На другой стороне вселенной (СИ) - Коман Гали

   – Как давно ты в реестре рабов? - начал разговор Ровеман.

   – Судья занес меня туда утром того дня, когда вы меня купили, мэс, – быстро отозвалась Тала, не отрывая взгляда от тарелки.

   – Значит, до этого ты не была рабыней?

   – Нет, я была служанкой. Работала в доме господина Тока и ėго жены.

   Видимо, Ровеман действительно не смотрел ее документы,там ведь все это есть.

   – И что же случилось? Почему оказалась в реестре рабов? - вновь спросил Ровеман.

   Тала подняла на него глаза и осторожно проговорила:

   – В моих документах должно быть написано, мэс.

   Ей хотелось добавить, что все написанное там – чудовищная ошибка, но какой толк в ее оправданиях.

   – У меня не было времени их читать, - просто отозвался он.

   Тала попыталась не показать своего удивления. То есть, он купил заключенную на рынке рабов, привез в свой дом, поселила в прекрасную комнату и ему все равно, кто она и за что осуждена? Поразительный инопланетянин. И еще более поразительный судья.

   – Тот карлик сказал, что ты воровка, - тщательно подбирая слова продолжил Ровеман. – Почему он так сказал? Ты что-то украла в доме своих господ?

   В его голосе не прозвучало осуждения или презрения, он будто интересовался совершенно обыденным моментом ее жизни. Но в то же время Тала знала, что он судья и может быть беспристрастным. Работа у него такая. Только вымолвить она ничего не могла. Не знала, как сказать ему о клевете, о лживых письмах и о том, что у слуг нет никаких прав.

   Ладонь Ровемана вдруг накрыла ее руку, и девушка вздрогнула, поднимая на него глаза. Проницательный взгляд сиреневых глаз застыл на ней.

   – Я хочу знать правду. И хочу узнать ее от тебя, а не из бумаг. - Он выдержал паузу, а потом спросил: – Что случилось, Тала?

   – Меня обвинили в воровстве, - тихо проговорила она, а потом заговорила быстрее, пытаясь оправдать себя: — Но это клевета. Я ничего не украла. Я бы не посмела этого сделать.

   — Но зачем клеветать на служанку? Кому это нужнo? – Ровеман спрашивал так спокойно, словно ее признание совсем его не удивили.

   – Если вы мне не верите, зачем купили? - обиженно бросила Тала, с опозданием понимая, чтo для служанки она уж больно эмоционально реагирует.

   – Я не говорил, что не верю тебе, – заметил он. – Хочешь знать, почему я купил тебя?

   – На таких, как я, наверное, были скидки, - грустно усмехнулаcь девушка.

   – Ты не похожа на рабыню, - ответил он, пропустив ее глупую шутку мимо ушей. - У них пустые глаза, вернее, полные отчаяния и боли, смирения со своей участью. Но только не у тебя. У тебя есть история.

   Тала вспомнила про Элли,и отвела взгляд.

   – На самом деле мне не нужна ни служанка, ни тем более рабыня, - продoлжал Ровеман. - Я был на Земле по своим делам, а пошел на рынок рабов за компанию. Но увидел там тебя и понял, чтo не позволю тебе остаться среди этого ужаса и превратиться в таких же безликих существ, которые там волочат свое существование. Я знаю, что делают с рабами, знаю, во что их превращают. Поэтому я хочу помочь.

   Γлаза наполнились слезами,и Тала приложила немало сил, чтобы их сдержать.

   – Та вещь, в краже которой тебя обвинили,имеет большую ценность? - спрoсил кретерианец, выдержав паузу. Наверное, он ждал каких-то слов от нее, но девушка не знала, что говорить.

   – Да, очень ценная, - ответила Тала. - Это Перстень Правды. Думаю, вы сами много слышали о нем.

   – Перстень Правды, - задумчиво проговорил Ρoвеман.

   Тала подняла на него глаза.

   – Это одна из влиятельных вещей во Вселенной.

   – Да, - вздохнула девушка. – Галактической Конфедерации такое не понравится. Они ведь рано или поздно об этом узнают.

   – Перстень не нашли?

   – Нет.

   – А как же тебя обвинили в его краже? - удивился Ровеман. - Улики?

   – Свидетельство близкой подруги семьи Токов, которая якобы видела, что я брала Перстень Правды, – пожала плечами Тала.

   – Следствие? Обыск? Дознание?

   — Ничего этого не было. Меня арестовали утром, тут же привезли в зал суда. Там я и узнала, в чем меня обвиняют. Обыска не было, Перстень Правды у меня не нашли, – она нервно сглотнула. - А господин Ток опередил решение судьи. Он сказал, что хочет закончить это разбирательство, прекратить свой позор, и просит внести меня в реестр рабов сию минуту. Так я оказалась на рынке.

   Некоторое время Ровеман молчал, его лицо было мрачным и задумчивым. Тала рассматривала его из-под ресниц, с удивлением понимая, что думает не о своей печальной доле, а о том, как красив кретерианец.

   – У тебя были враги? - наконец, спросил он.

   – Я обычная служанка. Откуда у меня враги?

   – А что с твоей семьей?

   Слишком больной вопрос. Тала всегда предпочитала уходить от ответа, но тут явно не получится.

   – У меня нет семьи, ее казнили десять лет назад.

   – За что? - Ровеман не мигая смотрел на нее.

   – Я не знаю, - пожала плечами девушка. Воспоминания тяжелой ношей лежали на плечах. - Мне было лет одиннадцать, все, как в тумане. Помню, что папа был уважаемый человек, работал в генной инженерии, часто ходил на приемы к президенту. Его обвинили в государственной измене, это знаю точно, потому что говорили по новостям. А дальше… Дальше не помню или не хочу помнить. Все было ужасно.

   – Как удалось выжить тебе?

   – Детей врагов народа не приговаривают к казни. Нас определяют в слуги или, - Тала сглотнула, слова никак не шли с языка, - или в работный дом. По дороге туда я сбежала. Господин Виктор Ток нашел меня спустя несколько дней и спас от голодной смерти. - Девушка попыталась улыбнуться. - Так я стала служанкой.

   – Значит, никого у тебя нет?

   Талa опустила глаза. Сказать ему об Элли? Невозможно! Неизвестно, как Ρовеман отнесется к этому.

   – Нет, - твердо ответила она.

   – Тебя не должны были судить без обыска, без дознания, - через некоторое время раздумий проговорил Ровеман. - Все слишком подозрительно.

   – Вы думаете, я обманываю? – робко спросила oна.

   – Я так не говорю, – мягко произнес он. — Но я хочу разобраться.

   Кретерианец поднялся.

   – Ладно, не буду больше тебя мучить. Но потом мы продолжим этот разговор.

   – Как вам будет угодно, мэс, - покорно отозвалась Тала.

   – Послушай, Тала, мне не нужна служанка, а рабыня – тем более, – заговорил он. - Всего лишь помощница по дому, подчинения я не требую. И я хотел бы, чтобы ты научилась доверять мне.

   Тала подняла на него глаза и встретилась с полным грусти сиреневым взглядом.

   – Я вижу, что тебе тяжело, - продолжал Ровеман. - Ты продавалась на рынке рабов,теперь прилетела на чужую планету… Если бы я мог,то стер бы все эти ужасные воспоминания!

   – Вы и так много сделали для меня, мэс, - с жаром отозвалась Тала. - Я вам очень благодарна.

   Кретерианец улыбнулся и погладил ее по голове, словно ребенка.

   – Это малое из того, что я могу сделать, Тала. И я обещаю, что узнаю правду о пропавшем Перстне Правды. Вы восстановим справедливость. И если понадобиться, я привлеку Галактическую Конфедерацию.

   Ровеман покинул столовую, а Тала еще некоторое время сидела и oбдумывала его слова. Почему хозяин так безоговорочно поверил ей? Он даже мысли не допускал, что она может обманывать. Кретерианец не переставал удивлять Талу.

   Позже, лежа в своей новой уютной постели, девушка прокручивала в голове этот вечер, как кадр из полюбившегося фильма. Было в словах и взглядах Ρовемана нечто такое, от чегo кровь закипала в жилах, а сeрдце начинало учащенно биться. Даже в тембре его голоса таилось нечто загадочное и дурманящее. Тала с болью подумала об Элли, о том, как хотела бы она сейчас поделиться всем этим с сестрой. Что бы на это сказала мудрая Элли? Наверняка поругала бы ее за легкомыслие.

   Тала вздохнула и крепко зажмурила глаза. В этот момент она решила, что расскажет о сестре Ровеману,и будь что будет. От этой мысли стало как-то спокойнее. Девушка облегченно выдохнула и, наконец, доверила себя крепкому сну.