отменный слух! У тебя приятный голос!

— Спой, птичка! — подмигнул мне басист Валик. — Не стыдись!

Пользуясь моим заторможенным состоянием, ударник отсчитал ритм, и ребята заиграли, не забывая требовательно на меня таращиться. Я раскрыла рот и звуки полились сами собой. А спустя час я уже ловила кайф от собственного голоса, приплясывая с микрофоном. Леха, памятуя старинную поговорку "куй железо пока горячо", набрал номер менеджера любимого нами всеми байкерского бара и назначил встречу. Не позволяя мне опомниться, знакомый накормил меня пирожными, влил в меня коньяк и отвез на прослушивание, где я уже пьяненькая и не особо вменяемая смело исполнила простенькую песенку о воле, небесах и заведенном моторе, двухколесном друге и колесящем бесчисленные дороги рыцаре. Еще немногим позже я сидела на лавочке с друзьями и признавалась, сама не веря в случившееся:

— Я буду петь в пятницу вечером в "Веселом байкере".

Демоны сказали, что если там нечего громить, то они не пойдут. Римма с Сашкой уже имели планы на пятницу — уезжали знакомиться с бабушкой мага в деревню. Короче, поддержать меня в новом амплуа певицы никто не захотел. Артем только сказал, что я справлюсь, но он тоже не собирался менять ради меня свои планы. Я на него обиделась.

Глава 6. Клубная жизнь

В "Веселом байкере" кипела жизнь. Плясали на стойках стриптизерши. Официанты бегали по залу, проворно проскальзывая с подносами в руках мимо подгулявших посетителей. А я стояла за сценой и тряслась как осиновый лист, теребя несчастный микрофон и представляя в руках шею Лехи, уболтавшего меня выступить. До сих пор не могу поверить, что ребятам удалось меня втянуть в эту авантюру.

Мне казалось, что я голая и все на меня смотрят! Из вредности представила присутствующих нагими… Зря! Покраснела. Потом меня чуть не стошнило.

— Готова? — подначивал Леха, и я чуть не вцепилась в его горло, чтобы придушить как следует.

— Да иди ты к черту!… - махнула на него рукой я и тут же боковым зрением уловила появление в дверях фигуры в светлом костюме. — А впрочем, нечистый и сам явился. Лично! И, похоже, за мной! Если, конечно, в кой-то веки не решил выпить. И сомневаюсь, что его выбор падет на спиртное.

Друг проследил за моим взглядом и так и не понял, почему появление красавчика (даже по мужским меркам, если таковые вообще есть) вызвало пессимистичный настрой у меня.

— Ты его знаешь? — удивился тому, что с той стороны на нас тоже смотрели очень внимательно, Леха. — Постой, а это не тот ли чувак, что в прошлом году тебя отсюда на себе вынес?

Мой многозначительный и довольно ужасающий взгляд заставил гитариста прикусить если не язык, то губу.

Выступление мне казалось совершенно провальным!

— Пора! — дернул меня за рукав Леха, подпихивая к сцене.

Действительно, эм-си уже объявлял наш выход, мол: "Дамы и господа, любители пива и классной музыки, ваш слух сегодня попробуют усладить товарищи из группы "Кодекс "Зед". Вы слышали их уже несколько раз, так что принимайте! Сегодня в их коллективе пополнение. Знакомьтесь. Очаровательная и несравненная леди Дина!". Не совру, сказав, что голосовые связки тут же отказались со мной сотрудничать, когда я услышала такое. А стоило повернуть голову к большому светлому пятну на общем темном фоне, и стало казаться, что кроме вампира в зале вообще никого нет.

"Соберись! Тряпка! Пережить столько всего и нервничать из-за какого-то выступления!" — две мысленные пощечины — и мне полегчало. А когда зажмурилась и отдалась на волю зазвучавшей музыке — дело пошло само собой. В какой-то момент я настолько увлеклась, что открыла глаза, но даже свет прожектора, грозивший лишить своей яркостью зрения, не спас от внимательного созерцания моей персоны парнем в светлом костюме. Ну и ладно! Я перестала бояться окончательно. Даже исполнила пару сумасшедших телодвижений и чуть не рухнула со сцены. Как ни странно, нас приняли на "Ура!".

Тем не менее, поклонившись, с пьедестала я слиняла очень быстро. Мы ведь с парнями договаривались только на одну песню! А стоило оказаться в толпе, как рядом возник Он!

— Не дурно! — то ли похвалил, то ли пытался оскорбить вампир. — Выпьешь?

Я посмотрела на протянутый мне стакан и замотала головой! Что-то не тянет меня к спиртному в последнее время. Уж больно печальным кажется прошлый опыт!

Темные брови, подчеркивая сарказм, вздернулись к верху.

— Какие перемены! — произнес с насмешкой парень.

— Представь себе! — попыталась улыбнуться я, но скривилась в подобие оскала.

— Интересно, что в тебе еще изменилось? — очень близко оказался он, словно заигрывая, заглянул в глаза.

— На вкус крови намекаешь? — сощурилась я, принимая вызов и демонстрируя, что на меня его "горячие взгляды" совершенно не действуют! И смело сунула ему фигу-самокрутку под нос. — А такое видел?

— Осмелела! — расстроился и оскорбился парень. — Обнаглела, — чуть тише произнес он.

— А то! С тобой пообщаешься, еще не такому научишься! — обрадовалась я его мрачной физиономии.

— Такому я тебя не учил! — фыркнул парень, явно намекая на скрученную мною композицию.

— Ну, значит, кто-то другой поспособствовал! А что это ты вдруг решил приобщиться к рокерскому течению? Что-то не верится, чтобы тебе по вкусу пришлась тяжелая музыка!

— Не сказал бы, что мне нравится! — согласно кивнул вампир, оглядываясь по сторонам на крупных, мускулистых и волосатых мужиков, оценивающих его как какого-то интеллигента-зазнайку.

— Тогда зачем пришел? — настаивала я.

— Прогуляемся? — предложил красавчик.

— Может, лучше посидим здесь? — в ответ последовало другое предложение. Красавчик недовольно повел бровью, выбрал самое отдаленное и тихое место, ради того, чтобы спросить:

— Все еще считаешь, что хочу тебя убить?

Я просто одарила его очень красноречивым взглядом. Он хихикнул и похлопал ладонью по сидению возле себя. Так и быть я села рядом.

— Кстати, об этом. Почему ты не убила меня, когда у тебя был шанс? — задумался он.

— Разве ты еще не понял, что я не могу лишить кого-либо жизни? Забыл, как пытался надоумить меня прикончить того насильника?

— Отчего же, помню, — ухмыльнулся он воспоминаниям.

— А где тебя носило весь год? — перевела тему разговора я.

— Ездил домой, — его лицо изменилось: смешливость, самодовольство исчезло. Парень стал хмурым, словно "дом" граничило в его понимании с "обителью боли".