Дуэт со случайным хором - Артур Конан-Дойль

- Кросс и Сельби.

Псаломщик справился в старой, растрепанной записной книге.

- Правильно, сударь, вот оно. Господин Кросс с госпожой Сельби. Ровно в одиннадцать часов. Священник очень аккуратный человек, и я предложил бы вам занять ваши места.

- Что нибудь неладно? - нервно спросил Франк у возвратившегося к ним Хэля.

- Нет, нет.

- О чем же он толковал?

- Пустяки, у него маленькая путаница в голове.

- Ну что же, идем?

- Да, пора идти.

Звук их шагов гулко разносился по пустой церкви, когда они проходили вперед. Все трое остановились перед алтарем, не зная, что делать. Франк беспокойно оглядывался вокруг и нащупывал кольцо в кармане жилета. Деньги для священника он тоже положил в такое место, чтобы их можно было сразу легко найти. В это время одна из боковых дверей с шумом распахнулась, и Франк, весь вспыхнув, вскочил. Но в церковь вошла какая-то толстая баба с ведром и шваброй.

- Фальшивая тревога, - шепнул Джек Хэлю, подмигнув в сторону Франка.

Но почти в то же мгновенье с противоположной стороны в церковь вошла семья Сельби. Господин Сельби с красивым лицом и пушистыми бакенбардами вел Мод под руку. Мод была прелестна. Бледная, с торжественным выражением лица, она шла, низко опустив голову. За нею шли ее младшая сестра Мэри и их хорошенькая подруга Нелли Шеридан, обе в розовых платьях и больших розовых шляпках с белыми перьями. Сама невеста была в сером платье, которое Франк уже знал по описаниям в письме. И невеста, и ее платье были восхитительны. Позади всех шла мать невесты, все еще молодая и изящная, похожая на Мод. При их появлении Франк уже не мог больше сдерживаться.

- Держи его! - возбужденно шепнул Джек шаферу, но жених уже спешил поздороваться с Мод. Он провел ее к алтарю, и все разместились маленькими группами с счастливой четой в середине. В то же мгновение над ними раздался звон церковного колокола, и показался священник в светлом облачении. Для него все это было такой пустой и неважной вещью, что Франк и Мод были оба поражены тем равнодушным видом, с которым он достал молитвенник и приступил к исполнению церемонии. Перед ними стоял живой, маленький человечек, очевидно, простуженный, и соединяющий их с таким же деловым видом, с каким лавочник связывает вместе два пакета. Но нужно сознаться, что проделывать эту церемонию священнику приходилось тысячу раз в год, и он не мог поэтому быть слишком расточителен в проявлении своих чувств.

Служба началась. Были прочитаны наставления и объяснения, одни величественные и красивые, другие просто нелепые. Затем маленький священник обратился к Франку:

- Хочешь ли ты иметь эту женщину своею законною женою, жить с нею в святом супружестве согласно заповедям Божим? Будешь ли любить ее, почитать, помогать в болезни и здоровье, будешь ли верен ей всю жизнь свою?

- Буду, - отвечал Франк с убеждением.

- Хочешь ли ты иметь этого человека своим законным мужем, жить с ним в святом супружестве согласно заповедям Божим? Будешь ли повиноваться ему, служить, любить и почитать, помогать в болезни и в здоровье, будешь ли верна ему всю свою жизнь?

- Буду, - сказала Мод от всего сердца.

- Кто отдает эту женщину в супружество этому человеку?

- Я, Джон Сельби, ее отец, вы знаете.

Затем по очереди они повторили слова клятвы:

"Беру тебя и буду охранять и помогать тебе, отныне и во всю жизнь, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здоровье; буду любить тебя, почитать и повиноваться до самой смерти, согласно заповедям Божим, в чем и даю святую клятву".

- Кольцо! Кольцо! - сказал Хэль.

- Кольцо скорее, дубина! - прошептал Джек Сельби.

Франк бешено рылся в карманах. Кольцо нашлось, но денег нигде не было. Он помнил, что спрятал их в надежное место, но куда именно? Может быть в сапог или за подкладку шляпы? Нет, он наверное не мог придумать такой нелепости. Снова он принялся перебирать все карманы, по два сразу. Наступила томительная пауза.

- Можно после, - шепнул священник.

- Вот они! - воскликнул Франк, задыхаясь. Деньги оказались в том кармане, где он имел обыкновение носить часы и никогда не клал туда ничего другого. Вероятно поэтому-то он и спрятал туда деньги. Кольцо и банковый билет были вручены священнику, который проворно спрятал одно и возвратил другое. Мод протянула свою маленькую белую ручку, и Франк надел на ее средний палец золотое колечко.

- Этим кольцом я венчаюсь с тобою, - сказал Франк; - всем моим существом я чту тебя и обещаю заботиться о тебе всю жизнь.

Последовала молитва, и затем священник соединил две руки, - одну большую мужскую, загорелую, другую маленькую, белую, нежную, с новым сверкающим на ней кольцом.

- Пусть ни один человек не разъединит тех, кого соединил сам Господь, произнес священник. - Так как Франк Кросс и Мод Сельби, оба, перед Богом и этими людьми изъявили согласие вступить в святое супружество, дали клятву верности друг другу и подтвердили это отданием и принятием кольца и соединением руки - я объявляю их законными мужем и женой.

Наконец-то свершилось! Отныне и на всю жизнь они были одно целое, нераздельное. Теперь они оба опустились на колени, между тем как священник торопливо читал молитвы. Но мысли Франка были далеко. Из-под опущенных ресниц он взглядом следил за изящной, почти детской фигурой, стоявшей рядом с ним. Ее склонившаяся головка, обрамленная черными кудрями, ласкала его взор. Такая нежная, красивая, тихая, добрая, - и вся его, вся и на всю жизнь. Его любовь была всегда страстною, но в это мгновенье она была героической по своему бескорыстию. Бог поможет ему сделать ее счастливой, он отдаст жизнь свою за это. Но если только он может быть причиной несчастья, то он просил у Бога немедленной смерти для себя. И так сильна и искренна была его молитва, что он взглянул на алтарь, точно ожидая неминуемой гибели.

Но служба уже окончилась, и все поднялись со своих мест. Священник отправился вперед остальные последовали за ним. Вокруг раздавался одобрительный шепот, слышались поздравления.

- Поздравляю от всего сердца, Кросс, - сказал Хэль.

- Браво, Мод, ты была великолепна! - воскликнул Джек, целуя сестру. Вся церемония прошла замечательно гладко.

- Вы подпишитесь здесь и здесь, - указывал священник, - а свидетели пусть распишутся вот здесь. Благодарю вас. Желаю всякого счастья. Не буду задерживать вас более никакими формальностями.

Под громовые звуки органа, игравшего свадебный марш, в каком-то странном полудремотном состоянии Франк и Мод направились к выходу, - он гордый, с высоко поднятой головой, она - нежная, робкая. Карета ожидала их. Франк усадил жену и сел сам, и они уехали, сопровождаемые одобрительным шепотом небольшой кучки зевак, собравшихся у церкви частью просто из любопытства, частью чтобы укрыться от дождя.

Мод и раньше ездила с Франком одна, но теперь она почувствовала себя смущенной, почти испуганной. Обряд венчания с его формальностями и наставлениями подействовал на нее угнетающе. Она не решалась взглянуть на мужа. Но он быстро привел ее в себя.

- Имя, пожалуйста.

- О, Франк!

- Имя, прошу, пожалуйста.

- Да ведь ты же знаешь.

- Скажи его.

- Мод.

- Это все?

- Мод Кросс... О, Франк!

- Господи Боже! Как это великолепно звучит! О, Мод, взгляни, как все хорошо вокруг. Как красиво идет дождик, как славно блестит мостовая! Все так красиво... И я самый счастливый человек на свете. О, Мод, я так невозможно счастлив. Дорогая девочка, дай твою руку. Вот она! Я чувствую ее под перчаткой. Славная моя, ты больше не боишься?

- Теперь нет.

- Но раньше боялась?

- Да, немного. О, Франк, я не надоем тебе? Нет? Ведь это убьет меня...

- Надоешь мне! О, Боже!.. Но ты ни за что не угадаешь, что я делал, пока священник читал нам что-то такое про Святого Павла.

- Я отлично знаю, что ты делал в это время. И ты не должен был этого делать.

- Что же я такое делал?

- Ты смотрел на меня.

- Ты, значит, это видела?

- Я чувствовала это.

- Правда, я смотрел на тебя, но в то же время и молился.

- Верно, Франк?

- Когда я видел тебя, стоявшую на коленях, такую светлую, нежную, чистую, - только в это мгновенье, кажется мне, я понял, что ты отдаешься мне навеки. И от всего сердца я стал тогда просить Бога, если мне когда-нибудь суждено оскорбить тебя мыслью, словом и делом, то пусть Он лучше пошлет мне немедленную смерть, прежде, нежели я успею оскорбить тебя.

- О, Франк, какая ужасная молитва.

- Да, но у меня было такое чувство, я ничего не мог поделать. Моя дорогая, ведь ты ангел, ты самое нежное, самое умное и красивое существо на свете, и с Божьей помощью я буду стремиться сохранить тебя такою и даже сделать тебя еще лучше, если это только возможно. И если когда-нибудь тебе покажется, что я словом или делом унижаю тебя, напомни мне об этой минуте, и этого будет достаточно, чтобы я опять пошел по правильному пути. Я же со своей стороны буду стремиться к тому, чтобы все более и более совершенствоваться самому, так как хочу быть достойным тебя и слиться с тобою душевно. Вот тот смысл, который я вижу в обряде венчания, и кроме того я вижу, что окна кареты совсем потускнели от дождя, и черт бы побрал этого кучера, но все-таки это ни с чем не сообразная чушь, что я не могу сейчас же поцеловать свою собственную жену.