Цивилизационная теория модернизации - К. Феофанов

Развитие российской цивилизации в обширных территориальных границах обусловливало привлекательность территорий для внешней агрессии. Как следствие, имело место подчинение целей внутреннего развития целям обороны с характерным усилением государства, вертикального управления и слабостью горизонтальных связей и отношений. Оборотной стороной жёсткого управления выступают слабость гражданского общества, его неспособность к естественной, непринудительной самоорганизации, беспорядочная пассивность и разгильдяйство в условиях отсутствия внешнего, сильного и даже угрожающего, управленческого импульса. Государство и «население» всё больше и больше становились различными полюсами социума и всё дальше отдалялись друг от друга, порождая не только силу власти и слабость гражданского общества, но и неэффективность законов, деспотизм и произвол чиновников.

Православное христианство на Руси, хотя и не призывало к проявлению «лени»34, но всё же утверждало определенное противопоставление Бога и «маммоны» и выступало цивилизационной основой соответствующих социальных установок, стереотипов и поведенческих норм. Не препятствуя открыто, православное христианство всё же непосредственно не способствовало развитию частной предпринимательской инициативы, «духа капитализма», в то время как протестантская ветвь христианства всячески её поощряла, транслируя в повседневную жизнь и быт сотен поколений иной цивилизационный код, иное, активное и взаимонаправленно-коммуникативное отношение человека к обществу и государству. По мнению В. Чаплина, «само наличие расходящихся интересов – этнических, религиозных, экономических, политических, частных – воспринимается православным сознанием как следствие греховного помрачения личности и общества»35. Однако эти интересы неизбежно различны в любом уже достаточно диверсифицированном обществе XXI века, и это является объективной реальностью, желательно оно или нет. Невозможность практической интерпретации и социального действия в условиях соревнования и конфликта – серьёзное препятствие на пути социальной деятельности Церкви, благодаря которой она не может способствовать разрешению цивилизационных противоречий и остаётся всё же оторванной от народа. Её позиция «идеальна» и «абстрактна» и сводится к тому, что «конфликта недолжно быть»; однако он имеет место и становится всё более фундаментальным.

Следствиями взаимодействия различных цивилизационных очагов в ходе защиты территорий от вторжений восточных и западных завоевателей36, а начиная с XVIII века, преднамеренного культурного заимствования с Запада, являются мультицивилизационность, цивилизационная разорванность и многоплатформность. Однако традиционно в качестве средства межнационального общения использовался русский язык, а центральную роль в формировании российской цивилизации (российского очага православной цивилизации) играла русская национальная культура. В условиях феодальной раздробленности (в период Золотой Орды на Руси насчитывалось до 360 княжеств) единство русской земли сохранялось благодаря цельности русской культуры, единству языка, славянской письменности, христианских религиозных воззрений и православной церкви.

Существенное влияние на характер русской культуры оказали особенности политико-правового развития России. Впервые века славяно-русской государственности в ней были достаточно сильные демократические формы правления – знаменитые вече, решающие важнейшие вопросы. Вече Великого Новгорода сохранилось вплоть до середины XVI века. В отличие от Запада, где культура впитала в себя правовые нормы, разработанные ещё в Древнем Риме, на Руси традиционно существовал авторитет морали над правом. При этом судебные нормы на Руси, изложенные ещё в «Русской правде» Ярослава Мудрого (XII в.), были более гуманными и справедливыми: в них, например, отсутствовал такой вид наказания, как смертная казнь. Вместе с тем, недооценка права, незнание его норм, произвол в их применении определяли на всём протяжении истории России низкую правовую культуру людей. Несмотря на то что ещё в Киевскую эпоху Русь «имела все те предпосылки, из которых на Западе всходили первые побеги свободы», в нашей стране «они не получили юридического закрепления, подобного западным привилегиям, хотя в Новгороде и имело место формальное ограничение княжеской власти в форме присяги»37. По выражению Г. Флоровского, «движущей мыслью оставалась всегда идея преодоления «организации», идея творческой личности. Не о строе, а о духе томилась русская душа. И томясь, верила, что можно построить жизнь вне «рамок узких юридических начал», что можно заменить все писаные законодательства неписаным законом, запечатлённым в человеческом сердце, что власть и принуждение могут быть замещены искренним исповеданием правды38.

Исторически можно выделить следующие этапы цивилизационного развития России.

Первый этап – собирание русских земель, зарождение и формирование русского государства. Его временные рамки – X—XV вв., от принятия христианства на Руси до царствования Ивана Грозного. Духовным стержнем данного этапа было утверждение идеи единой православной Руси, объединение русских удельно-княжеских земель на православной основе. Русь на данном этапе духовно идентифицировала себя с православием. Отказаться от православия означало перестать быть русским. Памятуя об этом, Александр Невский, например, решительно отверг помощь западных союзников в борьбе с Ордой, поскольку их условием при этом было принятие католической веры.

Второй этап – утверждение и укрепление русского централизованного государства во главе с единым центром – Москвой. Временные рамки данного этапа – XVI – XVII вв., вплоть до реформ Петра I. На этом этапе идея святой православной Руси получила дальнейшее усиление и развитие, превратившись в мессианскую теократическую доктрину преемственности по отношению к Византии «Москва – третий Рим» (идея была выражена в 1523—24 гг. в посланиях старца псковского Елеазарова монастыря Филофея). Так после падения в 1453 г. Константинополя как второго Рима Русь становилась единственной православной страной. С этого времени Русь уже не просто духовно отождествляла себя с православием, но и провозгласила себя его единственной опорой и центром. К сожалению, отношение русских к России как к стране, выполняющей особую задачу в мире, заключающуюся в спасении и уроке для всего человечества, имело не только позитивные последствия, но и способствовало возникновению распространённого в том числе сегодня, цивилизационного снобизма по отношению к другим цивилизациям и странам. В России можно часто услышать, что наша страна более цивилизационно уникальна, чем все остальные цивилизации современного мира. Представляется, что все цивилизации одинаково уникальны, а простой истории не было ни у одной из них. Конечно, конкретные проявления цивилизаций, их политическая, экономическая и военная роль были различными в различные моменты истории. Наличие серьёзных, воспринимаемых как значительно бόльшие, чем у соседей, проблем в развитии нередко выступало психологической основой для упрочения мессианских идей39. В рамках российского мессианства возможна также другая достойная задача – показать всему миру, как не следует развиваться, чего необходимо опасаться и избегать.

Третий этап – существование и развитие Российской империи как самодержавно-монархического государства. Он охватывает время от реформ Петра I в начале XVIII в. до падения монархической власти в результате социалистической революции 1917 года. Этап характеризуется, прежде всего, усилением светской самодержавно-монархической власти и её возвышением над властью духовной, вследствие чего «духовная жизнь уходит всё глубже в некое «подполье», становится таинственной подземной рекой… всё меньше влияющей на жизнь государства, общества и, в конечном счёте, самой церкви»40. Усиливаются процессы секуляризации, в рамках которой на протяжении столетий, начиная с XIV века, имело место снижение роли религии в жизни общества. В результате секуляризационных реформ тысячи российских монастырей и приходов лишались имущества и земли, а в обществе всё более углублялось противоречие между церковью как социальным институтом и истинной верой людей. В российском общественном сознании и морали в результате длительных допетровских, но доведённых только Петром до предела, процессов секуляризации навсегда поселилось противопоставление между «кучкой святых» и«лежащим во зле, морально невменяемым миром»41. После Петра снижалась посещаемость церковных сооружений, религиозные обряды теряли распространённость, набирало силу безверие, а в советской России имело место полное отделение государства от церкви и атеизм как господствующая государственная идеология. При этом также существовала тенденция к сохранению основ российской духовности, но её противоречивость и двойственность уже не могли исчезнуть.