Найти и покарать - Гончаров Яковлевич

Был скелет, да однажды нечаянно выпал из шкафа. И ускакал, гремя костями, в неизвестном направлении. Вместе с ним исчезло архивное досье с подробным отчетом о пребывании в Китае в конце 1999 года президента Ельцина с дочерью Татьяной и неисчислимой кремлевской свитой. В Лэнгли анализировали этот визит всесторонне. США нужен был некий форс-мажор вроде конфликта двух держав, позволяющий отказаться от обязательств по долгам и на законном основании сдуть фиктивные фондовые пузыри, замещавшие собой реальные активы. Собственно, сам визит кремлевского «богдыхана» являлся частью секретного проекта Госдепа США под кодовым наименованием «Мандат неба». С этим «мандатом» и ускакал скелет, тщательно скрываемый в Овальном кабинете со времен Билла Клинтона. Вероятно, российская разведка не менее тщательно отслеживала все этапы реализации проекта, сулившего внезапное возникновение острого политического кризиса в отношениях между КНР и Россией.

Клинтону нужен был этот кризис еще и потому, что он задвинул бы на задний план общественный интерес к десяткам его «служебных романов», имевших место помимо Моники Левински. И трагический финал многих из них. Особенно тревожила история странного самоубийства Кэти Фергюсон, бывшей свидетелем по делу о связи Клинтона с Полой Джонс. Когда другая партнерша президента Салли Пэдью выступила на телевидении с рассказом о своем скоротечном романе с лучшим саксофонистом Белого дома, к ней пришел некий активист Демократической партии и на пальцах объяснил, как трудно будет гарантировать, что во время утренней пробежки Салли в парке ничего не случится с ее «прелестными ножками». Да и сама Моника Левински не раз говорила, что не хочет повторить судьбу другой практикантки Мэри Махани, зверски убитой при невыясненных обстоятельствах.

Словом, Клинтону нужен был гром из Поднебесной, в котором утонули бы все прочие звуки, включая вопли разъяренной Хиллари. И вот большой северный сосед оторвался от плотных слоев клинической атмосферы и явился в мир античных философов, мандариновых императоров, жизнерадостных велорикш и усидчивых Будд. Мир, где старики еще донашивают синие революционные френчи времен «великого кормчего», а поседевшие хунвэйбины уже не помнят своих «дацзыбао», хотя по-прежнему уверены, что революция была культурной.

Вышел северный сосед в мир, где история постройки Великой стены все еще свежая новость, которой газеты радуют своих читателей, потому что величие прошлого здесь прямо обращено в будущее, минуя сегодняшний день, и ни с какой точки зрения не может быть охвачено жадным взглядом пришельцев.

С уставших за долгую осень деревьев опадала так и не сменившая цвет листва, покрывая асфальт гремящей чешуей, а времена года здесь, оказывается, сильно перемешаны, и от зимы до лета путь настолько короток, что милиционеры не успевают примерзнуть к своим велосипедам.

В Пекин прилетел Ельцин - в столицу Поднебесной империи - храм иной великой цивилизации. Здесь как бы замедляется течение жизни и по рельсам прошлого еще ползают окутанные живым паром локомотивы, но мимо красных дворцов и многоярусных пагод уже карабкаются в небо рекламные иероглифы, призывающие поклоняться «Тойоте», «Самсунгу» и «Мицубиси». И случился тут у Ельцина ядерный размах мышления, направленный не в ту сторону, что рекомендована «Мандатом неба». Полупьяный от подогретого красного сакэ кремлевский богдыхан изобразил бумажного тигра, рычащего в направлении Соединенных Штатов: «Клинтон позволил себе надавить на Россию! Он, видимо, на минуту, на полминуты забыл, что Россия владеет полным арсеналом ядерного оружия. Он об этом забыл...»

А Клинтон спал. Он любил себя в политике и сексе. И очень не любил Китая. Потому что Поднебесную не охватить бейсбольным взглядом, и клюшкой для гольфа ее не измерить. Страшно шевелится желтая мощь страны, где божественным символом веры является государство. Клинтон спал в постели бывшей тележурналистки Дженнифер Флауэрс, и ему снилась Хиллари, поедающая хрустящих скорпионов фри. Черт бы ее побрал!..

Барак Обама тоже не любит и страшится Китая. Потому-то он с особым тщанием изучал «Мандат неба» вплоть до его исчезновения, убеждаясь в том, что надобности в неформальном визите Ельцина в Пекин не было никакой. Но всегда имеются неявные мотивы, по которым президенты и премьеры, бросив неотложные дела, мчатся в Пекин. Вот ведь и Горбачев за десять лет до Ельцина бросил все и поехал самоутверждаться в Китай, где на улицах еще висели гигантские портреты председателя Мао.

Дремлющая третья сила биполярного политического мира расчетливо уравновешивала первые две, пока не пришло ее время стать первой. Поэтому в Пекин едут все правители, когда у них не остается иных возможностей поправить пошатнувшееся положение. Когда внутри или извне государства назревает опасный конфликт, и надо либо спешно покидать кренящийся корабль, либо отчаянным десантом в Поднебесную гасить этот конфликт до следующего раза.

В Пекин едут демократы и республиканцы, консерваторы и либералы, короли и диктаторы, неважно, что он коммунистический и красный, как император династии Гун. В Пекин едут, когда дефицит торгового баланса достигает угрожающей отметки или продано последнее золото из банковских хранилищ. В Пекин спешат сильные мира сего, когда в воздухе запахнет вдруг подгоревшей яичницей катастрофы, хотя яйца, кажется, хранились в разных корзинах. Или, когда пресса уличает главу государства в супружеских изменах. В Пекин едут, когда ехать более некуда и незачем.

Клинтон, тоже мечтавший рассорить Пекин с Москвой, не рискнул поехать в Китай в мае 1999 года, потому что десятки тысяч манифестантов, в основном пекинских студентов, осадили посольство США после того, как натовские самолеты сбросили бомбы на китайское посольство в Белграде. Якобы по ошибке. Четыре дня и четыре ночи продолжалась яростная осада, едва сдерживаемая дружелюбными милиционерами, которые давали студентам дельные советы: «Вы бросаете слишком крупные камни. Смотрите, они не долетают до окон. Вон там лежат камни помельче, берите оттуда».

Иные стражи порядка следили за справедливой ротацией метателей: «Товарищи, вы уже достаточно побросали, отойдите в сторону, дайте побросать другим». Это было новое лицо молодого древнего Китая, который услышал Дэн Сяопина, успевшего крикнуть молодежи: «Остановите революцию - она уже победила!»

Мартовский гость Пекина Ангела Меркель, улучив момент, спросила председателя КНР, каковы, на его взгляд, перспективы российско-китайского военного альянса, который может стать более мощным, чем НАТО. Си Цзиньпин ответил в том духе, что военного альянса не предвидится, ибо он предполагает наличие общих врагов, а таковых у Китая и России нет. «Путин тоже так считает?» - последовал новый вопрос. «Если опираться на древнюю китайскую мифологию, то президента Путина можно назвать «Белым Царем Правды». Никто из мировых лидеров не говорит правды, как это делает Путин. Мы движемся к цели разными путями, но правда у нас одна. Все остальное, говоря словами Конфуция, это уши сущности, торчащие над маскировочными сетями дезинформации. Чаще всего уши американские. Америка боится банкротства, но ничего не делает, чтобы предотвратить его. Напротив, усугубляет ситуацию. Сегодня США эмитируют доллар из воздуха, а Китай - из натуральной стоимости производимых товаров, исчисленной в унциях золота. У нас тридцать тысяч тонн этого металла, тогда как почти весь ваш золотой запас присвоили США. В этом вся беда Европы, а вовсе не в том, что Китай и Россия создают военный альянс. Китай сам по себе проводит политику под девизом «У государства должна быть сила». Насколько я знаю, Путин придерживается такой же позиции, и возрождение Китая как мировой державы первого порядка вовсе не кажется ему чем-то предосудительным. Он стоит за правду и справедливость, потому в Китае и называют его «Белым Царем Правды». Несколько наивно, зато по существу точно. А за карту спасибо. Мы поместим ее в монастырь Тысячи Пыльных Будд...»

Барак Обама решил, что его опять дурачит собственная разведка, когда прочитал сообщение об ответном китайском подарке Ангеле Меркель. Это не был естественно ожидаемый Будда с лицом доброго людоеда. Не фарфоровая ваза, не расписной веер и даже не андерсеновский искусственный соловей. Высокой гостье Поднебесья подарили обыкновенный школьный глобус, на котором Украина и Аляска значились в составе Российской Федерации.

Пекин, по-видимому, на то и существует, чтобы там рождались сюрпризы, потрясающие европейское воображение сильнее, чем жаренные в масле скорпионы и ласточкины гнезда под гаоляновое вино и подогретое красное сакэ или, скажем, шашлык из ощипанных воробьев - по четыре штуки на папочке.

Куда-то должна расходовать Поднебесная свои огромные психические ресурсы - с чем-то ей необходимо взаимодействовать в мире, уставшем от прогрессирующей в никуда демократии. Нет этому иных вдумчивых объяснений, и живет желтый Китай в атмосфере расового комфорта, озабоченный лишь жизненным пространством, и брезжит в этой озабоченности опасный вид взаимодействия с беспечной европейской цивилизацией, давно принявшей облик бумажного тигра, и толстый нетрезвый Будда, пришедший из прошлого, хохочет вслед уходящему туда настоящему.