Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

втыкал в карту разноцветные гвоздики, критически смотрел на общую картину и менял диспозицию полков, если это требовалось. Князь не мог знать все сведения о войсках союзных войск на память, поэтому ставил примерное количество, обозначая лишь присутствие армий и отдельных полков.

Григорий Федорович коротко поведал Генштабу о притязаниях Дании, Саксонии, а вместе с последней и Речи Посполитой на куски прибалтийских земель Швеции. Пускай я об этом знал, но столь ценные сведения генералы знать обязаны хотя бы потому, что в ближайшем будущем они могут столкнуться с проблемой несогласованности действий союзников.

После того как Карл отказался подписать Гаагский акт о нейтралитете Померании в Северной войне, перед союзниками и Россией встал вопрос о совместных действиях, однако у всех участников были собственные планы насчет первоочередных действий. Август желал получить остров Рюген, совершенно забыв о том, что на нем базируется пара полков шведов. Однако датский король желал оставить польского собрата под Штральзундом для того, чтобы с войсками добыть вожделенный Висмар. Именно из-за несогласий, министерских интриг и злобы короли не могли договориться.

– …в довершение я хотел добавить, ваше величество, то, что князь Василий Лукич всеми силами трудится, сводит датчан с саксонцами и поляками. Но все же лучше будет, если вы сами встретитесь с датским королем. Он человек гордый, и если ваше величество с ним согласует первоочередные мероприятия, то он вынужден будет исполнить их в точности, – генерал-поручик отпил из литровой кружки запашистого сбитня, но сесть на место не спешил.

– Надеюсь, все поняли, к чему ведут подобные демарши наших дорогих союзников? Думаю, повторять то, что сказал князь, нет смысла, просто имейте это в виду. Теперь давайте приступим к вопросу о предстоящей кампании против Османской Порты. Слушаю ваши предложения, господа…

Еще Петр Великий завещал командирам, а тем более генералам принимать важные решения коллегиально, не надеяться только на собственный гений. С одной стороны, решение царя было верным, как ни крути, а две головы лучше одной, но опять же, есть ситуации, которые требуют индивидуального решения. К примеру, Петр требовал от офицеров не шаблонной исполнительности Артикула, а использования его как подспорье в умении воевать с противником. Необходимо давать командирам приказы, не перехлестывающие их разумную инициативу: если необходимо захватить одним полком удерживаемый врагом холм, то надо дать четкое указание, когда захватить, а не как это сделать. Сей вопрос полковник должен решать по мере изменения реалий боя и географии местности.

Идея состоит в том, что на месте боевых действий командиру виднее, как наиболее эффективно действовать против врага. Никакой генерал не сможет учесть всех случайностей на поле боя, как не может он знать досконально ландшафт предстоящей операции. Будь она общевойсковая или проводимая отдельным соединением.

– Сейчас наилучшее время предложить султану почетный мир, государь, – фельдмаршал тяжело дышал, то и дело он подносил ко рту кружевной платок, на висках выступили капельки пота. – Воевать на два фронта мы не можем, у нас просто не хватает ни денег, ни сил. Амуниция и боезапасы поступают с большими перебоями, в Крыму дела замерли и не движутся с места; того и гляди, Девлет Гирей сомнет корпус генерала Алларта…

– Крым будет нашим в любом случае, – жестко говорю я. – Но как сделать так, чтобы султан согласился оставить вассала? Он ведь не может пойти на открытое предательство.

– А от него не требуется предавать крымчаков, достаточно промедлить с вводом войск, и такую возможность мы можем ему предоставить, главное, чтобы к нему весточка с предложением попала как можно скорее, – закашлявшись, ответил Борис Шереметев, передавший охрану обозных путей из России в Валахию генерал-лейтенанту Чирикову.

Ненадолго в комнате моей временной резиденции повисла тишина: подобное предложение просто так не делается, и если султан окажется здравомыслящим человеком, то согласится на наши условия, почти те же самые, какие передал мне в начале кампании патриарх Иерусалимский. Отличие лишь в том, что теперь к дунайским землям добавится Крым с Кубанью. О выделении православных земель в отдельные независимые государства стоит упомянуть, но на согласие рассчитывать не следует – не в тех Россия условиях, чтобы разевать рот на столь жирный кусок, того и гляди Август в спину ударит или цесарь надумает сыграть собственную игру. Пускай им достанутся земли Темешвара, думаю, на большее им рассчитывать не стоит. Не зря же они гоняли полки к границе. Чем больше в империи Габсбургов национальных противоречий, тем проще будет разжечь костер войны. Ну а возможностей, я уверен, будет великое множество, только для начала нужно завершить войну с османами на тех условиях, которые в первую очередь выгодны нам.

– Господа генералы, думаю, не стоит позволять султану забывать о нас. Лучше, если предложение о мире будет подкреплено чем-то существенным, к примеру, захватом части внутренних земель Порты. Сил на один бросок у нас достаточно, да и время сейчас подходящее. Турецкая армия переформировывается и будет небоеспособной не меньше двух-трех недель. Упускать такой шанс нельзя, – прикинув все возможные последствия, я вынес вердикт. – Вот только куда направить удар? Сейчас перед нами открыты дороги в греческие и македонские земли…

«Сегодня следует написать письма патриарху Иерусалимскому и султану с условиями мирного соглашения. Главное начать диалог, а потом можно и о самих пунктах более подробно говорить», – делаю мысленную зарубку в памяти, глядя на притихший Генштаб.

Генералы не хуже меня понимают важность развития атаки, другое дело, что сил у нас и впрямь маловато.

«Записки флотоводца»

Из несохранившегося дневника генерал-адмирала Апраксина

«…Молю Господа Бога нашего об удачном предприятии. Нет покоя в сердцах наших, силен турок на море, но до поры до времени не показывает силушку свою. Может, испугался капудан-паша наших побед на суше и решил повременить? Но то ведь сброд сермяжный, а флот турецкий, в негодности содержась, все-таки равного на Черном море не имеет, да и как заиметь, если все побережье Порта под собой удерживает.

Одна надежда на прамы и галеры, да только погодка ныне сухая стоит. В прошлом году пожгли много судов: какое-то ветошью стало, какое морской бог прибрал. В Азовском море такое не редкость, до жути каверзно оно, того и гляди зазевавшему лоцману в брюхо каменюку подсунет, а если уж насадил суденышко на риф, то почти всегда оно тонет. Хорошо если матросов с офицерами спасти удается, а бывает и так, что вовсе команды гибнут в морской пучине…

…Намедни на горизонте мелькали турецкие вымпелы, дозорные насчитали 32 корабля. Жаль только не смогли точно сказать, сколько линейных, а сколько галер, все же польза была бы. А