Пепельное солнце - Алина Смирнова

— Фей — гений, он окончил военную кафедру по хирургии и несколько лет провел в горячих точках. Когда Фей вернулся, он сказал отцу, что не хочет служить в армии, естественно, ты понимаешь как отреагировал главнокомандующий. Фея приютила семья Второго, вот почему они лучшие друзья.

— Старый сноб выгнал собственного сына без денег на проживание.

— Хуже того, он отрекся от Фея, и всем рассказывает с того дня, что у него не было сына. Фею запрещено возвращаться в отчий дом и видеться с кем-либо из близких.

Мы поговорили с мэром, я объяснила ему, как вести себя перед народом, и что необходимо сказать. Он согласился, что в целях сохранения спокойствия горожан не стоит сообщать прессе о состоянии его подчиненных. Я оставила записку профессору, что мы вернемся через несколько часов. Джон повез меня в управление.

Мое душевное состояние приходило в норму. Если не считать одного маленького обстоятельства. Перед тем как уйти из госпиталя я зашла в туалет, чтобы помыть руки и лицо. Сейчас конечно не главное, то, как я отреагировала. Просто сейчас я решила смириться с этим обстоятельством, уповая на его незначительность. Но в какой мере оно незначительно? Для меня самой было радостью, что я осталась жива. А, что если открытое обстоятельство снова подвергнет мою жизнь опасности? Что мне тогда делать? Как я смогу объяснить Ниану?

Я встала перед зеркалом и включила воду. Холодную воду, первое мгновение пальцы даже не ощущают холод. Но потом они пропитываются холодом, и я резко омываю лицо водой. Холодно. Но освежает, мозги встают на место, заставляя эмоции уйти на второй план. Снова смотрю на свое замученное лицо, повязки и бинты. Когда меня успела так потрепать жизнь?

И снова вопрос, задаваемый много раз…. Такой же…. Я задала его себе в лифте тогда. Опять…. Противный детский голосок усмехался из отверстия, в которое сливалась вода:

— Когда!? Когда же!? Когда же мы доберемся до нее? Когда!

— Заткнитесь! — я крикнула негромко, но достаточно сильно, чтобы мой голос эхом отозвался в темноте маленького отверстия. Ответа не последовало. Точнее последовало, но не от подозрительных голосов, а от моей головы — она отозвалась болью в висках.

Приступ боли был таким сильным, что мне пришлось сесть на корточки, так казалось, боль уменьшалась. Нет, что за ерунда? Какие еще дети в коллекторах и шахтах лифта? Какой-то третьесортный ужастик с плохим концом? Почему же так давит на виски? Потом вспоминаю…. Я же выжившая в теракте, меня ударило о машину взрывной волной. Я получила сотрясение, после того дня голова продолжает болеть.

Она не болела только рядом с Нианом, когда меня поглощало теплое чувство защиты ото всего мира. Она болела и утром, боль настигла меня сразу же, как мы с Нианом расстались на пороге. Стала сильнее отдавать когда мы приехали в больницу. Совсем ужасающее защемило в висках, когда профессор сообщил, что Лионо может умереть. Я не могу позволить кому-либо еще погибнуть! В голове словно пронеслась огненная искра. Вот оно…. Мне стало легче, когда Фей улыбнулся и ушел по коридору, проводить операцию. Я еще подумала в тот момент, что от Фея исходит тепло, как от Ниана. Хм, почему я вообще думаю о нем, как симпатичном и одаренном человеке, а не как о новом знакомом? Неужели мое сердце пошатнулось за столь короткий миг и заинтересовалось им? Нет, бред. Просто он действительно необычайно красив и загадочно умен. Чисто гипотетический интерес.

Виски чуть-чуть отпустило. Я поднялась с корточек и подумала, что выгляжу глупо. Зайди сейчас кто-нибудь в туалет…. Короче, мне бы не хотелось, чтобы мой имидж испортила желтая пресса. Уже представляю заголовок — «Саманта Ханнингтон валялась в туалете госпиталя! Наркотики? Алкоголь? Распутная жизнь высшего света, читайте!»

Глубоко вздохнув, я еще раз умыла лицо. Сопоставив все факты, я вынесла такое решение. Моя голова сейчас не в порядке. Галлюцинации начались с того дня, поэтому скоро пройдет. Я перестану слышать странные голоса когда головная боль отпустит.

Развернувшись, я полубоком посмотрела на свою спину. И тут на глаза мне попался странный синяк, которого раньше не было. На шее сияла кровавая точка, от которой словно корни шли в разные стороны разветвляющиеся гематомы.

Я уже видела такие синяки. Они с головы до пят покрывали тела Марии и Анны. На мне не было красных синяков после взрыва. Значит, они появились уже после?!

«Со мной не может этого происходить!» — вот самая первая мысль, приходящая человеку, который сталкивается с чем-то необъяснимым. Например, событиями, которые не укладываются в привычный ход вещей…. Неправда…. Ошибка…. Такого не может быть…. Забавно наблюдать, как человек барахтается внутри глупых отговорок…. Он не может признать правду. Потому, что она рождает мощнейший двигатель самой смерти — страх. Не зря же Боги Смерти говорят, что страх обуревает их. Смерть и страх — потоки одной реки. Неужели будет как и всегда? Люди Токио также будут напуганы и, поддавшись страху, будут смиренно ожидать смерти? Было бы весьма грустно. Я бы хотел увидеть хоть одну цивилизацию, способную дать отпор Ёни…. Забавно, не правда ли, моя любимая Акаша?

Глава 4

В винограднике сегодня необычайно шумно. Пока платформа поднималась в золотой сад я видела, как бурлила жизнь в остальных гроздьях. Сотрудники много трудились, экстренная ситуация подбивает работать сверх возможности.

Второй — глава управления, встретил нас сердитый хуже обычного. Его веки выдавали к тому же еще и бессонную ночь. Он не мог позволить себе зевнуть, из-за строгости поддержания своего образа. Поэтому борьба с засыпанием велась посредством кофе в небольшом чайнике на его столе.

— Как, по-вашему, нормально, что на мэра умудряются совершить покушение в центре города, посреди белого дня? — риторически вынес он, как на духу, пока бодрящая жидкость наливалась в кружку.

— Не просто покушение. Я считаю, что это было не просто покушение.

— О чем вы, Саманта? — он знал. Слишком умен, чтобы не догадаться. Значит, спросил из вежливости? Второй аккуратно отпил из кружки. Чтобы он не делал, происходило с неким изяществом. Джентльмен…. И правда, он был похож на средневекового графа.

Покушение было совершено на мэра после того, как мне в голову пришла идея устроить в мэрии прием. Люди из «Пепельного Солнца» просто удачно выбрали время, да? — брови Второго потянулись вверх и мне все больше казалось, что я понимаю, почему столь молодому человеку удалось стать главой управления. Строгий и, несомненно, последовательный, он ожидал такого разговора, но должен был проявить адекватность и строгость по отношению к самому себе. И не давать волю эмоциям.