Нечеловек - Александр Варго

Макс посмотрел на свою грудь – ворот рубахи расстегнут, и волосы торчат из образовавшейся прорехи.

– Не надо, не закрывай. Я так люблю волосатиков. – Паша засунул свою руку за ворот Максима. – Волосатик.

Макс, будто ошпаренный, вскочил с дивана и, не оборачиваясь, подошел к книжному стеллажу, разделявшему комнату на две неравные части. Взял в руки первую попавшуюся книгу и начал листать ее.

«Сначала лапают мою жену, теперь меня. Удивительно чудный вечер».

Макс искоса взглянул на Пашу. Парень встал и пошел к танцующим. Ну, слава всем святым! Протянул руку, чтобы поставить том на место, но посмотрел на обложку. Книга заинтересовала его.

– Увлекаешься?

Макс повернулся. К нему подошла Элла, подала ему рюмку. Они чокнулись и выпили.

– Так ты не ответил.

– Да. Все, что связано с НЛО, привидениями и всякой нечистью, может заинтересовать меня.

– В этой книге вряд ли ты прочтешь о привидениях, но… На самом деле я ничего не поняла из того, что прочитала. Хочешь, возьми ее себе.

– С удовольствием.

– Дай-ка на минутку. – Элла взяла книгу и открыла. Достала из стакана на одной из полок авторучку и написала на первой странице: «Чудес не бывает. Элла».

Фраза всплыла сама собой. Откуда? Да, скорее всего, из этой же книги.

– Держи.

Макс прочитал.

– Могу с тобой не согласиться. Хотя давай поговорим, когда я прочту ее.

– Ловлю на слове.

Образовалась неловкая пауза. Макс подумал, что такие паузы бывают в любовных фильмах перед поцелуем.

– Спасибо. Я, наверное, пойду?

– Наверное.

Музыкальный центр, будто чувствовал ситуацию в комнате, воспроизвел медленную композицию. Вот под этот медляк Элла и довела Максима до двери.

– Пока.

– Пока. – Элла улыбнулась.

Перед тем как девушка закрыла дверь, Макс увидел в зеркале отражение происходящего в комнате. Игорь и Паша целовались. Максим понял, что Павел не кривлялся.

Возможно, чудес не бывает, а вот дерьма – полные закрома.

Руслан Сергеевич Бугаев среди друзей звался гордым именем Бугай и на свое данное при рождении имя практически не отзывался – поэтому, когда кто-то из парней окликнул его, он даже и не повернулся. Бугай знал, что его ждут дома. И каким бы он ни пришел, его примут. По крайней мере, Руслан так думал, а Верка, его жена, ничего не делала, чтобы разубедить его в этом.

После встречи с чокнутым прохожим Бугаев решил напиться. Он не хотел себе признаваться в этом, но испугался того мужчину. Человек, который прет на тебя, зная, что вряд ли останется в живых, либо бессмертный, либо чокнутый. В любом случае, кем бы ни оказался тот прохожий, Руслан проникся к нему уважением и просто ушел. На самом деле никакого уважения не было. Четырехкратный чемпион города и трехкратный чемпион республики по вольной борьбе Руслан Бугаев не испытывал подобных чувств ни к кому, кроме себя. Там, на темной улице, несмотря на разницу в весовой категории и наличие собаки, которой только скажи «фас», Бугай струсил. Он испугался пьяного дрища только из-за того, что тот на него как-то странно посмотрел и сказал какую-то хрень. Что-то типа: «Кто-то сожрет тебя».

«Тебя сожрет собственная злость!» – вот что он сказал.

Даже Кинг, почувствовав неуверенность (трусость) хозяина, стал вести себя странно. Едва войдя в дом, пес пошел и лег на свой коврик. Бугай, ни слова не сказав жене, снова ушел. Обзвонил друзей и назначил место встречи. Ему не хотелось излить душу, нет. Бугаю хотелось залить в себе труса, которым, по сути, он был всегда. Только занятия спортом, бойцовые псы, друзья и наличие денег, за которые можно все купить, сделали из него храбреца. Как оказалось, ненадолго. Он возненавидел случайного прохожего, напомнившего Руслану, кто он на самом деле.

Бугаев боялся всего. Высоты, воды, темноты, одиночества, крыс, змей, волков, пауков… Список можно продолжать бесконечно, но один из страхов был самым сильным. Собаки. Да, да, собаки. В детстве его дважды кусали бродячие псы, и эти случаи, разумеется, оставили не только шрамы на коже, но и душевные раны, которые порой открывались и кровоточили. Кинг был бальзамом на эти раны. Бугаев купил его не для защиты от людей. Его питбуль с легкостью мог порвать свору шавок, подобных тем, из детства. То есть, по сути, от одного страха он все-таки избавился. Ну, или затушил его.

Был еще один страх. Нет, таковым его Руслан не считал – так, комплекс. Знай Бугаев значение этого слова в психологии, он бы и о нем думал с содроганием. Ему еще ко всем его страхам комплекса неполноценности не хватало. Несмотря на то что ему нет равных в борьбе – по крайней мере, в этом городе, – Руслан боялся драк один на один. Ему всегда нужна была поддержка, болельщики, так сказать. Может, этот комплекс появился за годы тренировок, он не знал; но сейчас Руслан по-другому не умел. Если конфликта было не избежать (Бугаев просто притягивал их к себе), он тут же начинал обзванивать друзей, и тогда… Впрочем, зачастую заключительная часть шоу отменялась – оппонент включал «заднюю», и Бугай, припугнув его для пущей острастки, уходил победителем. Сегодняшний вечер стал исключением. Этот долбанутый посмотрел на Руслана, пронзив его глазами-иголками насквозь. Бугай почувствовал себя незащищенным, будто его раздели, избили и собирались скормить бродячим собакам. Самое главное, что он в тот злополучный момент был без друзей и на поводке у него сидел не беспощадный бойцовый пес, а пластмассовая собачка с вращающимися глазами.

Уже к часу ночи Руслан Бугаев забыл о своей обиде. Он снова был грозой слабых и другом сильных. Он забыл о том человеке, который посмел посмотреть на него и сказать что-то непонятное. Руслан веселился, заказывал водку и музыку, приставал к женщинам и, перекрикивая певцов, горлопанил «Владимирский централ». В общем, та же программа, что и практически каждый вечер. Но часам к трем Бугай напился. Он встал, подошел к бару и расплатился, не забыв оставить «на чай», потом молча, не прощаясь с друзьями, пошел к выходу.

– Эй, Бугай! Ты куда? – крикнул кто-то из парней.

Руслан уже не понимал, кто кричит. Он даже смутно представлял, где находится. Какая-то сила (в таких случаях это называется: добираться на автопилоте) тянула его домой. Пусть не самым коротким путем, но все же домой. Бугаев вышел из кафе, прошелся по асфальтированной дорожке, остановился у кустарника, пошатнулся и упал. Кто-то снова окликнул его. Он встал и махнул рукой. Парни засмеялись. Выйдя на аллею, Бугай, вместо того, чтобы пойти по дороге вдоль парка, вошел в него.

Руслан осмотрелся. Паника зарождалась в его охмелевшем мозгу. Он перестал слышать голоса людей и шум машин, будто ему в уши вложили ватные пробки. Бугаев побежал. Ветки больно хлестали по лицу. Вокруг темно хоть глаз коли. Он бежал наугад, положившись только на внутренний компас. Впереди показался свет. Когда он снова вышел к кафе вместо двухэтажных домов поселка, он понял – внутренний компас сломался.