Не буду больше сражаться - Меррил Биил

События 11 июля

Ховард выстроил своих солдат по кривой линии для спуска вниз, индейцы же вели себя стандартным для дикарей образом: рассыпались между скалами и деревьями, продвигаясь всё ближе и ближе к солдатам. Спустившись до почти лишенной растительности террасы, солдаты принялись окапываться. Но место оказалось невыгодным из-за отсутствия воды. С обеих сторон залегли снайперы. Было очевидно, что первую половину дня в битве не наметится никакого перелома. Солдаты и индейцы проявляли осторожность. Высоко установленные орудия не начинали обстрела из-за того, что стволы пушек смотрели слишком вверх. После некоторого времени обслуга отрыла в земле подходящие углубления, чтобы, наконец, направить жерла вниз, и начался орудийный огонь. Снаряды ложились почти в деревню.

Когда лейтенант Бэйли и скаут Франк Паркер отправились в тыл, чтобы присти недостающие боеприпасы, индейцы предприняли попытку перехватить обоз, но стремительный маневр кавалерии отогнал их.

Присутствие генерала Ховарда и его энергия, сдобренная точными распоряжениями бывалых офицеров, не позволяли солдатам расслабляться. Что же заставляло индейских бойцов действовать столь же слажено? Вместо верховного вождя, у каждого из пяти племён имелся свой вождь. При таких обстоятельствах должно быть много самодеятельности, мало организованности. Дисциплину индейских отрядов можно сравнить скорее с добровольными ополчениями, чем с регулярными армейскими частями. Но при этом каждому воину предоставлялась полная свобода действий, если он желал проявить доблесть и сообразительность.

Жёлтый Волк так рассказывал об одном из многочисленных случаев того сражения. Он вел бой вместе с группой индейцев, которыми руководил Тухулхулзот. Внезапно они обнаружили, что с трёх сторон к ним подходит кавалерия: «Наш вождь оглянулся… и велел нам отступать. Сам он хотел уйти последним. Мы ползком преодолевали отдельные участки, иногда перебежками. Пули жужжали вокруг, словно яростные пчелы… Никто не задержался, чтобы взять лошадь… И тут я словно пришел в себя: я позабыл про своего коня! И я пришел в бешенство. Я заставил храбрость вернуться в меня и поверну обратно, чтобы забрать моего коня. Много солдат стреляло в меня, но я не обращал внимания, что там было передо мной. И я забрал моего коня!» Он вспоминал позже, как его дядя поучал его: «Если мы погибнем в бою, то это прекрасно. Замечательно, когда ты можешь пасть, отстаивая свои права, защищая свою страну.»

Второй день, 12 июля

С первыми лучами солнца Ховард поставил всех своих людей в строй. С помощью мощной кавалерийской атаки Миллера и Пэрри при поддержке артиллерийской батареи Отиса и пехотинцев Родния ему удалось отбить Проткнутых Носов от горного родника. Индейские воины не смогли устоять перед столь мощным натиском синих мундиров. Они отступили и до полудня держали оборону, притаившись между камнями. В полдень в игру вступил кавалерийский резерв Джексона. Спешили к месту схватки и волонтёры МакКонвля. Всё это заметно притушило боевой пыл краснокожих. «В течение нескольких минут индейцы Жозефа ожесточенно отбивались на своих баррикадах, – вспоминал Ховард, – но всё-таки их ряды дрогнули. Сию же минуту их стали теснить по всему фронту всеми возможными силами: артиллерией, пехотой и кавалерией. Движение сделалось всеобщим. Индейцы потерпели очевидное поражение»

Отступление индейцев

Ховард рассказывал, как воины Проткнутых Носов кувыркались среди древесных стволов, как перепрыгивали через каменные глыбы и острые уступы. Река не основила их, но солдаты сочли, что она «черезчур глубока и стремительна, чтобы переходить её вброд, поэтому решили дождаться кавалеристов Пэрри. Вскоре верховые преодолели водную преграду и медленно въехали в индейский лагерь.»

Незадолго до общего отступления Проткнутых Носов с линии огня вождь Жозеф трезво оценил обстановку и решил возложить на себя обязанности защитника деревни. Жёлтый Волк рассказывал: «Женщины, не зная, что между воинами возникли разногласия, как уходить с поля боя, не получили времени на свертывание лагеря. Жозеф не успел предупредить их загодя.» Спор среди индейцев начался уже ночью 11 июля. Рычащий Орел и некоторые другие настаивали на том, что многие воины не хотели драться: «Зачем ввязываться в сражение, когда солдаты ещё не нападают на наш лагерь?» Начавшиеся ещё до боя споры (биться или не биться с солдатами, сложить ли оружие, возвратиться в Уаллоуа или же искать себе новый дом среди индейцев-Ворон (Crow Indians) в Монтане) продолжались и после битвы на Чистой Воде.

Действия Пэрри были решительными до того момента, когда он подошел к водному потоку. Тут он заколебался. Оказалось ли причиной его заминки недопонимание приказов или беспрестанная стрельба индейских снайперов, но эта задержка дала Жозефу возможность ускользнуть. Было всего лишь пять часов вечера, поэтому племя прошло вниз по реке и стало лагерем в безопасном месте в устье ручья Коттонвуд. Оценив обстановку, Ховард разрешил своим людям сделать привал возле бывшего индейского стойбища, сильно изрытого снарядами.

Индейцев не удалось захватить, но победа была одержана. То, что Ховард отказался от преследования дикарей 12 июля после успешного боя, многими расценивается как тяжелейшая его ошибка за всю кампанию.

После проведенных подсчетов выяснилось, что тринадцать человек погибли, а двадцать два получили ранения. Ховард утверждал, что индейцы потеряли двадцать три убитыми и сорок ранеными. Сами же Проткнутые Носы говорили, что их потери составили четыре человека убитыми и шесть ранеными.

«Но нас не разгромили, – настаивал Жёлтый Волк, – если бы нас разбили, то м не сумели бы уйти всем племенем с Чистой Воды.»

13 июля Проткнутые Носы переправились через шумную Чистую Воду на своих кожаных лодках и поставили лагерь. Ховард определил место их нахождения, н не сумел застать индейцев врасплох. Возможно, он ожидал, что они придут к нему сами с повинной и мирно проследуют в резервацию? Но так как никто к нему не пришел, он велел волонтёрам МакКонвиля и кавалеристам Джексона двинуться вниз по реке и перебраться на противоположный берег на пароме Грира, чтобы перекрыть дикарям путь по Тропе Лоло. Эти войсковые перемещения происходили в дневное время и не ускользнули из внимания вождей. Индейцы подняли белый флаг, и Ховард остановил свою колонну.

Однако этот жест к мирным переговорам явился обыкновенной уловкой, чтобы выиграть время. До того, как Ховард осознал это, индейская деревня была разобрана и племя уже взбиралось вверх по горам в сторону Тропы Лоло. Когда последний из индейского арьергарда скрылся, парламентер внезапно шлепнул себя ладонями по голым ягодицам в знак глубочайшего презрения к бледнолицым и умчался.