Серебряная Рука - Говард Пайл

Но что с того, Отто? Тебе пора избавиться от глупостей, которые монахи вбили тебе в голову. Мир, в котором ты живешь, совсем не такой, к какому ты привык в монастыре. Здесь, если человек не убивает сам, убивают его.

Но бедный маленький Отто, спрятав лицо в складках отцовской одежды, рыдал так громко, что, казалось, его сердце не выдержит.

— О, — повторял он сквозь рыдания, — этого не может быть. Я не могу представить, что ты, такой добрый ко мне, своими руками убиваешь людей. Мне бы хотелось вернуться снова в монастырь. Мне страшно жить в мире, о котором ты говоришь. Может быть, кто-нибудь захочет убить меня тоже, ведь я только слабый ребенок и не смогу защитить свою жизнь от того, кто вздумает забрать ее.

Сдвинув брови, Барон сверху вниз смотрел на своего сына, пока тот изливал свое горе. Один раз рука Барона потянулась, чтобы погладить мальчика по голове, но он отдернул ее. Сердито повернувшись к старой нянюшке, он сказал:

— Урсела, не рассказывай ребенку больше подобных историй. Он еще не готов к этому. Вернись к сказкам, которые ты умеешь рассказывать, и которые он любит слушать. Предоставь мне заботу о том, чтобы из него вырос рыцарь, достойный рода Вульфов.

Этим вечером отец и сын сидели вместе в большом зале перед полыхающим огнем очага.

— Скажи мне, Отто, — сказал Барон, — ты ненавидишь меня теперь, когда узнал от Урселы о том, что я сделал?

Некоторое время Отто молча смотрел в глаза отца, и наконец тихим, слабым голосом ответил:

— Думаю, нет. Кажется, я тебя за это не возненавидел.

Глаза Барона сверкнули из-под сведенных бровей, и он, весело шлепнув себя по колену, разразился громким смехом.

Глава 7. КАК В ЗАМОК ОТВАЖНОГО ЗМЕЯ ПОДБРОСИЛИ КРАСНОГО ПЕТУХА

Война, ужасная война (лат.)

Настали времена, когда новым императором Германии стал человек, пришедший из далекого швейцарского замка. Это был граф Рудольф из Гапсбурга, благородный рыцарь с добрым и честным нравом. Он занял престол с твердым намерением, во что бы то ни стало установить справедливость и порядок во вверенной ему стране. Для этого ему надо было покончить с безудержными и кровопролитными раздорами и разбоем, принятыми среди немецких баронов. Творимые ими беззакония обрекали страну на постоянные страх и нищету, и терпеть это далее император не собирался.

Однажды два всадника показались на горной тропе, ведущей к воротам Змеиного Замка. Протрубил горн и привратник высунулся из окошка в воротах, чтобы вступить с ними в переговоры. После этого к хозяину замка поспешил гонец, и барон тотчас явился, чтобы самолично переговорить с незнакомцами. Всадники привезли с собой сложенную грамоту. Ее скрепляла большая красная печать, свисавшая как клок холста, обагренный кровью. В переданном барону послании император требовал, чтобы тот явился в суд ответить на предъявленные ему обвинения. Кроме того, барон должен был клятвенно обещать прекратить враждовать с соседями во имя мира и порядка в империи.

Один за другим призывались в императорский суд бароны, решавшие все споры оружием или нападавшие на горожан, которые направлялись из одного города в другой по торговым делам. Тут разбирались все жалобы, и ответчиков приводили к присяге — впредь жить по новым правилам. Тех, кто являлся добровольно и готов был подчиниться воле императора, отпускали домой с миром. Но тех баронов, кто не желал являться в суд, везли туда, закованных в цепи. Их злокозненное упрямство искореняли огнем и мечом, а их замки разоряли и поджигали, так что кровля обрушивалась на головы непокорных.

Теперь настала очередь барона Конрада собираться в гости к императору. Жалобу в суд на него подал его сосед из Замка Дерзкого Змеелова — барон Генри. Он был племянником барона Фредерика, на коленях молившего о пощаде барона Конрада и убитого им на пыльной дороге позади Кайзербурга.

В Замке Отважного Змея никто не умел читать, кроме мастера Рудольфа, управляющего, и маленького Отто. Но к тому времени управляющий почти ослеп, и послание пришлось читать мальчику. Отто читал отцу грозные требования императора, а барон сидел напротив за грубым дубовым столом, молчаливо подперев подбородок кулаком и хмуро вглядываясь в бледное лицо сына. Он не знал, как ему отвечать на вызов. В старые времена, при прошлых императорах, он отвечал на всякое обвинение гордым презрением и не боялся никакого суда. Но теперь дело иное — барон был в растерянности — гордость советовала ему одно, а осторожность — другое. Нынешний император подавлял сопротивление железной рукой, и барон Конрад знал, что с ним будет, если он проявит откровенное непослушание. Поэтому в конце концов он решил отправиться в суд, взяв с собой подобающий эскорт.

— Свои люди помогут в случае чего отстоять мою честь, — думал барон, больше всего на свете боявшийся уронить свое достоинство. Итак, барон отправился к императорскому двору, взяв с собой сотню вооруженных людей. Увы, заботясь о себе, он упустил из виду, что в его замке осталось только восемь боеспособных мужчин. Они должны были охранять и каменную крепость и молодого барона — бедного мальчугана, не приспособленного к суровым условиям своей новой жизни. Это было большим просчетом Отважного Змея, и ему предстояло жестоко пожалеть о нем.

С тех пор, как барон покинул замок, прошло три дня. Наступила третья ночь. Луна остановилась, полная и сияющая, посередине темного неба. Только что перевалило за полночь. Горные склоны отбрасывали черную тень в глубоком овраге, по дну которого двигались разбойники. Примерно тридцать человек неуклонно приближались к Замку Отважного Змея. Банду возглавлял высокий стройный рыцарь. Его голова была покрыта стальным шлемом, а грудь — легкой кольчугой. Все разбойники, следовавшие за своим главарем, были одеты в кожаные куртки, и только один или двое позволили себе поддеть под них стальные кольчуги.

Наконец они достигли пещеры неподалеку от дороги и остановились, так как она и была местом их назначения. Бандой руководил барон Генри, который под покровом ночи направлялся к Замку Отважного Змея, и его визит не сулил обитателям замка ничего хорошего. Барон и его люди тихо переговаривались, то и дело поглядывая на каменную стену, возвышавшуюся над ними.

— Господин барон, — сказал один из бандитов, — я изучил эту стену, как свои пять пальцев. Поверьте, просто взобраться на нее у нас нет никаких шансов. Тут могут помочь только смекалка, правильный расчет и смелость.

Все снова посмотрели