Со многими неизвестными - Шантель Шоу

Ни в коем случае нельзя говорить ему о Мэтти. Рамон никогда не сочтет ее сына подходящим наследником семьи, чья родословная известна с одиннадцатого века.

– Ты будешь десерт? – спросил Рамон.

– Нет, спасибо. – Ее руки подрагивали, пока она убирала документы в кейс. – Мне нужно вернуться в офис, чтобы передать свои дела другим юристам.

– Они могут подождать еще пятнадцать минут, – сухо сказал он и подозвал официанта. – Кофе, пожалуйста, и жасминовый чай.

Неужели он помнит, что она пьет чай?

– Как ты жила после расставания со мной? – спросил Рамон, тщательно скрывая свой интерес. – Произошло ли с тобой что-то особенное?

Да, рождение сына. Лорен пожала плечами:

– Не думаю, что это твое дело.

Значит, мужчина! Этого следовало ожидать. Рамон расстроился. Впрочем, Лорен – красивая и чувственная женщина. Она не могла провести целых восемнадцать месяцев в одиночестве.

Он откинулся на спинку стула и стал внимательно рассматривать ее:

– Мне жаль этого парня, кто бы он ни был.

– Что? – Понадобилось несколько секунд, прежде чем Лорен осознала, что он имеет в виду. Она нахмурилась. – Почему?

– Потому что он не удовлетворяет тебя.

– Ты в этом так уверен? – Она забыла, каким злобно-высокомерным может быть Рамон.

Лорен не успела отпрянуть, когда он потянулся через стол и приподнял ее подбородок.

– Если бы любовничек был на высоте, твои глаза не темнели бы сейчас. – Рамон провел подушечкой большого пальца по ее губам и ощутил их предательское дрожание.

– Это не то… Я не… – Лорен вскочила так резко, что стул ее упал.

Посетители ресторана стали оглядываться на них. Она глубоко вздохнула, намереваясь вести себя с холодным достоинством.

– Я не знаю, в какую игру ты собираешься играть, – холодно начала Лорен, – но хочу напомнить, что наши отношения закончились полтора года назад. Ты можешь нанять меня на работу, но я требую, чтобы наши взаимоотношения остались чисто деловыми, без намеков на мою частную жизнь и без…

– Поцелуев? – закончил Рамон.

Его дразнящая улыбка разрывала сердце Лорен.

Она забыла, как часто он заставлял ее смеяться.

– Ты непереносим, – прошипела она. Она заметила, что официант, поднимающий ее стул, прислушивается к их разговору. – Мне нужно на работу.

– Я подвезу тебя. – Рамон передал официанту свою банковскую карточку. – После того, как покажу твое новое рабочее место.

Лорен разбиралась в машинах и сразу узнала в гладком серебристом «порше» Рамона одну из последних моделей топ-класса. Сев на пассажирское сиденье, она с грустью вспомнила свой любимый красный спортивный автомобиль, который пришлось поменять на другую машину, достаточно большую, чтобы в ней помещалось кресло Матео и все детские принадлежности.

Ее жизнь стала совершенно иной. Лорен больше не была беззаботной молодой женщиной, кружившейся в водовороте страсти с сексуальным испанским плейбоем. Теперь она – мать, со всеми вытекающими последствиями и обязанностями. Но она не хотела что-либо менять. Мэтти стал ее жизнью. Лорен каждый день ждала того драгоценного момента, когда она придет за сыночком в ясли, а он обовьет пухленькой ручкой ее шею и обслюнявит лицо влажными поцелуйчиками.

Погруженная в свои мысли, Лорен не замечала, куда ее везет Рамон. Когда он свернул к воротам подземного гаража, она мгновенно узнала это место. Прежде Лорен частенько оставалась в роскошном пентхаусе Рамона.

– Зачем мы приехали сюда?

– Мой офис расположен здесь. – Он припарковался, вышел из машины и открыл дверцу Лорен.

Она пошла за ним, с болью вспоминая, как Рамон начинал целовать ее прямо в лифте, они сбрасывали одежду, едва успев зайти в квартиру, и занимались любовью, даже не добравшись до спальни.

В лифте Лорен закрыла глаза, заметив, что Рамон внимательно за ней наблюдает. Когда лифт остановился, он отступил в сторону, чтобы молодая женщина вышла первой.

– Ты работаешь здесь? – Лорен видела перед собой всего одну дверь, и эта дверь вела в пентхаус.

Рамон открыл дверь и ввел ее внутрь. Интерьер был до боли знаком. Лорен остановилась, охваченная паникой.

– Это еще одна из твоих игр? – требовательно поинтересовалась она. – Ты же собирался показать мне офис.

Рамон задумчиво посмотрел на ее пылающее лицо. Он снова почувствовал, как она напряжена. Ему предстояло выяснить, что же беспокоит ее.

– Это здесь. – Он открыл дверь в дальнем конце коридора. Комната, как помнила Лорен, когда-то была малой гостиной. Теперь там стояли письменный стол с компьютером и другая офисная мебель. – Я буду работать в своем кабинете, смежном с этой комнатой, до тех пор пока не сниму подходящий комплекс для лондонского филиала «Велакес корпорейшн», – сказал Рамон. – Собственно, это твое первое задание. Я присмотрел одно здание в Сент-Катерин-Док. Займись договором аренды.

Лорен промолчала.

– Мой ассистент осталась в Испании, и я пользуюсь услугами временных секретарей. Салли приходит сюда пару раз в неделю по утрам, чтобы я мог диктовать письма.

«Итак, работа в его квартире – только на время», – пыталась успокоить себя Лорен. Но это могло продолжаться недели или даже месяцы. Значит, ей придется приходить сюда каждый день и ворошить в памяти прошлое. О небеса! Матео был зачат здесь!

Лорен подошла к окну и посмотрела на Гайд-парк, потом повернулась к Рамону:

– Это не сработает. Мне проще общаться с тобой, сидя в офисе юридической фирмы. Я могу постоянно быть на связи по электронной почте или телефону…

Рамон покачал головой:

– Предпочитаю, чтобы ты работала здесь.

– Почему? – Лорен почти кричала.

У нее больше не было сил контролировать свои эмоции. Увидев Рамона, она пережила шок, а вид его квартиры, где они когда-то занимались любовью, спровоцировал боль в сердце.

Глаза Рамона сузились. Он приближался к Лорен, словно пантера, преследующая свою жертву. Напряжение буквально пропитало воздух.

– Что тебя так беспокоит, Лорен? – спросил он мягко.

– Ничего меня не беспокоит, – с отчаянием возразила она.

Однако он, несомненно, слышал, как громко стучит ее сердце. Рамон был слишком большой, он слишком близко подошел, и воспоминания о его поцелуях будоражили ее слишком сильно.

– Я не понимаю, зачем это все, Рамон. Почему ты решил во что бы то ни стало заставить меня работать на тебя?